Дело о золотом Купидоне - Лариса Куницына

в эту помаду на две унции экстракта фиалок добавлена целая капля мускуса. Это очень много, потому эта помада была дорогой, на порядок дороже любой другой помады, и заплатить такие деньги за неё могла только дама, которая отчаянно хотела, чтоб от её губ пахло божественным эликсиром!

— Вот оно как… — задумчиво кивнул Марк. — Но как же случилось, что этот божественный эликсир вышел из употребления?

— Да именно из-за той странной истории, — печально улыбнулся де Байе. — Дед не хотел, чтоб все узнали о том, что божественный эликсир является компонентом яда и, более того, добывается из… не совсем приличного места у какой-то там водяной крысы, пусть даже большой и белой. Он к тому времени уже обогатился и занял пост королевского парфюмера. Божественный эликсир сыграл свою роль и, по сути, был уже не нужен. Дед перестал использовать его, и начал составлять для каждой принцессы и фрейлины цветочные ароматы, сочетавшиеся с их внешними и личными качествами. Новая мода быстро вытеснила прежнюю, нанятые им аптекари распродали остатки своего товара и занялись изготовлением собственных духов, став парфюмерами. И через несколько лет от божественного бальзама остались лишь воспоминания, которые затем рассеялись, как не слишком стойкий аромат дешёвых духов. Я вспомнил о нём не так давно, и решил сделать духи по рецепту своего деда, чтоб подарить их Анжелике. Теперь, когда у нас мир с алкорцами, мне не составило труда купить у них небольшое количество мускуса. Его аромат уже давно забыт, но он всё так же кружит головы женщинам и сводит с ума мужчин. Зная, с какой конкуренцией придётся столкнуться моей дочери при дворе, я решил вооружить её нашим секретным оружием. Но если теперь кто-то узнает о том, что представляет собой самый важный ингредиент её духов, — он как-то очень внимательно взглянул на Марка, но тот только пожал плечами.

— Я не собираюсь раскрывать кому-то вашу тайну, разве что королю, давшему мне поручение разобраться с этим делом. Однако если преступник предстанет перед судом и процесс будет публичным, это тоже станет предметом разбирательства, а значит, и огласки.

— А могу ли я попросить короля провести этот суд за закрытыми дверями? — с надеждой спросил парфюмер.

— Попытайтесь, — улыбнулся Марк. — Я не стану возражать.

— Я попробую, — пробормотал де Байе. — Я ещё чем-то могу вам помочь?

— Ещё пара вопросов и я перестану отвлекать вас от ваших занятий. Скажите, вы знакомы с графиней де Сюржер?

— Конечно! — воскликнул он, немного удивлённый его вопросом. — Она заказывала мне духи, насколько я помню, в их составе был бергамот, фиалковый корень и аир. Раньше она пользовалась более нежным ароматом, но должность чтицы короля потребовала некоторых изменений. Ах, да, я понял! Это связано с её воспитанницей, которая тоже мечтает стать королевой! Да, с тех пор как завязалась эта борьба красавиц, мы с графиней как-то перестали общаться. Впрочем, она всё равно теперь очень редко бывает при дворе.

— Она когда-нибудь посещала ваш дом?

— Она бывала на каких-то пирах, на которые мы приглашали фрейлин и дам, приближённых к королеве. Постойте, я вспомнил! Когда родилась Анжелика, и её высочество леди Евлалия зашла поздравить нас, её сопровождала графиня де Сюржер. Герцогиня тогда даже прошла со своими дамами в детскую, чтоб посмотреть на малышку, и лично повесила на её колыбель ленту фрейлины, как знак расположения.

— А где тогда находилась детская?

— В тех же комнатах, где живёт Анжелика теперь! Это старый дом, здесь всё остаётся, как было, в том числе и традиции. Супруги, дочери и сыновья, если они есть, занимают одни и те же покои.

— И гобелены годами висят на одних и тех же местах? — улыбнулся Марк.

— Конечно! — рассмеялся де Байе. — Зачем их куда-то перевешивать, если они уже приросли к стенам?

Покинув его дом, Марк в задумчивости остановился и посмотрел в небо. Близилась вторая половина дня, и уже налившийся сочной синевой небосвод затягивали тяжёлые низкие тучи.

— Похоже, к вечеру будет дождь, — услышал он голос Эдама и обернулся. Оруженосец стоял рядом, с тем же вниманием разглядывая постепенно темнеющие небеса. — Куда мы идём, ваше сиятельство?

— Я закончил расследование, — ответил Марк. — Я знаю, как был убит де Лапорт, кем и почему. Но имеющиеся у меня доказательства указывают на другого человека, который, скорее всего, поплатится за свою доверчивость и проявление благородства.

— Но этого нельзя допустить! — запротестовал юноша. — Это несправедливо! За преступление должны отвечать те, кто его совершил! А невиновные не должны страдать!

— Верно.

Налетевший порыв ветра ударил Марка в лицо. Он поднял полы его плаща и растрепал локоны. Но барон продолжал стоять в раздумье, а потом повернулся и взглянул в сторону узкого переулка, ведущего на улицу принцессы Оливии.

— Ладно, — пробормотал он. — Пожалуй, стоит попробовать. А если не получится, то я, по крайней мере, смогу утешить свою совесть тем, что хотя бы попытался.

И он решительно зашагал туда, а за ним поспешили его оруженосцы.

Карты на стол!

На сей раз его путь лежал к дому де Сюржер, и когда он поднимался по ступеням его лестницы, где-то на севере уже грохотали раскаты грома. Он позволил оруженосцам войти в дом вместе с ним и ждать его в нижнем зале, в то время как сам отправился вслед за слугой в дальние покои.

Графиня приняла его в небольшой гостиной, где был растоплен камин. Она сидела в кресле, положив ноги на невысокую скамеечку, и читала. Увидев гостя, она приподнялась и положила книгу на столик, после чего жестом указала ему на другое кресло.

— Я не ожидала увидеть вас снова, граф, — произнесла она, внимательно глядя на него. — За столько лет нашего знакомства, вы ни разу не были в моём доме и вот за краткий срок являетесь уже второй раз.

— Я не стал бы беспокоить ваше сиятельство, — учтиво произнёс он, — если б не печальные обстоятельства, вынудившие меня заняться расследованием не только смерти де Лапорта, но и причинами гибели рыцаря Кальдерона.

— Что же связывает два этих случая, помимо столь редкого яда? — уточнила она.

— Этот яд так редок, что и его бы хватило, но есть и другие обстоятельства, которые свидетельствуют о том, что эти случаи сходны. Да вы о них знаете, как никто другой! Чем больше я думаю об этих двух убийствах, тем более мне кажется, что преступник, отравивший Кальдерона, оказавшись в схожей ситуации, решил воспользоваться уже проверенным способом, чтоб избавиться от де Лапорта.

— То есть, вы полагаете, что убийца один и тот