Восхождение язычника 3 - Дмитрий Шимохин

— Вот он по ихнему разумеет, — и из толпы вывели под руки толстого мужчину в темной рубахе, на голове которого была шапка, напоминающая колпак.

— Разумеешь, что он говорит? — сотник обратился к нему.

— Попробую, — и тот подошел к выжившему пареньку и заговорил с ним тихим спокойным голосом.

Парень начал отвечать не сразу. Сначала у него появилась какая-то осмысленность в глазах, и он огляделся, а когда глянул на меня, всем телом вздрогнул. А после поднял руку, указал на меня и что-то заговорил. Толмач внимательно слушал и, когда парень закончил, поднял на нас взгляд и сказал:

— Он говорит, что его зовут Ларс, и он вместе с другими шел с торга, и они столкнулись. Он всего не видел, но видел, как он, — и толмач кивнул в мою сторону, — убил всех злым колдовством. И теперь его друзья не попадут в Вальхаллу, а они навсегда прокляты.

— О как, колдовством, значится, — пробормотал сотник. — А вы чего скажете? — и он обратился к нам.

Я вышел чуть вперед, и на меня сразу уставилось несколько наконечников копий. Так что пришлось остановиться, и я отвесил небольшой поклон.

— Звать меня Яромир, прибыл я в Волин по торговым делам. Уплатил я десятину, да и двинулся в сторону торга. Как тут эти вывернули из-за угла, и мы столкнулись. Я и слова вымолвить не успел, как один из них ударил меня и сказал «куда прешь?». Я не выдержал такого оскорбления, так как ни словом, ни делом их не задевал. И ударил того в ответ. Тот возмутился и назвал меня свиньей, я же назвал его собакой. А он схватился за меч и кинулся на меня, его дружки тоже достали оружие. Живота нас лишить хотели. Я же оружие не доставал, — и я погладил меч, висящий на поясе. — И нет, я не колдун, — и бросил взгляд на выжившего паренька, тот под моим взглядом задрожал весь. Я одаренный, владею силой воздуха, своим даром и ударил. Я защищался.

На мои слова сотник нахмурился и, растягивая слова, спросил:

— Осенённый силой богов?

Я кивнул.

— Видаки есть, — произнес старший страж, что нас привел. И кивнул на мужчину и женщину, что стояли рядом.

— И что же вы видели? — строго спросил у них сотник.

— Все мы видели, правду он говорит. Как норманн его ударил, а после и оружие достал, и кинулся на него. А тот руку поднял, а с нее будто что-то сорвалось. Они и начали мертвыми падать. Бучу норманны начали, ни при чем он, — проговорил мужчина. А женщина лишь кивала в ответ на его слова.

— Тела-то где остались? — почесывая бороду, спросил сотник.

— Там на месте остались.

— Понятно, — протянул он и бросил на нас задумчивый взгляд, а после перевел на выжившего парнишку.

— Ты, Яромир, свободен, ибо вправе был защищать себя и своих людей от поругания и лишения живота. А ты, — он перевел взгляд на мальчонку, — оружия, видимо, не достал, раз жив остался, и участие в этой буче не принимал. Однако должен убрать из города тела своих товарищей, а там делай с ними чего хочешь, — произнес сотник, чеканя каждое свое слово.

Я отвесил ему поклон, а заодно выдохнул, мало ли как все могло повернуться.

Развернувшись, мы уже были готовы покинуть крепость. Как рядом оказался стражник, и нагнулся к моему уху.

— Уходить бы вам из города и не задерживаться, — прошептал он.

— Отчего? — спросил я столь же тихо.

Но стражник не ответил и отошел.

И что это сейчас было?

— Чего он сказал-то? — поинтересовался прадед.

— Сказал, что из города уходить нам следует, — серьезно ответил я.

Рознег нахмурился, а Крист с ромейцами переглянулся.

— Норманны это, и явно с ладьи торговой или с боевой, а значит, и дружков у них хватает. Вот и опасаются, кабы чего не учинили, — высказался Рознег. И я был с ним полностью согласен. Но бегать я не собирался, особенно после того, как столь громко о себе заявил.

До дома Зорена добрались спокойно, никто не приставал. У него было небольшое подворье близ крепостной стены.

Бам, бам — стучался я в его ворота.

— Кто там? — раздался голос, и калитка в воротах приоткрылась. На нас смотрел молодой мужчина лет двадцати. — Чего надо?

— Зорен дома? — спросил я.

— Нет, его на торге ищите, — и парень вознамерился закрыть калитку.

Я же ухватился за нее рукой, не давая закрыть.

— Ты сам кто будешь? — спросил я у парнишки.

— Холоп его, Микутка, а ну, пусти, а то дворню позову, враз по голове получите, будете знать, как на чужое подворье ломиться, — насупившись, ответил парень.

— А жена его, Деспа? — спросил Рознег, подойдя поближе.

— Дома она, — буркнул паренек.

— Тогда скажи ей, что родичи Зорена прибыли, а сам беги на торг и ему доложи.

Микутку сдуло ветром, а мы же прошли на подворье и огляделись.

В углу возле забора стоял большой дом с крытой верандой и резными столбами, которые ее поддерживали.

Из дома вышла симпатичная женщина слегка за тридцать в красном сарафане и с головой, укрытой платком. Следом за ней вышел малец лет десяти и девочка лет семи. И из дверей за ними появился Микутка. Который бегом метнулся за ворота и унесся за Зореном.

Если Зорена я еще помнил, то его жену видел впервые, как и его детей.

Рознег вышел вперед и отвесил небольшой поклон, а вслед за ним и я.

— Здравствуй, Деспа, — проговорил прадедушка.

Деспа спустилась с веранды и поклонилась в ответ родичу. А следом и стоящие рядом с ней дети.

— Здравствуй, Рознег, ты к Зорену? Он на торге, сейчас его позовут, а ты пока присаживайся, отдохни. А кто это с тобой?

— Яромир, мой правнук, — представил меня он, — и его люди, — махнул он в сторону них.

— Прон и Желя, — Деспа обратилась к детям. — Прадедушку Рознега вы знаете. А это Яромир, тоже ваш родич, — и она с вопросом взглянула на меня.

— Правнук Рознега. Внук Деяна и