Восхождение язычника 3 - Дмитрий Шимохин

Выйдя из леса, прадед отправился на подворье, а я к ладье. Где среди имеющегося товара я подобрал вещи, которые будут подарки от Криста моей семье.

А ночь я провел в ласковых и страстных объятьях Божены.

С утра навьючили лошадь подарками, а я захватил еще двоих людей для солидности. Оставив Криста на подворье деда. О нем же будет разговор и его будем сватать, так что с нами делать ему нечего. И когда мы покидали подворье Рознега, он смотрел на меня умоляющим взглядом, полным надежды.

Подойдя к отчему дому, мы вошли в ворота. Своим людям я приказал ждать у входа. Сами же прошли к летнему очагу, возле которого что-то готовили Смиляна и Неждана.

— Здравы будьте, — произнес прадед и кивнул женщинам. — Велерад где? Кличь его сюда.

Женщины поклонились прадеду и поприветствовали его. Смиляна шикнула на Неждану, и та унеслась куда-то в сторону холопской.

Спустя минуту появился и отец, который шел быстрым шагом, а следом за ним бежала Неждана, пытаясь поспевать.

— Здрав будь, отец, — поднялся я из-за стола.

— Здрав, Рознег, и ты здрав, сын, — кивнул нам отец и уселся напротив нас.

— Смиляна, присаживайся, — проговорил Рознег, — а ты поди погуляй, — обратился он к Неждане.

Та помедлила, и уже отцу пришлось на нее сурово взглянуть. И лишь тогда она ушла.

На что прадед цыкнул и покачал головой с неудовольствием.

А прадед оставил Смиляну, понятно, она все же мать Весты.

— Что-то случилось, Рознег? — заговорил отец.

— Кхе, случилось, а как же, — с хитринкой проговорил прадед. — Дочь у вас выросла, и красавица, и умница, и рукодельница. Замуж ей пора, пока в девках не засиделась.

Отец аж воздухом подавился и закашлялся, а Смиляна с удивлением смотрела на нас.

— А ты, поди, и жениха нашел? — справившись с собой, проговорил отец.

— А то как же, — Рознег начал поглаживать бороду. — Яромир, неси подарки.

А я уже метнулся в сторону навьюченной лошади и принялся снимать приготовленные подарки.

И когда вернулся, отец сидел мрачнее тучи, а Смиляна сжимала губы.

Видимо, прадед уже сказал, кто жених.

Я начал выкладывать отрезы шелка на стол, немного украшений и кошелек, в котором болталось с пятнадцать золотых.

— Не пущу за холопа, — с криком подорвалась из-за стола Смиляна.

— Цыц, женщина, не тебе решать, — и отец со всего маху зарядил кулаком по столу.

Смиляна раскраснелась, и было видно, что она явно хочет высказаться. Но взгляды отца и Рознега не обещали ей ничего хорошего.

— Отчего он, родич? — нерадостно спросил отец. — Он же голь, ты на что Весту обрекаешь?

— Яромир, ответствуй, отец спрашивает, — произнес Рознег. И на меня тут же уставились отец и Смиляна.

— Гхм. Они любы друг другу. Он ведь тогда не пожалел себя, когда сестру от волка спас. Отдавать ее в чужой род толку нам немного, в данный момент у нас все есть, а в случае чего нас здесь поддержат, — последний тезис был сомнительный, и породниться с другим родом было бы не лишним, и отец, и прадед это прекрасно понимали. — Я же сейчас укрепляюсь в Новгороде, где у Криста будет свое подворье. И сестра ни в чем не будет нуждаться, и в обиду я ее не дам. Крист войдет уже в наш род, и я смогу доверять ему как родичу, что немало.

— Хм, — задумался отец над моими словами. Молчал он, молчал я и молчал прадед. Лишь изредка всхлипывала Смиляна, нарушая тишину.

— За то, что ее спас, он и получил свободу. Неужто ты без него не сможешь и ради этого стоит отдавать ему Весту в жены? — недовольно спросил отец.

Дальше уже пошел более конструктивный диалог, и вместе с прадедом нам все же удалось склонить отца к согласию. Хотя Рознег мог бы и приказать как старший в роду, и отец бы подчинился, но навсегда бы это запомнил. И семейные отношения дали бы трещину в будущем. А вот так не чувствовал себя оскорбленным и обиженным.

Хотя Смиляна всячески показывала, что не согласна, и вообще, бывший холоп нам не ровня, чтобы отдавать Весту за него. Но кто бы ее спрашивал.

Разные мелочи и организационные моменты мы обсуждали до самой ночи. И сошлись на том, что всем займется отец, так как у Криста нет родичей.

Переночевав у отца, мы вернулись обратно, где нас дожидался Крист, не находя себе места. Он нас ждал возле ворот града, вглядываясь в лесную дорогу, по которой мы двигались.

— Ну-у? — дрожащим голосом спросил он.

— Не нукай, не запряг, — со смешком произнес прадед. — Что дрожишь как осенний лист под ветром? Свадьба скоро у тебя.

— А? — с вопросом уставился он на меня.

Я лишь со смешком кивнул.

— Яромир, Рознег, благодарю, — и он бухнулся на колени.

— Ты вставай давай, негоже нашему роду на коленях стоять, и тебе негоже, если станешь родичем, — сурово взглянул на него Рознег.

— Мы завтра в Волин отправляемся, ты с нами пойдешь, свадебные браслеты тебе надо сделать к тому времени, как вернемся, — уже проговорил я Кристу, у которого был пришибленный вид.

— Сделаю, — кивнул он с мечтательной улыбкой.

— К Мирославе подойди, она выдаст тебе кожи, как раз успеешь сделать, — с улыбкой произнес Рознег.

Переночевав, с утра мы вышли в море и двинулись в Волин. Рознег отправился со мной.

По пути Крист каждый вечер мастерил свадебные браслеты.

А возле Волина на причале стояли сотни ладей и других суденышек. Найдя свободное место, мы причалили, и к нам сразу поспешила пятерка стражей, одетых в кольчуги и вооруженных копьями.

— Торговать? — раздался вопрос от одного из них, который вышел вперед.

— Да.

— Тогда десятину надобно уплатить, — и он кивнул на товар, что был в ладье. — Платить монетой будешь али товаром?

— Товаром, — недолго думая ответил я. Неизвестно, за сколько продам, а стоять и подсчитывать стоимость товара вместе со стражами не хотелось.

Он кивнул и свистнул, и к нам поспешили пару мужичков. Которые, видимо, были местными грузчиками.

Под взглядом стражи я