Как повываешь? - Жаклин Хайд

Несколько движений — и я кончаю в ее руку, сжимая челюсти от удовольствия, пока она улыбается, довольная собой. Горячие струи покрывают ее живот и грудь, и это зрелище заставляет меня внутренне завыть от триумфа.

Чертов ебаный ад.

Я притягиваю ее в объятия и прижимаюсь губами к ее губам, наслаждаясь тем, как ее тело расслабляется в моих руках. Я быстро вытираю нас полотенцем из ванной, и удовлетворенность накатывает на меня волной, когда она вздыхает и придвигается ближе, зарываясь головой мне в плечо. Я крепко сжимаю ее, ища любой повод, чтобы прикоснуться, и провожу ладонью по ее руке, мягко массируя кожу.

Я не готов отпустить ее. Приняв решение, я приподнимаюсь в постели, почти смеясь над озадаченным выражением ее лица.

— Что ты делаешь? — выпаливает она.

— Ты все еще слишком напряжена, а мы не можем допустить этого, не так ли? Повернись и позволь мне доставить тебе удовольствие, — рычу я, а ее глаза слегка расширяются, когда она колеблется, думая над ответом.

Уитли прикусывает губу, которую мне тут же хочется поцеловать, ее лицо заливается румянцем, но она подчиняется.

«Еще немного», — думаю я про себя, но как только руки начинают массировать ее плечи, расслабляя зажатые мышцы, с губ Уитли срывается легкий стон.

Возможно, я никогда не смогу отпустить ее.

Глава 20Уитли Уитт



Может ли девушка спокойно почитать?

Я вдыхаю аромат старых книг и пергамента в библиотеке замка, наслаждаясь тишиной и уютом. Найти место, где можно побыть в одиночестве, не сталкиваясь с воспоминаниями о том, что Коннор сделал со мной в темной спальне, становится все сложнее.

— Я по уши влюблена, — говорю я в потолок, перекидывая ноги через подлокотник удобного кожаного кресла.

Тяжело вздыхая, я прижимаю открытую книгу к груди и дрыгаю ногами, жалея, что не могу сосредоточиться на тексте. Полулежа в одном из кресел для чтения в углу комнаты, я бросаю взгляд на ряды высоких деревянных полок, тянущихся вдоль одной стены. Затем мой взгляд перемещается на пианино с противоположной стороны, пока я пытаюсь разобраться в своей жизни.

Автор — настоящая волшебница слова, но пока что главный герой и его «узел» совершенно не помогают с моей новой проблемой. Я покусываю нижнюю губу, пытаясь представить, какой была бы реакция Коннора на мою книжную одержимость.

Он явно не против игрушек для взрослых — это уж точно.

После того как он заставил меня кончить столько раз, что я сбилась со счета, он настоял на массаже, начиная с моих плеч и постепенно спускаясь ниже. Где-то на уровне поясницы я отключилась, а проснулась уже в трусиках и футболке — и это так чертовски мило, что аж зубы сводит.

Еще чуть-чуть, и этот мужчина меня окончательно избалует. Я никак не могу выкинуть его из головы. Еще более удивительно то, что у нас даже не было секса, а я уже хочу этого как никогда. Мысль о том, что до отъезда в Луизиану осталось всего несколько недель, заставляет сердце сжаться, а в животе все трепещет, словно крылья бабочек.

— Мисс Уитт, — раздается мужской голос из ниоткуда, заставляя меня вздрогнуть.

Фрэнк Штейн стоит в темно-синем костюме с уложенными волосами, газетой и телефоном под мышкой.

— О, привет, — приветствую я его с неловкой улыбкой.

Засовывая книгу под подушку кресла, я перехожу в сидячее положение и заправляю волосы за ухо.

Он поднимает руку, когда я начинаю вставать.

— Не вставайте ради меня. На самом деле, можно я тоже присяду?

Я молча киваю и наблюдаю, как этот крупный мужчина устраивается в кресле напротив, выглядя в нем чересчур массивно.

— Прошу прощения. Я просто хотел спросить, как давно вы проживаете с персоналом замка? — он поправляет пиджак, в глазах мелькает надежда.

Его вопрос сбивает с толку, и я задумываюсь. А действительно, сколько я здесь?

— Почти два месяца, — отвечаю я.

Он откидывается в кресле и достает телефон из кармана брюк. Улыбка растягивается на его лице, а серые глаза блестят от веселья.

— Мило. Я планирую сюрприз для Влада и его новой девушки.

— Обри? — я хмурюсь.

Какой подарок может сделать друзьям самый богатый человек на планете?

— Да. Вы случайно не знаете, когда она приехала? Я пытаюсь устроить для них сюрприз, но никто толком не может сказать, когда они впервые встретились или, во всяком случае, когда она впервые переступила порог замка.

Его выразительное, безупречно красивое лицо скривилось в какой-то странной улыбке — я не могу понять, искренняя она или натянутая. Впрочем, возможно, я ошибаюсь в своих предположениях. Сложно не чувствовать себя сбитой с толку и слегка ошеломленной рядом с человеком, на кончике мизинца которого денег больше, чем на всем моем банковском счете.

Я кладу руку на грудь.

— Оу, это так мило, но она приехала раньше меня. Думаю, где-то на неделю раньше, но мистер О'Дойл наверняка знает точную дату.

Светлые брови Фрэнка сходятся вместе, образуя складки на лбу, пока мужчина ерзает на стуле.

— Вообще-то, я хочу удивить и его тоже. Не знаю, в курсе ли ты, но он и Влад очень близки, можно сказать, как братья.

Я натягиваю улыбку, вспоминая, как впервые зашла на кухню и застала их в тот момент, когда они натирали друг другу спины лосьоном для загара. Да, пожалуй, они очень близки.

— Да. Я тоже так подумала, — отвечаю я неловко, прикрывая смущение натянутым смешком.

— Отлично. Тогда пусть это будет нашим маленьким секретом. Ты случайно не знаешь, были ли еще гости в то время? Не хочу никого упустить.

Я напрягаю память, пытаясь вспомнить, и качаю головой.

— Нет. Я точно помню, что была только Обри. Она приготовила ризотто, которое я тогда нашла в холодильнике.

Мои щеки вспыхивают. Ему плевать на это глупое ризотто, Уитли.

— Большое вам спасибо, мисс Уитт. Было приятно пообщаться.

Фрэнк встает, и мне приходится задирать голову, чтобы посмотреть на него — кажется, он вот-вот заденет люстру. Ладно, может, не совсем, но с моей точки зрения он выглядит как Кинг-Конг, а я рядом с ним словно зубочистка… просто слишком огромный.

— Радa была помочь.

Дверь библиотеки закрывается, и я оседаю в кресле, вздыхая с облегчением, осознав, что у меня еще есть пара часов до того, как нужно будет идти на кухню. Я вытаскиваю книгу из-под подушки и снова пытаюсь погрузиться в чтение, игнорируя мысли о том, чем может сейчас заниматься Коннор. Я издаю стон,