Великая Восьмёрка - Данил Манонин

странней, наверное, смотреть на это со стороны… Мне выпал жребий допросить её. Почему именно мне? Почему не Жую? Почему не Шейкеру? Я уж не говорю о Шак'Хиде. Этот… Это… Оно… Да! Оно живёт уже сколько миллиардов лет, видело сотни рас и цивилизаций. И оно не знает, как эффективно допросить пленного! Как будто я лучше… Я за всю жизнь ничем таким не занималась! Ну ладно… Хватит ныть! Они попросили меня. В конце концов, надо же доказать свою полезность и преданность. С чего бы начать…

– Как тебя зовут?

– У меня нет имени.

– Как это «нет»? У каждого есть имя.

– Значит, я исключение…

Её голос был настолько неестественным. Слышать его было очень жутко. Я судорожно перелистала несколько страниц, соединённых скрепкой степлера. Там написан план допроса: вопросы, методы. Только не ясно, откуда начинать. В какой последовательности допрашивать. Совершенно запутавшись, я помотала головой, закрыла лицо руками.

– Успокойся, сделай глубокий вдох! – передал Жуй по рации.

Я вдохнула, убрала лишние волосы с лица. Взяла страницы с текстом, перекрутила их в руках и нашла, наконец, первую страницу. Начнём…

– У тебя ведь есть кодовое имя. Позывной, или что-то вроде того?

– Пустошь.

– Ты недоговариваешь, – я постаралась повысить тон, – «Пустошь» – проект по созданию агентов. Ты одна из агентов. Назови своё полное кодовое имя!

– Агент 001. Так меня зовут.

– Для дальнейшей работы нам нужно знать, как к тебе обращаться. И, знаешь… Думаю, «Агент 001» не подходит.

– Я могу отзываться и на другие имена. Только скажите.

– Отлично, теперь тебя будут звать…

Я вдруг осознала, как же тяжело давать имена новым людям. Это имя закрепится за ним на всю жизнь. Даже если сменить его позже. С «Агентом 001» всё проще, ведь ей элементарно можно наплести всё что угодно. Она так воспитана…

– Идина! Теперь твоё имя Идина.

– Как скажете! Теперь я Идина.

– Так, Идина, приступим. На чьей ты стороне?

– На стороне Российской Федерации!

– Отлично. Значит, ты обещаешь без вранья рассказать всё, что ты знаешь?

– Да, я клянусь рассказать всё.

– Итак…

Я прочитала следующие вопросы. Они должны были проверить её на честность, ведь составлены из того, что мы знали.

– Как звали человека, который воспитывал тебя?

– Он был не один. Двое. Николай и Пётр. Отец и сын.

– Кто они тебе?

– Николай – отец, Пётр – брат.

– Не ври мне!

– Я не вру! Николай отец, потому, что воспитывал меня. Отец ведь – тот, кто воспитывает тебя… Пётр – брат, ведь он тоже ребёнок, тоже слушается Николая. Так делают дети. А если у кого-то тот же отец, что и у тебя, то он твой брат…

– А кто ты Петру?

– Сестра.

– Настя, следуй по тексту! – вмешался Очкожуй.

– Подожди! Здесь, похоже, нужно пойти другим путём!

Я отошла в сторону, чтобы Идине не было слышно. Она, похоже, имеет совершенно другие представления о жизни, о положении в обществе. Всё потому, что так ей легче управлять.

– Чёрт, Настя! Мы теряем время!

– Послушай, если мы хотим заполучить седьмую из Великой Восьмёрки… Мы же много раз обсуждали, что Восьмёрка должна быть основой всего, а значит, каждый её член должен здраво мыслить, и знать о мире. Она, как видишь, не знает ничего! Даже хуже! Она обладает фальшивой информацией. И полностью уверена в её правильности. Нам надо исправить её, сделать, прежде всего, обычным человеком!

– Да, возможно, ты права. Не сразу об этом подумал… Отведём её, пока что, в камеру. А потом обдумаем, как мы будем её обучать. К тому же, так мы узнаем от неё правду.

– Нет, у меня идея получше. Я попробую поговорить с ней. Камера может подорвать её доверие к нам. Пусть даже она обучена не обращать внимания на мелочи, нам всё равно нужно аккуратно обращаться с ней. Пока она считает нас хозяевами, из-за кодовых слов. Но кто знает, что ещё эти учёные намешали в её голове.

– Настя, не глупи. Надо составить план нашего с ней диалога!

– Послушай, дай мне шанс. Я лишь попытаюсь, заодно узнаю пару фактов о ней.

– Эх…

– Очкожуй… Алексей… Ну, пожалуйста! Я конечно не хочу тебя обидеть, но…

– Но?

– Но я провела всю жизнь в цивилизованном обществе, а ты… ну, в общем… ну…

– В подобии дикарского каменного века?

– В общем-то, да… Прости…

– Да ничего, не за что прощать. Так и быть, дам тебе шанс. Но только, будь аккуратна.

– Непременно!

Я вернулась на место. Пустошь, в ожидании, подняла голову.

– Прости за то, что так долго. – неуверенно начала я.

– «Прости»? Что это значит?

– Ты правда не знаешь?

– Нет.

– Ну, это когда… э-э-э… – я попыталась подобрать подходящее объяснение. – Когда ты разбиваешь чашку друга…

– Зачем разбивать?

– Случайно.

– Что значит «случайно»?

– Блин, – под нос сказала я себе, – сейчас всё объясню, пожалуйста. Дай докончить.

– Хорошо…

– Когда ты разбила чашку друга, а он тебя прощает… То есть закрывает на это глаза, – я замолчала, поняв, что теперь, когда я использовала этот фразеологизм, ещё больше её запутала.

– А-а-а, ясно, – неожиданно ответила Идина, – теперь всё ясно.

– Так ты… – тихо проговорила я.

– Могу я задать ещё один вопрос?

– Да, можешь.

– Что за время моего отсутствия произошло в мире?

– Ну… Например… В Америке сменился президент. Теперь у власти Дональд Трамп. В 2014 началась гражданская война на Украине и она идёт по сей день. Чуть позже к России присоединился полуостров Крым.

– Значит, вы нашли меня, так как я нужна Российской Федерации?

– Нет, в смысле да… Но, не совсем… Ты нужна нам, Татар Гетто.

– Татар Гетто?

– Да, мы – организация, стремящаяся сделать мир… заметь, не только Россию, а целый мир… идеальным. – сказала я, выдержав драматическую паузу.

– Вы работаете на Российскую Федерацию лишь косвенно? Я немного не понимаю.

– Мы хотим изменить страну. Люди, правящие ей, используют власть не по назначению.

– В смысле?

– В личных целях. Мало думают о людях, живущих в стране.

– Я не верю! Они не могут быть такими…

– Твои создатели работали на таких людей… И чего добились…

– Чего?

Я попыталась сказать помягче, ведь боялась обидеть её.

– Они заставили маленькую девочку расти без родителей. Да ещё и обучали делать грязную работу.

– Родители? У меня же были родители… Верней, родитель. У меня был отец – Николай. И, к тому же, был брат.

– Дело в том… что Николай… на самом деле… Не был тебе отцом. А Пётр не был братом.

– Неправда.