Русалочья заводь - Ольга Шерстобитова

В памяти Лира было много всего. Боль. Отчаяние. Ужас. От того, что ему пришлось делать выбор. От того, что он его сделал. От того, что я ему сказала. От того, что я ушла. От того, что я поставила блок на чтение мыслей. От того, что я — могу не захотеть вернуться.

Я разревелась снова.

— Прости меня, прости, — прошептал Лир, вытирая слезы с моих щек.

Нет, он издевается? Кто кого должен простить? И кого бы я сама выбрала, окажись на его месте? Дура я. Эгоистка.

— Ари, я люблю тебя. Очень люблю.

— И я тебя люблю, — прошептала я ему.

Неправильно говорят, что говорить о своих чувствах не стоит. Не верю тому, кто скажет один раз и все. Надо. Обязательно надо говорить. Каждый раз. Напоминать, потому что любимый человек может и забыть об этих словах.

Его губы нашли мои и поцеловали.

— Ну, наконец-таки! Я уж, было, думал вы, тут поубивали друг друга, — сказал Рокот, оказываясь у входа в пещеру. — Рад тебя видеть, Ари.

— И я тебя.

— Там все волнуются, — сказал он спокойно. — За вас.

— Скажи, что все в порядке, — сказал Лир.

Ага, как же в порядке. Не любимый мужчина, а приведение какое-то.

— Пойдем, поесть нужно и всех успокоить, — сказала я Лиру.

Тот не стал спорить и возражать. Встал, взял меня за руку и подошел к Рокоту.

— Шкатулка, — сказала я.

— Неужели открыла? — спросил удивленно дракон.

Я кивнула.

— Расскажешь, что там?

— Письмо мамы и браслет дайари, — сказала я спокойно.

Рокот кивнул, вопросов больше задавать не стал. Я подняла шкатулку, бережно погладив ее по крышке.

До дворца мы шли пешком. Я морщилась от яркого августовского солнца, сжимая ладонь Лира.

Всех своих друзей и близких мы нашли в тронном зале. Тир и Эридейле, сидящих за столом рядом с Даринель, Сирином и Силадерь.

— Ари, — Даринель заметила меня первой, и кинулась обнимать.

— Мы так волновались за тебя, — сказала Эридейле, целуя меня в щеку.

— Хотя Глин сказал, что все нормально, — ответила Силадерь.

— Ага, только покоя все равно от них не было, — хмыкнул Сирин.

Нас усадили за стол, слуги принесли еще еды, и мы принялись обедать.

— Поговорим сейчас? — спросила Эридейле нас с Лиром.

— Нет, — ответил Тир. — Завтра. Или послезавтра, когда мой брат придет в норму, — сказал спокойно принц.

— Верное решение, — хмыкнул Рокот, наливая себе яблочный сок.

— Спасибо, — сказала я тихо.

Мы с Лиром поднялись на второй этаж, прошли по коридору, не замечая слуг, которые удивленно переглядывались и шептались.

— Поспи, — сказала я Лиру. — Я побуду рядом.

Он кивнул, разделся и нырнул под одеяло. Я последовала за ним. Привычно положила голову ему на грудь, обняла рукой за плечи и через несколько минут услышала его ровное дыхание. Уснул. Я поцеловала его в щеку, погладила костяшками пальцев по лицу, и закрыла глаза, позволяя себе расслабиться.

Я проснулась вечером, когда в комнату заглянул Рокот, проверить как у нас дела. Лимфил прыгнул янтарным шариком ему в ладони, позволяя покормить себя принесенным для него куском сахара.

— Спит. Ему отдых нужен, — сказала я.

Дракон кивнул.

— Сюда вчера прилетели мой брат и сестра, Гром и Молния. Они хотят с тобой познакомиться, — сказал он спокойно, садясь на кровать.

— Завтра можно? Не хочу его одного оставлять, — сказала я шепотом.

— Можно. Они надолго сюда, — улыбнулся мне дракон.

Мы помолчали немного, наблюдая, как лимфил хрустит сахаром.

— Ты ведь уже решила все, — сказал неожиданно Рокот.

— Что решила?

— Отправиться к оркам, — сказал дракон спокойно.

Я кивнула.

— Там отец Арана. Или по крайней мере, о нем там есть сведения. И там, возможно, я смогу найти своего отца, — сказала я тихо.

Дракон хмыкнул.

— У меня есть одна идейка, — сказал Рокот. — Просто так они сведениями делиться не будут. Орки — хитры и коварны, и хорошие воины, между прочим.

— А деньги их не интересуют случайно? — спросила я.

— У них своих полно. Они — главные поставщики оружия всем, Ари.

— К ним может обратиться Совет магов и….

— Не без этого, поэтому отправляться туда прямиком — гиблое дело. Не знаешь, на что нарвешься, — сказал спокойно Рокот, доставая еще один кусок сахара для Лучика.

— И что ты предлагаешь? — спросила я.

— У орков в первый день осени устраиваются состязания в честь всех богов сразу. Праздник чести и гордости, скажем так. Участвуют в нем парами. Состязаний — четыре. Победителей — двое, одна пара то есть. И принять участие может любой.

Я задумалась.

— Что за состязания?

— Каждый раз разные. Были кулачные бои, выпечка торта, танцевальный конкурс, — сказал дракон. — В том году, конечно.

— Ты что так участвовал?

— Ага. Там можно надевать иллюзии. Вы можете сойти за простых крестьян, если хотите. Но лучше за аристократов.

— Ты сказал, что там кулачный бой был, как я с этим справлюсь?

— Там два соревнования обязательно участвовать в паре, а еще два — можно и по одиночке. На усмотрение участников.

— Каков приз? — спросила я спокойно.

— Разговор со жрецом. Он ответит на вопросы. И знаешь, что самое главное — он не сможет солгать. Магия праздника такая. Единственное, что количество вопросов ограничено — десять всего. Но вам с Лиром хватит, — сказал Рокот.

— Хватит. Если победим.

Хммм…Спрашивать можно о чем угодно получается.

— Да, Ари. Кто-то спрашивает о кладах, кто-то о любви, кто-то о жизни.

— А о чем ты спрашивал? — заинтересовалась я.

Дракон улыбнулся.

— Ты даже не сомневаешься, что я выиграл, — ухмыльнулся дракон.

— Не сомневаюсь.

— О семье. Молния родила недавно дракончика. Племяшка у меня теперь есть. Назвали Ветром. Уже пламенем дышит. Вот о них и спрашивал. Жрец мне и о тебе рассказал, кстати. Только я тогда не понял многое. Вернее не поверил, что встречу русалку, а муж сестры, который был со мной в паре на этот раз спрашивал о будущем их семьи. Все хорошо у них будет, как оказалось.

— А Лир согласиться? — засомневалась я. — Он ведь с меня пылинки сдувает. Кроме того, если умрет кто-то один…

— Согласиться. Иного выхода я не вижу. Ты ему расскажи, как проснется, глядишь и помягче все воспримет, чем, если бы я или Тир сказали.

— Я постараюсь, — ответила я шепотом.

— Если что, напомни ему, что те пять вопросов, которые он задал жрецу, были частично и о тебе, — сказал он, ухмыляясь.

— Лир участвовал в состязаниях? — спросила я ошеломленно.

— Ну, а как ты думаешь, кто был моим напарником, когда эти состязания только появились? Мы с ним так и познакомились. Когда прикрываешь спину друг другу, то дружба сама по себе возникает, Ари.