Жизнь - капля в море - Алексей Станиславович Елисеев

не было закреплено, всплыло в воздух. Свободные концы привязных ремней и кабели, идущие к шлемофонам, больше не лежат на нас, а висят перед нашими глазами. Это — невесомость. Ура! Мы на орбите! Поздравляем друг друга.

На пульте пошли часы и начал вращаться маленький глобус — он будет показывать, над какой точкой земного шара мы пролетаем. Смотрю в иллюминатор, вижу только черное небо. Отстегиваю плечевые ремни, придвигаюсь к нему вплотную и пытаюсь найти Землю. Не нахожу, она с другой стороны корабля. Но зато я увидел солнечную батарею и поразился тому, как необычно она выглядит. Она кажется настолько яркой, что невозможно определить ее цвета, — как будто это источник света сияет. Установленная на ней антенна, покрашенная в черный цвет, стала такой же яркой. Потрясающе! Да, мы прилетели в этот сказочный мир! Обязательно найду возможность рассмотреть его как следует.

И мысли тут же переключились на Землю: «Как там мама? Интересно, отключили у нее радио или нет?.. Лариса, наверное, сегодня не спала. Она, конечно, с утра в информационном центре и слушает репортаж, — этот центр создан для начальства, и туда стекается вся информация — и хорошая и плохая. Сейчас там ждут первого сеанса связи. Потом она пойдет на работу. Может быть, ночевать дома не будет. Чтобы скрыться от журналистов, она собиралась эти дни пожить у сестры».

…Замечаю, что в голове появилась какое-то неприятное ощущение, немного похожее на то, какое бывает на Земле, когда наклоняешься вниз головой. И, кажется, понятно, почему оно возникло. Сердце обеспечивает такой же напор крови, как на Земле, а этому напору почти ничего не противостоит — силы тяжести нет. Кровь в избытке поступает к голове. И когда поворачиваешь голову, появляются признаки головокружения. Вестибулярный аппарат реагирует на обычные повороты очень резко, гораздо резче, чем на сильную морскую качку. Надо быть осторожным…

Время идет. Пора начинать работать. Мы достаем бортовые журналы и приступаем к проверке состояния корабля. Через час первый сеанс связи. Вызывает Земля:

— «Байкал»! Я — «Заря»! На связь!

— Слышим отлично.

— Доложите самочувствие и результаты проверки систем.

— Самочувствие у всех в норме, по борту замечаний нет.

— По нашим данным орбита близка к расчетной. Вам разрешено выходить из кресел, работать по программе.

— Вас понял.

И мы начали действовать по программе. Отстегнув привязные ремни, мы непроизвольно всплыли, будто нас вытолкнули из кресел какие-то невидимые пружины. Открыли люк в орбитальный отсек, перешли туда, посмотрели, не оторвалось ли что-нибудь во время выведения. Все было в порядке. Я взглянул на себя в зеркало и увидел, что лицо опухло, на щеках появились тонкие красные прожилки. Посмотрел на ребят — у них примерно то же самое. В орбитальном отсеке намного просторнее и приятнее, чем в спускаемом аппарате. Есть диван, сервант, четыре иллюминатора. Мы достали из серванта мешочек, на котором было написано «Обед № 1», и перекусили.

В этот день предстояло выполнить первый маневр по сближению с «Союзом-4». До маневра расстояние между нашими кораблями составляло около десяти тысяч километров. Так было задумано баллистиками. Схема выведения на орбиту и маневров выбиралась так, чтобы расход топлива был минимальным. В управлении маневром участвовали все. Следовало сориентировать корабль, подготовить систему стабилизации и двигатель, следить за ходом автоматической программы, постоянно контролировать целый ряд жизненно важных параметров, потом привести все опять в исходное состояние. Маневр занял почти три часа и прошел успешно. Расстояние между кораблями стало сокращаться. А для нас наступило время ужина и отдыха.

Ужин был недолгим: маленькая банка холодных мясных консервов, несколько таблеток сухого творога-порошка, немного сухофруктов, да тюбик сока — все это мы проглотили быстро и безо всякого удовольствия. А потом все поплыли к иллюминаторам.

Смотреть на Землю можно было бесконечно. Картина похожа на ту, которую наблюдаешь с борта самолета. Но в то же время в ней была одна особенность: так как отсюда мы не видели ничего, созданного человеком, Земля казалась безжизненной. Это впечатление подчеркивалось и полной тишиной, окружающей нас. Не было ни шума работающих двигателей, ни свиста воздуха за бортом. Мы летели над безмятежной планетой и с необычным интересом рассматривали ее со стороны. Казалось странным, что где-то там есть города и деревни и кто-то сейчас работает, а кто-то, возможно, бродит по лесу и собирает грибы. Глядя вниз, я вдруг обнаружил, что размышляю обо всем увиденном, как будто о чем-то постороннем, и это уже не моя планета. Похожее чувство возникает, когда меняешь место жительства. Город, который покинул, сохраняется в памяти, но он перестает быть частью твоей жизни.

Сверху не видно не только строений, но и рельефа местности: ни возвышений, ни впадин. Атмосфера приглушает краски и придает всему пастельные тона. Поначалу создалось впечатление, что поверхность однообразна. Места, над которыми пролетали, узнавали только по очертаниям береговой линии. Легко определили Крым, Красное море, Сахалин, Камчатку. Но если береговая линия исчезала из поля зрения, то отличить Европу от Азии или Америки было трудно.

Оказалось, что больше половины Земли всегда закрыто облаками, а в районе экватора почти постоянно, то здесь то там, полыхают молнии. Это очень хорошо видно ночью. Вспышки настолько мощные, что освещают корабль.

Потрясающе красивую картину представляли собой восходы и заходы Солнца! Перед восходом атмосфера начинает светиться. Когда мы находимся на Земле, она светится над нами — светлеет небо. А когда смотришь из корабля, то атмосфера оказывается под нами. На рассвете начинает светиться ее кайма. Сначала она становится красной, в виде алой дуги на черном фоне, потом желтеет, потом в ней появляются цветные слои, как в радуге, только каждый слой очень яркий и сочный. И наконец в самом центре дуги вспыхивает бешено яркое Солнце! Мы в этот момент отводим глаза в сторону, чтобы не сжечь сетчатку. Чрезвычайно красиво! К сожалению, эту красоту не удается передать ни существующими красками, ни с помощью фотопленок… После восхода на Земле начинается день. Для нас он недолог. Меньше чем через час Солнце снова заходит и на прощание опять зажигает нам цветную радугу на горизонте. Теперь мы любуемся звездами. Их мириады. Разыскиваем знакомые созвездия — Орион, Стрелец, Дракон. С восторгом находим великолепный Южный крест — до этого мы его видели только в планетарии. Ищем Сириус и Канопус — самые яркие звезды, которые выбраны в качестве навигационных ориентиров. И так проводим время до очередного восхода.

Это были новые ощущения, они увлекли нас и надолго приковали к иллюминаторам. Все располагало к философии. Я начал думать о том,