Предел обороны - Огай Игорь Владимирович

– Не хочу. – Она скривила нос, откидываясь на подушки.

– Выпьешь? – уточнил Павел, подумав.

Тома приоткрыла ресницы и посмотрела на него с искренним интересом.

– А потом?

– А потом спать ляжешь! – разозлился он. – Крепко…

Удовлетворившись ответом, она кивнула.

– У тебя есть коньяк?

– А тебе есть восемнадцать? – в тон ей отозвался Павел.

Она обиделась мгновенно, несмотря на усталость.

– Дурак…

– Нет у меня коньяка, – примирительно объяснил он. – Только пиво с водкой. Можно вперемешку.

– Сам это пей, – огрызнулась Тома. – А мне, пожалуйста, душ и белье.

Павел последовательно указал сначала на дверь ванной, потом на дверцы шкафа. Она фыркнула и поднялась с дивана, но сделала, конечно, все наоборот.

– Закройся и никому не открывай, – распорядился он. – У меня ключ есть.

– А-а… – недоверчиво протянула она из недр шкафа. – Ты уходишь?

– Да. Есть дела.

Он подошел к столу и вытащил из ящика запасной телефон. Связь – это хорошо, это пригодится. Тем более через стороннего оператора – Ассамблее совершенно незачем знать о его будущих разговорах.

– Это что?.. – проговорила вдруг Тома, отворачиваясь от полок. Белья в ее руках не было, зато на левой ладони уместилось массивное кольцо желтого металла с грубым, почти необработанным алмазом. – Это у тебя откуда?..

Секунда обоюдного оцепенения прошла, и правая рука студентки вдруг сделала странное замахивающееся движение, но замерла на полпути. Тома в страхе посмотрела на Павла, будто испугалась того, что была готова натворить.

– Тихо, тихо, девочка, что ты… – мягко произнес тот, невольно отступая к двери комнаты. Сердце упало в пятки и вернулось на место: как глупо было бы вот так угодить под горячую руку несостоявшейся менталки. – Просто безделушка одна, осталась у меня с прошлого дела. Чего ты нервничаешь?

Замуровывать артефакт сектантов в стену или прятать в сейф не имело никакого смысла – если бы кто-то из заинтересованных лиц узнал о его существовании, никакие тайники не помогли бы. Но и просто сунуть кольцо в ящик стола оказалось выше сил землянина. Неделю назад шкаф с бельем показался допустимым компромиссом, но сейчас идиотизм этого выбора стал очевиден.

– Я не нервничаю! – преувеличенно бодро отрезала Тамара. – А это – не безделушка! Это камень оси! И не ври, что ты не знал!

– Не буду врать, – осторожно согласился Павел. – Это чистая правда – я не знал. Я и сейчас не знаю. Что такое камень осы?

Он продолжал следить за ее руками, прекрасно понимая бесполезность этого занятия. Заклинания и пассы настоящему менталу не нужны – Тома выдала свои опасные намерения лишь по неопытности.

– Оси, – поправила она. – Камень оси. Его не должно быть здесь.

– Где здесь? – уточнил Павел. – В гостинице?

– На Земле, – твердо сказала Тамара. – Это не наше, это слишком чужое… – Она даже личико скривила в бесплодной попытке подобрать слова, передать свое отвращение. Наконец махнула рукой: – Извини. Тебе не понять, это надо чувствовать…

– А ты не про чувства, – терпеливо попросил Павел. – Ты про факты. – И повторил: – Что такое камень оси?

Тома подумала мгновение, потом нехотя кивнула, соглашаясь, что про факты, наверное, можно.

– Менталы могут все, кроме одного: свободно перемещаться по соседним ветвям Древа. Меня потому и звали, что хорошие навигаторы у них наперечет. Зато, если навигатор правда хороший, он может создать ось, как они это называют. Устойчивый коридор в какую-нибудь одну ветвь, которым может воспользоваться каждый.

– Прокол, – рассеянно проговорил Павел. – Мы называем это прокол.

Он сделал шаг вперед и взял кольцо с ее руки. Золотая оправа, грубый камень. Ничего особенного, но оставлять артефакт на виду почему-то не хотелось.

– Хорошо, пусть прокол. – Тамара пожала плечиками и замолчала, решив, что сказала все что нужно.

Павел внимательно посмотрел на нее.

– Воспользоваться действительно может каждый? – уточнил он.

– У них – каждый.

– А здесь?

– Здесь – никто не может. Даже нелюди из этой вашей Ассамблеи.

– Это хорошо. Навигаторы всегда заправляют ось в такие камни?

– Нет. В любой предмет. Обычно в дверь.

– Тогда как ты узнала?

– Почувствовала… – Она снова повернулась к шкафу. Действительно достать белье или просто спрятать глаза? – Извини, ерунда это все. Просто сорвалась… Да и камень давно не действует.

Павел кивнул: это не было новостью. Градобор тоже говорил, что артефакт разряжен. Да и вообще проблема далеко не первой важности. Во всяком случае, по сравнению с опасностью встретиться со смаррами прямо здесь, в гостинице.

Он мельком пожалел, что не держит у себя в номере оружия, засунул добычу в карман (кольцо глухо брякнуло о телефон) и, подмигнув на прощание Тамаре, вышел в прихожую.

– Подожди! – Она догнала его уже у открытой двери. – Когда ты вернешься?

Павел в затруднении поднял бровь и попробовал придумать ответ.

– Утром, – соврал он наконец. И, подумав еще секунду, уточнил: – Не обязательно сегодняшним.

– Ну мне же правда надо знать!

– Так я и говорю правду. Соберешься уходить – захлопни дверь.

Он шагнул в коридор, терпеливо дождался, пока щелкнет запираемый изнутри замок, и только после этого двинулся к лифтам.

Номер Сергеева он набрал уже в кабине. Вот только кнопку вызова нажать не успел – телефон затрезвонил сам.

Прочитав надпись на дисплее, Павел хмыкнул и поднес трубку к уху.

– Ну наконец-то, – проворчал он. – Как спится у бухгалтерши?

– Какое «спится», Паша! – возмутился Филиппыч. – Еле валокордином отпоил. Ты куда ее дочь увез?

– К себе в гостиницу. Ей сейчас не до маминых пирогов.

– В гостиницу? – переспросил заинтересованно Филиппыч. – Ну и…

– Никаких «ну»! Спать уложил.

– Вот это правильно. Пусть себе дрыхнет, а ты приезжай. Разговор есть.

– О чем?

– Да о том же, о чем и утром, – как ее в отдел привадить! Балда ты все-таки, пехота! Пропал куда-то на целый день, я тебе все телефоны оборвал, какие знаю! Федор вообще решил, что ты в отпуске…

Лифт остановился на первом этаже. Павел быстро прошел мимо секьюрити, удивленно проводившего его взглядом, и толкнул уличную дверь.

– Я не пропал, Семен, – перебил он, выйдя на улицу. – Меня «пропали». Градобор с каким-то атлантом вывезли за город и заперли на даче у шефа.

Филиппыч осекся на полуслове и потерянно спросил:

– У какого шефа?..

– У нашего! С полного ведома Брахмира и Уния.

– Ага… – произнес Семен, оправившись от первого удара. – То-то я смотрю, что… – Он оборвал сам себя и распорядился: – Ну-ка давай теперь все по порядку.

По порядку получилось на удивление коротко. Павел и сам поразился, как это двенадцать часов заточения, побег, встреча с Федором и все его невнятные, связанные с ситуацией подозрения уложились в пятьдесят метров неторопливой ходьбы от крыльца гостиницы до машины на стоянке.

Тему камня оси Павел трогать пока не стал. Мало ли чего пригрезилось студентке? А если не пригрезилось, то все равно неясно, как это относится к текущей проблеме.

– Так, – сказал Филиппыч. – Теперь понятно, почему они спровадили Сергея… Слушай, Паша, – встрепенулся вдруг Семен. – А тебе же линять надо из города от ящеров да атлантов подальше. Есть местечко, где залечь?

Павел даже улыбнулся: какая все-таки разная реакция у двух начальников на одно и то же событие.

– Потапов думает по-другому, – сообщил он.

– Да знаю я, как он думает, – отозвался Семен. – Небось предлагал тебе поторговаться с ящерами за «паузу»… Предлагал или нет?

– Ну предлагал.

– Что «ну»? Сам-то как думаешь?

Вот это был хороший вопрос. На пятерку с плюсом. Во время езды по Москве и разборки с семейством бухгалтерши Павел старался на эту тему вообще не думать, но теперь время форы вышло. Именно сейчас надо либо действительно линять из города, либо принимать игру, приз в которой – контроль над всеми боевыми операциями Ассамблеи вплоть до введения порядка санкционирования таковых Земным отделом.