Дело о золотом Купидоне - Лариса Куницына

— Сможете ли вы узнать этого рыцаря, господин Тибо? — спросил его Марк, и аптекарь уверенно кивнул.

— Я хорошо запомнил его, ведь он приходил дважды, и расспрашивал меня о том, как пользоваться краской, смазывается ли она при прикосновении и как её смыть. Я рассказал ему, что краской довольно легко испачкаться, но она смывается обычным маслом, хотя частицы золотой пудры могут ещё некоторое время оставаться на коже.

— Что ж, пойдёмте со мной. Я покажу вам молодого человека, а вы скажете мне, он ли заказал у вас золотую краску.

Вместе с аптекарем Марк спустился в казематы под Серой башней и прошёл в камеру для допросов. Вскоре там появился клерк и привычно устроился со своими письменными принадлежностями за столиком в углу. Марк велел привести в камеру Мишеля де Ривера, и когда тот появился, обратился к аптекарю:

— Взгляните на этого человека, господин Тибо. Знаком ли он вам?

— Я не знаю его имени, — покачал головой тот, — но встречался с ним дважды. Этот человек заказал у меня золотую краску для лица и позже выкупил свой заказ.

— Вы уверены, что это он?

— Я совершенно уверен в этом, ваше сиятельство, — твёрдо заверил его аптекарь.

Марк кивнул клерку и тот заскрипел по бумаге пером, внося в протокол факт опознания. Велев Гаспару проводить аптекаря, Марк не спеша прошёл к своему столу и сел. Он задумчиво посмотрел на де Ривера, который выглядел несколько обеспокоенным.

— Зачем было приводить его сюда? — немного нервно произнёс он. — Я и не отрицаю, что купил у него эту краску.

— Зачем?

— Я намеревался использовать её для маскарада, но потом понял, что мне не хватит денег на золотой костюм, и потому отдал склянку де Лапорту. Он достаточно богат, чтоб полностью обернуться в золотую парчу, что он и сделал.

— Какой благородный жест, господин де Ривер! — кивнул Марк. — Особенно после того, как он поливал вашу сестру грязью на каждом углу.

— Ах, вы об этом, — пробормотал тот. — Я не сказал бы, что он поливал Маргариту грязью, просто иногда отзывался о ней не лучшим образом. Я старался не обращать на это особого внимания. Ведь именно благодаря знакомству с Оноре я попал ко двору, и, пожелай он, меня бы вышвырнули прочь из дворца без надежды вернуться. Я не хотел портить с ним отношения, потому и проглотил эту обиду. В конце концов. если б мне удалось закрепиться здесь, найти, подобно Монтерри, службу, я бы уже не зависел от его милостей и смог предъявить свои претензии. Но пока…

— Неужели? — Марк скептически усмехнулся. — Вы признаёте, что спускали своему приятелю постоянные публичные оскорбления вашей сестры? Маргарита сказала, что вы всегда были для неё заботливым братом, и вдруг предпочли закрыть глаза на столь неподобающее поведение своего друга? Вы — дворянин и в будущем — барон де Ривер. А может, всё не так просто? Вы втёрлись в доверие к Оноре де Лапорту, чтоб разузнать о нём побольше, подготовить месть и в нужный момент нанести удар, чтоб отомстить и разом пресечь его злобную болтовню о Маргарите?

— Вы о чём? — насторожился де Ривер.

— О золотой краске. И о «Штандарте Кальдерона».

— О каком штандарте? Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду. Да, я не отрицаю, что купил эту краску и отдал ему, но при чём тут какой-то штандарт?

Его удивление выглядело вполне искренним.

— «Штандарт Кальдерона» — это сложный яд, одним из компонентов которого является та самая золотая краска, которую вы подарили де Лапорту. Именно из-за неё он умер той ночью в комнате Анжелики де Байе, куда вы его заманили подложным письмом.

— Я не понимаю… — пробормотал молодой человек. — О чём вы?

Марк достал маленький конверт из шёлковой бумаги с красной сургучной печатью и, развернув его, встал и подошёл к де Риверу.

— Я об этом, — произнёс он, поднеся надушенное письмо к его лицу. — Узнаёте? Именно его написала для вас госпожа Герен.

— Ну… — де Ривер поспешно вытер рукавом вспотевший лоб. — Я не отрицаю, что просил её об этой услуге. Но это была лишь шутка, поверьте! Никакого злого умысла.

— В самом деле? Заманить мужчину ночью в спальню к девице, которая мечтает выйти замуж за короля и уже на полпути к этому, — это шутка? Над кем же вы хотели подшутить? Над де Лапортом или над барышней де Байе? Или решили разом избавиться от обоих? Её вы тоже, наверно, не слишком любите, ведь она перешла дорогу вашей маленькой сестрёнке? Почему же ваш друг де Лапорт умер от подаренной вами краски там, куда вы его заманили? При этом подозрение пало на семью соперницы вашей сестры.

— Я не понимаю! — вдруг в отчаянии закричал де Ривер. — Да, я заказал эту краску и нарочно заманил Оноре этим письмом в комнату к Анжелике, но я и не думал, что он умрёт!

— А чего же вы ждали?

— Я… — он потерянно осмотрелся по сторонам, словно ища подсказку, а потом вдруг решился и заявил: — Да, я хотел отомстить де Лапорту за ту клевету о Маргарите, которую он всем рассказывал. Его даже не смущало, что я рядом, он не обращал на это внимания. Я просил его прекратить, но он только рассмеялся и сказал, что на самом деле не имеет ничего против моей сестры, но ему за это заплатили. Понимаете? Он просто взял деньги за эти ушаты помоев, которые постоянно выплёскивал на Маргариту, и считал это достаточным оправданием! Что мне было делать? Вызвать его на дуэль? Кто бы мне позволил биться с ним? Меня бы просто выгнали прочь и, возможно, выдворили из города! Я не мог с ним поквитаться и не мог защитить честь моей сестры! Я был в смятении, и тогда графиня де Сюржер подала мне эту идею.

— Графиня де Сюржер? — насторожился Марк.

— Ну да! Она благоволит моей сестре и хорошо относится ко мне. Я иногда бываю у неё. Я зашёл к ней и в какой-то момент начал жаловаться. Я рассказал ей обо всём и признался, что чувствую себя совершенно бесполезным. Она посочувствовала мне, я ушёл. А потом она пригласила меня снова и сказала, что знает, как наказать де Лапорта и устранить из борьбы за сердце короля Анжелику де Байе. Но речи о каком-то убийстве не было! Она велела мне заказать у аптекаря эту краску и подарить её Оноре, а также убедить его намазать ею лицо и руки на маскараде. Потом я