Великая Восьмёрка - Данил Манонин

в очередной раз со Старцем, я схватилась за живот одной рукой, а другой облокотилась на стену.

– Кажется… – полушёпотом проговорила я.

– Что такое? – Старец убрал руку с лица и поднял на меня глаза.

– Кажется… У меня отошли воды…

– Значит, началось! Время пришло! Таисия, Таисия! Послушай меня. Просто дыши, ты должна держаться.

Он помог мне присесть, подбежал к двери и с грохотом открыл её. Затем он крикнул проходящей медсестре, чтобы она помогла. Медсестра подбежала, стала успокаивать меня, а Старец рванул готовить всё к родам. Минуту спустя меня уже везли в процедурный кабинет. За коляской, как и мимо неё, суетливо бегали врачи и учёные. И даже люди, не связанные с родами, как-то нетипично смотрели на меня. Было видно, что моя «особенность» – не секрет для работников лаборатории.

Наконец меня ввезли в процедурный кабинет. Я стонала от схваток. Врачи держали мои руки, старались дать мне больше воздуха. В кабинет вошли двое акушеров, полностью обтянутые продезинфицированными масками, халатами и перчатками. Они стали диктовать инструкции… Я безотказно старалась их выполнять. Столько пережив, я не могу, не имею права сдаваться и потерять ребёнка!

Николай Донской (Старец)

Роды принимали уже в течение двенадцати часов. Таисия была совершенно измучена, она даже не могла кричать. Из её рта издавался лишь хрип. Вот чертовщина, она сорвала горло! Ну хватит. Она достаточно намучилась, пора закончить это. Я подошёл к одному из акушеров и на минуту отвёл его в сторону.

– Слушай, я не акушер, но немного в этом понимаю. Она измучена, ей всё больней, так и от шока умереть можно. Роды проходят уже тринадцатый час. Закончился период естественных родов, время принимать решение!

– Да, я понимаю, – кивнул акушер, – вы думаете о кесаревом сечении. Я тоже об этом подумываю. Но мне кажется, можно дать ей ещё времени.

– Времени на что? Чтоб она вдоволь помучилась?! Сколько ты здесь работаешь?

– Пять лет…

– А я во столько же раз дольше! И я потратил на этого ребёнка десять лет своей жизни! Десять, мать твою! Ты понимаешь, что эта девочка… Ей уже почти 11 лет… И она всё ещё не родилась! Первый человек, настолько долго находившийся в утробе матери! И я бы не рекомендовал рисковать и бездействовать. Плод в любой момент может быть инфицирован без околоплодных вод. Тем более после двенадцати часов. Чего я это тебе рассказываю?.. Сам знаешь. Но для моей миссии нужен здоровый, на сто процентов здоровый человек! Поэтому, я не одобряю ничего, кроме кесарева!

– Что ж, раз так, убедили, – он повернулся к другим докторам и приказал готовить всё для операции.

Очкожуй

Наконец, я нашёл её! Секретная лаборатория Советского Союза, ставшая независимой после его распада, продолжившая разработки и исследования. По крайней мере, только такую информацию я нашёл в лаборатории из уничтоженного посёлка, основанной коллегами этой, Материнской лаборатории. В том филиале делали упор на генную инженерию, химическое оружие. Однако, Материнская лаборатория не реагировала на просьбу о помощи из посёлка. Интересно, почему? Надеюсь, скоро выясню, интереса ради. В ту лесную лабораторию вернуться я не смогу, по многим причинам. Во-первых, она напоминает мне прошлое. Во-вторых, на взрыв от приземления Шак'Хида вскоре съехалось море народа. Все стали вести расследования, пытаться как можно больше выжать из этого события. Хорошо, что Шак’Хид зарыл лабораторию под землю. Что, кстати, являлось третьей причиной, по которой мы туда не вернёмся. Та база сыграла свою роль.

Теперь, спустившись на подземный уровень через фальшивый уличный гараж, я стою у толстых бункерных дверей Материнской лаборатории. Шак'Хид спокойно закладывает мини взрывчатку под дверь. Гробовщик с подозрением смотрит по сторонам, будто пытается найти кого-то в округе. Да только в этой глуши на краю города никого быть не может. Гаражи эти давно заброшены, шляться здесь просто незачем. И все это прекрасно понимают. Но Гробовщик продолжает оглядываться. Должно быть, он немало настрадался за то время, пока не был с нами. Особенно после чудесного восстания из мёртвых. Надеюсь, ему когда-нибудь удастся избавиться от такой мини-паранойи…

Две минуты, и прозвучал взрыв. Интересное чувство: за полмига до взрыва я вспомнил, что взрывчатка сильна настолько, что выбивает замки на любых дверях, но может создать такой же сильный шум. И я сразу дёрнулся в сторону Шак'Хида, чтобы не дать тому нажать кнопку. Но было уже поздно. И только через миг после взрыва я вспомнил, как сам же настроил взрывчатке возможность приглушённого взрыва. Новейшая разработка, между прочим… Ну, я надеюсь… Скоро проверим, есть ли тут какие-либо военные разработки. Сравним их с имеющимися.

Лаборатория была огромна. Она уходила достаточно глубоко под землю, имела десятки переплетений, мостов, переходов. Как целый город. Мы же застали её в виде города после апокалипсиса. Вокруг ни души. В коридорах разбросаны инструменты, мусор, запчасти.

Я вытащил из кармана схему лаборатории, найденную в посёлке. Год на карте – 1992. На висящем на стене графике «Эффективность» последним был указан 2010 год, причём показатель к этому году резко снизился до минимальной отметки.

Да, сомнений нет, причина закрытия лаборатории – экономический кризис. Но почему никто так и не разобрал всё оборудование за столько лет? Интересно…

Этот «город» состоял из множества отделов. Тут проводились самые разные эксперименты. Забавно, я нашёл прототипы тихих взрывчаток, составленных почти по той же технологии. Также могу похвастаться такими находками, как экзо скелеты, квадрокоптеры, примитивные платформы на воздушной подушке, сотни чертежей космических ракет и прочего.

Самое же интересное я оставил на потом. С трепетом на сердце я открыл дверь в биохимический отдел. Тщательно осмотрев его, больше всего обратил внимание на записи о неком проекте «Пустошь».

Удивительная сыворотка, беременные женщины, выращивание из рождённых детей специальных агентов… Интересно… Стоило побольше узнать по этой теме.

В местных камерах, за магнитными замками, лежали скелеты двенадцати подростков. Перед смертью они бились в стены, пытаясь выбраться. Похоже, их бросили здесь без еды. Всё это крайне странно…

Я нашёл записки некого Николая Донского об идеальном для проекта ребёнке. Указано, что беременную мать по имени Таисия заморозили в крио капсуле на 10 лет. После чего Николай с его сыном Петром сначала подготовили девушку к родам, потом проследили за ними лично. Роды пришлось проводить кесаревом сечением. И, к сожалению, по неосторожности врача, девушка умерла от потери крови и болевого шока. Дочку же спасти удалось. Донские получили их желанный материал для работы. Холст, на котором можно написать свою собственную картину, какую угодно.

И они