Восхождение язычника 3 - Дмитрий Шимохин

передал им десятую часть от товара. И, кивнув, он протянул мне деревянный медальон, на котором была вырезана ладья и какие-то непонятные мне знаки.

— Это что? — с удивлением спросил я у него.

— Знак, что ты оплатил десятину и можешь торговать, — спокойно ответил он.

Я лишь кивнул, а после помог спуститься Рознегу и, захватив с собой Криста и двои своих людей, которые надели брони и вооружились, направился к моему дядьке Зорену, что был в помощниках у купца. На ладье главным оставил Прокопа.

Подойдя к воротам, я огляделся. Чем-то на Новгород похож или Щецин. Все же торговые города. Волин был, как и они, окружен большой деревянной крепостной стеной.

Пройдя сквозь ворота, Рознег показывал дорогу к Зорену. Мы спокойно двигались по городу, разглядывая народ. За ближайшим поворотом раздался мужской гогот.

И оттуда неожиданно вывернула семерка воинов, столкнувшись с нами лоб в лоб.

— Куда прешь? — И я получил болезненный удар в грудь от воина, с которым столкнулся.

Глава 16

Передо мной стоял здоровый мужик звероватого вида, его борода была заплетена на датский или свейский манер. Одет он был в синюю рубаху с вышитыми узорами. А на поясе болтались меч и здоровый нож. За его плечами виднелись головы дружков.

Да и фраза была произнесена хоть и на нашем, но с изрядным акцентом. Не наш, промелькнуло у меня в голове, а чтобы оценить всю обстановку, хватило пары мгновений.

Стоящий напротив меня щерился, обдавая смрадным дыханием, и, видимо, ждал, когда я уступлю ему дорогу.

Но делать этого я не собирался, тем более перед чужаком, что повел себя столь нагло и бесцеремонно. Да и пора уже начинать зарабатывать репутацию.

— Да ты зенки открой, смотри, куда сам прешь, людей сшибаешь, — и я пробил ему в грудину. Отвечай ударом на удар.

Его повело назад, и он отступил на пару шагов прямо в нежные объятья своих дружков.

— Да ты… как ты посмел на меня руку поднять, dit svin? — взъярился он и потянулся к мечу.

Черт его знает, что такое «дит», но свинья, она и есть свинья.

— Да ты сам собака сутулая, от собачьего семени и собакой рожденная, — не удержался я от ответного оскорбления.

И сам сделал пару шагов назад. Мои же люди задвинули деда назад и обнажили оружие, готовясь к бою. Как и дружки моего соперника.

М-да уж, на такое я точно не рассчитывал. Нервные все такие и злые!

Я же приподнял руку и уже потянулся к силе ветра, готовый ударить в любой момент.

— Стража, стража, — неожиданно раздался нервный женский крик.

А воин кинулся ко мне с оголенным мечом, метя в живот.

Вот только я хотел играть в благородство и устраивать честный бой не собирался. К тому же о каком честном бое может идти речь, их семеро, а нас четверо, и один из нас еще немощный старик. Да и рисковать жизнью прадеда я не хотел.

Вжух — с моей руки срывается воздушный таран и сносит чужака, что рвался ко мне. Его поломанное тело в пяти шагах валится на землю. А его дружки замерли на мгновение. Но давать шанс людям, которые были готовы покромсать нас? Точно нет!

С моей руки срывается уже воздушная коса, располовинивая трех из них, и на землю там, где они стояли, падают трупы, орошая все вокруг кровью и раскидывая внутренности.

Двое из оставшихся с криками бросились в мою сторону, размахивая оружием. И тут же упали кусками окровавленного мяса. После того как я запустил еще одну воздушную косу.

— А-а-а-а-а, — ударил в уши истеричный крик женщины.

— Стоять, — раздался рев появившейся стражи. Нас окружила пятерка и направила в нашу сторону копья.

Последний же из противников не сошел с места. Это был безусый молодой парень, его всего трясло, глаза расширены от ужаса. И его штаны уже были мокрыми, под ним расплывалось пятно дурно пахнущей жидкости, и он побелевшими губами бормотал, не переставая:

— Tryllekunstner, tryllekunstner, tryllekunstner!

— Вы кто такие? И что произошло? — раздался вопрос одного из стражников, а вокруг нас начала собираться толпа.

— Гости мы торговые. Только в город прибыли, а тут эти драться полезли да оскорблять начали, а после и за оружие схватились, — уверенно произнес я, держа руки подальше от пояса, на котором висели меч и топор.

— Правда это, я видел, правду говорит, — вдруг раздалось из толпы которая начала собираться вокруг нас.

Стражники переглянулись.

— А этот что бормочет, я что-то ничего не пойму, эй ты, по-нашему разумеешь? — обратился стражник, что до этого с нами разговаривал.

Последний же из выживших продолжал с ужасом смотреть на трупы своих друзей и бормотать.

— Есть толмач? — обратился стражник к толпе, но так и не дождался ответа, поправил шлем. — Ладно, к сотнику пойдем, пусть он разбирается, а те, кто видел, пойдемте с нами.

Тем временем ко мне приблизился Рознег, оглядел учиненную мной кровавую бойню и недовольно покачал головой.

— Наделал ты делов, Яромирушка, кабы улей не разворошил, — и протяжно вздохнул.

А стража, видя, что мы не собираемся сопротивляться и вообще ведём себя мирно, немного расслабилась и опустила копья, но из окружения нас так и не выпустили. Старший среди стражей отправил одного вперед, найти сотника.

Захватив выжившего парня, мы двинулись к городской крепости.

Пройдя в ворота, мы оказались внутри деревянной крепостницы, где нас уже встречал сотник, одетый в хорошую кольчугу, а его пояс был расшит серебром, на котором в петле болтался топор, а правую руку украшал один золотой перстень.

На вид ему было за сорок, и в бороде была уже седина.

— Ну? — он глянул на стражника, который нас опрашивал.

— Смертоубийство, значится, было, шесть воев пришлых норманнов побили насмерть. Кровь кругом. Напополам рассечены они. Вот только он живой остался, да, видно, умом двинулся, — и он вытолкнул вперед выжившего.

Который продолжал бормотать одно слово.

— Толмача сюда, — распорядился сотник. А после и на нас перевел взгляд, внимательно осматривая.

— Эти, что ли, побили? — с сомнением произнес он и приподнял бровь.

— Истинно так, сам видел. Да и другие видаки есть. Вот этот, — и стражник указал на меня,