Предел обороны - Огай Игорь Владимирович

Павел скрипнул зубами в томительной и бессильной злобе на самого себя. Надо же, все-таки развезло! Не слишком ли часто в последнее время?..

Нарушая размеренный темп, он резко свернул из переулка в сторону Ленинградки, вырвался на пустое шоссе и прибавил газу. Раздражение требовало выхода, а те, кому надо, – пусть попробуют угнаться…

В тот же миг резкий переливистый звук вывел его из прострации.

Милицейский свисток. Черт!..

В боковом окне мелькнул «красный» светофор. Взгляд машинально коснулся спидометра – 120 километров в час. Н-да… Экипаж патруля ДПС, должно быть, уже поделил на двоих пару сотен «зеленых», а ведь они еще не знали, что у Павла нет с собой прав и документы на машину выписаны на чужое имя… Короче, нескольких сергеевских тысяч могло хватить только на «звонок адвокату».

Павлу захотелось рассмеяться. Атланты, гипербореи, смарры… Все силы нелюдей брошены на его поиски, а попадется он двум удачливым ментам?.. Да черта с два!

Старый мотор, казалось, отозвался угрюмым сосредоточенным согласием, когда Павел утопил педаль до упора. Должно быть, он тоже давным-давно хотел выкинуть что-нибудь этакое, безрассудное… Например, посоревноваться в резвости с новеньким милицейским «БМВ», только что взявшим старт с оставшегося позади перекрестка…

Недавно перестеленное полотно Ленинградки лежало перед капотом скатертью. «Баварец» дал невольную фору своему «волжскому» оппоненту, но силы все равно были далеко не равны. Безумству обязательно придет конец. Лопнувшим, истертым почти до корда колесом, пробитым от невиданного напряжения радиатором или просто обгоном и «притиром» к обочине… Но пока впереди несколько минут адреналина и свободы. Так неужели оно того не стоит?!

Препятствие Павел увидел заблаговременно – одинокая темная фигура прямо посреди шоссе. Справа и слева две свободные полосы, но он почти сразу понял – миновать ее не суждено… Павел держал скорость до последнего в тщетной надежде, что ящер отступит. А когда эта надежда рассыпалась в прах, все же утопил до упора предательски мягкую педаль тормоза.

Колеса встали, оставив на сухом асфальте паленый след. Бампер чуть ли не со стуком уперся в плотную серую ткань, спадающую с массивных сутулых плеч.

Глубокий капюшон и абсолютная тьма под ним… Широкие свободные складки… Сгорбленная фигура, желающая казаться меньше, чем есть…

Может быть, и не стоило так тормозить? Прибавить газу и… Впрочем, Павел обещал Федору вернуть машину целой.

Он разжал хватку на руле, неторопливо размял пальцы. Потом так же неторопливо потянул ручку и раскрыл дверцу. Это не было испытанием терпения смарра, просто в голове ошеломляюще звенела пустота… Не самое подходящее состояние для начала переговоров.

Ящер ждал.

И весь мир ждал вместе с ним. Застывший воздух, замершие светлячки фар далеко впереди на дороге, остановившиеся проблесковые маяки милицейского «БМВ», отставшего на какую-то сотню метров… Все правильно. Уходя с Земли, смарры захватили с собой три своих «паузы», и возвращаться без такого сильного оружия было бы на их месте глупо.

Павел наконец поставил ногу на асфальт и выбрался из салона. Медленно обошел капот – раструб капюшона неотрывно следил за ним. Остановился в полутора шагах от рептилии.

– Я мог не успеть затормозить, – произнес Павел, просто чтобы начать говорить первым.

– Ты ус-спел… – отозвался ящер.

Шипение змеи, шорох песка на барханах, завывание ветра в горных вершинах, треск пламени… Все было в этом голосе, кроме одного – хоть одной человеческой нотки.

Мурашки стайкой пробежали по коже. Слишком неприятные воспоминания, слишком яркие…

– Твое имя? – спросил Павел.

– С-смар-р…

Понятно. Гость не собирался затягивать диалог, его имя землянину ни к чему. Ну так не оставаться же в долгу…

– Слишком сложно для моего языка, – заметил Павел. – Я буду звать тебя ящер.

– Х-хорош-шо… – Смарр не стал спорить. Ему было все равно.

Павел вдруг обнаружил, что его тело непроизвольно заняло позицию ожидания: расслабенно-настороженное состояние, способное мгновенно взорваться клубком атакующих или оборонительных движений.

Рукопашная со смарром! А в руках не то что меча – даже ножа нет… Он мысленно усмехнулся и присел на капот «девятки», сложив на груди руки. Наверное, это было невежливо, но смарру ведь это тоже все равно.

– Говори, ящер, – предложил Павел. – Теперь я готов слушать.

– Говори с-сам… – парировал тот. – С-скажи ц-цену…

Вот оно. Началось. Словесный поединок, часто решавший больше, чем добрая драка. Где же ваше красноречие, шеф?!

– Цену?.. – Землянин вовремя прикусил язык, оставив при себе десяток глупых вопросов. – У нас так не торгуются, за этот товар первым цену предлагает покупатель. Сколько ты готов заплатить?

– Ч-человек… – выдавил ящер, – х-хорош-ший купец-ц…

И совершенно невозможно было понять, уважение звучит в его голосе или презрение.

– Да, – на всякий случай согласился Павел.

Действительно – хорош купец, если даже не знает, что продает.

– Я отдам тебе твою кровь… – медленно произнес ящер. Фраза далась ему с трудом, но вопреки обыкновению смарр не стал подбирать слова с обилием шипящих. Он сказал то, что должен был, сплел словесную формулу, не терпящую искажения.

Шантаж? Прямая угроза? Объявление войны? Что бы это ни значило, слово «кровь» очень плохо увязывалось с честной торговлей.

Павел порывисто поднялся – немного быстрей, чем хотелось бы.

– Не забывайся! Ты в гостях здесь, и ты один. Вспомни, как Ассамблея встречает незваных гостей.

Ящер промедлил с ответом целую секунду. Капюшон дернулся из стороны в сторону то ли в недоумении, то ли в злобе… Наконец смарр выдавил:

– С-соглас-сен…

– С чем ты согласен? – Павел едва не сорвался на крик. – Ты под прицелом! Ты не можешь диктовать условия!

– Нет ус-словий… Только ц-цена…

– Моя кровь? За что ты собираешься заплатить мне такой ценой?

– За это…

Рука с желто-коричневой, по-лягушачьи крапчатой кожей выпросталась из-под плаща. Золоченый, аккуратно опиленный коготь уперся Павлу в грудь. В самое сердце…

Тот невольно отступил на шаг.

У Филиппыча был феноменальный нюх на проблемы, который порой работал лучше, чем любые расчеты Потапова… Так что же, Семен снова оказался прав?

– Я не торгуюсь так… – выдавил Павел. – Я ухожу. Ты не получишь ни того, ни другого.

– С-стой!..

Стараясь не поворачиваться к ящеру спиной, Павел обошел открытую дверцу машины и нырнул в салон. Смарр не сдвинулся с места.

– Не прос-си больш-шего!..

Землянин захлопнул дверцу и повернул ключ в замке. Ящер мог сделать все, что угодно: заглушить мотор, подавить волю человека, испепелить машину целиком… Но он лишь стоял и смотрел. А тихий голос его не мог преодолеть стекло и металл.

Павел включил заднюю передачу и надавил на газ. Метров через пятьдесят он крутанул руль, разворачивая машину по ходу движения. Фигура в зеркале заднего вида быстро уменьшалась в размерах. А потом «девятка» пересекла границу действия «паузы», и в миг, когда мир снова сделался живым, ящер исчез. Все правильно: за одно мгновение в реальном времени оставшийся под «паузой» безымянный смарр мог пересечь половину Москвы.

Разминувшись с «БМВ» на встречных курсах, Павел успел поймать безумный взгляд милиционера за рулем, для которого разворот «Жигулей» произошел в одно мгновение. Пытаясь осмыслить ситуацию, патрульный промедлил лишнюю секунду, торможение и движение рулем получились недостаточно энергичными, и «баварец» завершил свой вираж в разделительном бортике между встречными полосами.

Павел шумно перевел дух: одной проблемой меньше. Хотя, ей-богу, сейчас он, пожалуй, предпочел бы сдаться наряду, чем продолжить разговор с ящером. Короткая встреча далась нелегко. Только теперь, когда напряжение последних минут стало потихоньку отпускать, Павел осознал, насколько это было страшно – стоять один на один против существа, способного померяться силой с шагающим танком помешанных на технике инков.