Платье для убийства - Анастасия Борзенко

быть его женщиной. Он не стал выяснять отношения кулаками, потому что это нецивилизованно, но сказал твердо и четко. Если у этого доктора есть хоть капля мозгов, он оставит Асю в покое. Собственная решимость так окрыляла, что казалось, словно весь мир у его ног и он способен на все, о чем мечтал.

Дальше все было как в тумане… Молодой человек купил букет цветов и духи; долго выбирал упругие бутоны в цветочном и флакон в парфюмерном, потом вызвал такси и поехал к Асе. Валентин решил поговорить с Асей и сказать ей все о своих чувствах.

Он был горд собой: так спокойно выяснил отношения с напыщенным кавалером, который не ставил Асю ни в грош. Такие не ценят женщин, им совершенно не важно, что у них на душе, о чем они думают и мечтают. Таких мужчин интересует только то, что у женщин под юбкой.

Валентин помнил минуты, что ехал в такси: перед глазами пролетела вся его жизнь… А потом все так сильно завертелось, словно на перемотке при просмотре кино. Он позвонил, и ему открыла его Ася. Так же, как и в то самое первое утро, когда они познакомились. В красивом халате и с полотенцем на голове. Только в этот раз она не предложила войти и смотрела совсем по-иному. Полные губы были сжаты, а в глазах столько негодования, столько негодования!

Ася сказала, что он ничтожество. Сначала это разозлило, потом обидело, а после он бессильно признал, что в самом деле — ничтожество…

Такие женщины, как Ася, никогда не посмотрят на него как на равного. Он придумал себе сказку, которой не суждено было стать историей жизни. Настоящей историей, о которой потом с гордостью рассказывают детям и внукам. Куски грязного снега летели из-под колес машин на брюки, куртку и воротник, неприятно липли на губах и пахли чем-то гнилым. Мост. Если смотреть вниз — становится спокойнее. Ледяные глыбы воды, темной воды… в которой никто не будет его оскорблять и говорить, что он ничтожество.

Валентин Огузаров почувствовал, как резко защекотало в горле, и услышал собственный смех. Он смеялся и не мог остановиться. Из глаз хлынули слезы, и скрутило в области желудка, стало тяжело и стоять, и сидеть. Молодой человек лег на землю и с удовольствием отдался этому ощущению — такое приятное и холодное прикоснулось к вискам, что стало очень легко.

Он никогда не перестанет быть «никем». Он «никто». Всю жизнь проработает курьером. Все эти мечты об образовании и карьере — полная чушь. Самообман, на котором, словно на яркой наживке, висят миллионы людей по всему этому странному миру. С него хватит.

Парень нашел в себе силы сесть и вытер лицо рукавом, на губах чувствовался вкус земли. Где-то в кармане был рабочий блокнот. Твердым движением вытащил ручку и написал всего одну фразу. Так будет правильно.

Он делает это не из-за любви. Он делает это из-за того, что ему нет места в этой поганой жизни. А Ася пусть живет как может. Никто не живет, как хочет… Это больше не его проблемы.

Глава 29 Она должна понять и простить

Проще расстаться с человеком, чем с иллюзиями на его счет.

Марта Кетро

Станислав Сергеевич чувствовал себя неуютно. Ему не хотелось идти на ужин с Асей, но иначе было нельзя. Он сам вовлек девушку в безысходную ловушку и теперь должен все разрешить. Женщины часто зацикливаются на объектах своего обожания, и ни к чему хорошему это обычно не приводит.

Женщины не в силах сопротивляться ощущениям и предчувствиям, что чревато созданием ложных образов, и все сильнее затягивают пару в замкнутый круг безысходности.

Ася сидела за столиком в красивом белом платье, словно невинная новобрачная. Глубокое декольте, длинные волосы, гладкая шея… Какая она все-таки красивая. Девушка так нежно и рассеянно рассматривала всех вокруг, что Станислав Сергеевич на секунду застыл. В его планах было сказать все, как есть, сразу, чтобы не усугублять ситуацию и не затеряться в липкой атмосфере приятных разговоров. Так нельзя делать, все решить надо сразу.

Ася чему-то тихо улыбалась, ее красивая грудь мерно поднималась от вдохов, а приоткрытые губы манили идеальной формой и естественной полнотой. Ею невозможно было не залюбоваться. Поднесла к губам бокал с водой и сделала глоток, в этот момент к ней подошел Станислав Сергеевич. В красивых глазах заплясало такое искрящееся пламя, что у мужчины сжалось сердце. Ася ему действительно нравилась, но то, что она вытворяла, не давало покоя. Постоянные звонки, сообщения и подарки… Нет, с ней никак нельзя увязнуть в этом болоте.

Ася радостно вскочила и бросилась с поцелуями. Ее нежные губы обожгли щеки, но Станислав Сергеевич аккуратно взял Асю за руку, отодвинул от себя и постарался натянуть естественную улыбку.

— Садись, пожалуйста, — спокойно сказал он и помог девушке сесть.

— Ты какой-то странный сегодня… — Девушка сжала губы, кожа на ключице покраснела. Она чувствовала что-то неизбежное, вернее сказать, знала, что так и выйдет в итоге, но не хотела этого признавать. У нее была цель, и она так легко ее добилась… Все же шло хорошо. Он не может все взять и испортить.

— Ася, дорогая моя… — Станислав Сергеевич понял, что ему трудно говорить — пересохло в горле, он взял бокал и выпил в два больших глотка. Вода показалась горькой, это нехорошо… Значит, он нервничает. Это точно нехорошо. — Послушай, мы с тобой знакомы неделю, виделись лишь однажды, и я был в таком состоянии потом…

— Ты бросаешь меня. — Ася сказала это очень сухо, так сухо, что неприятно зазвенело в ушах.

— Ася, «бросаю» — слишком громкое слово, мы с тобой не женаты и не в отношениях, так что… — Станислав Сергеевич смотрел так мягко и трепетно, что внутри у Аси все переворачивалось. Сердце кричало, что он врет. Ася всегда верила сердцу.

— Но… мы можем хотя бы поесть вместе в таком красивом… — Девушка лихорадочно вспоминала главы книги, в которых прочитала советы о том, как вести себя, если любимый мужчина решил прекратить отношения.

— Нет, — Станислав Сергеевич был тверд, — нет, Ася, это будет лишнее.

Он мягко погладил девушку по руке и положил на стол крупную купюру.

— Закажи, что хочешь, я искренне желаю тебе всего хорошего, Ася. Прощай.

Вот и все. Как и планировалось. Быстро и легко. Станислав Сергеевич вздохнул и направился к выходу. Больше никакого виски, больше никаких случайных встреч, больше…

Он остановился, потому что почувствовал очень неприятное