Русалочья заводь - Ольга Шерстобитова

Ух, как сказал-то. Тоже мне принц, или король?

Принц, — ответил Лир мысленно.

Один мальчишка, лет пяти вышел вперед из толпы.

— А конфетное дерево сможете?

Наша компания расхохоталась.

— Это вряд ли. Но кое-что вкусное смогу, — ответила я, смотря на их заинтересованные мордашки.

Дальше все расступились, давая мне возможность выбрать место.

Я зажмурилась, сосредоточилась и представила персиковые деревья, которые никуда никогда не исчезнут, а потом открыла глаза. Ростки появились из земли, выросли, веточки покрылись листиками, появились большие цветы белого цвета, а потом и сами плоды. Я сорвала первый персик, откусила.

— Сладкие, — улыбнулась я своей компании, которая восхищенно уставилась на меня.

— А нам можно? — среагировала малышня, и Тир с Эридейле, ухмыльнувшись, кивнули, направляясь к одному из деревьев.

Дети, визжа от радости, стали обрывать деревья, на которых тут же появлялись новые цветы, превращаясь в персики.

— Ты такая удивительная, Ари, — сказал Глин, откусывая персик.

— Это, верно, — ухмыльнулся Лир, когда мы оба просто стоя в стороне, наблюдали, как взрослые правители, между прочим, эльфы, гномы, драконы и русалы, весело хохоча, пытаются уговорить Даринель слопать еще парочку. Закормят они дриаду, закормят.

— А теперь что? — спросил Тадеуш, оказываясь рядом со мной.

— Апельсины, — ухмыльнулась я.

Теперь замерли снова и дети, и взрослые, расселись в стороне, пока я стала колдовать. Один Лир был рядом и обнимал меня за плечи, пока я шептала заклинания. За апельсиновыми деревьями последовали пальмы — с бананами и кокосами, а в довершение еще и малиновые кусты.

— Я люблю тебя, — сказал мне Лир, смотря, как Тир наперегонки с ребятней лезет за бананами, а Приата чистит апельсин для Даринель, которая обрывает с куста малину, угощая, кого попало.

— Знаю, и я тебя люблю.

— Ты заставила их смеяться, — сказал Лир. — У них у всех было настроение ни к черту, а теперь — носятся, как дети, радуются. Даже Даринель улыбается, а Силадерь и Эридейле так вообще несносны, — сказал Лир, наблюдая, как сестры Арана пытаются сбить с пальмы кокосы, поспорив с Сирином, что так будет быстрее.

— Знаешь, Лир, у нас на земле все иначе. Там бы эти деревья спрятали в сейф и никому бы не дали бесплатно яблочка сорвать, делали бы на них деньги, а тут…

— Тир просто открыл часть сада для всех желающих, — улыбнулся мне Лир, целуя в губы.

— А эльфы что не могут сделать деревья вечными?

— Могут, — сказал Глин, усаживаясь рядом. — Только магии много уходит. А у тебя почему-то нет.

— Уф, давно я так не веселился, — сказал Тир, усаживаясь с нами на траву рядом под одной из яблонь. — Как думаешь, Сирин сверху не упадет? — спросил он нас.

— Нет, — сказал Лир. — Никто оттуда не упадет, я заклинание соответствующее сделал. И, кстати, эти плоды никто не сможет продавать, только есть.

— Все верно, сам хотел подобное сделать, но ты опередил.

Я восхищенно посмотрела на обоих братьев. Добрые такие, светлые, хоть один из них темный маг, а другой — русал, и магия у него другая.

— Знаете, сотворю-ка я, пожалуй, еще одно деревце, — улыбнулась я, крепко обнимая Лира.

— Такого деревца не бывает, — усмехнулся Лир.

Я закатила голову и усмехнулась.

— Я же русалка, у меня все бывает.

— Что она задумала? — спросил Тир заинтересовано, поскольку он ни разу не был в Серебряном городе, его магия была слабее моей.

— Сейчас увидим, — хмыкнул Глин, чистя очередной апельсин.

Меня наполнило какое-то безудержное веселье, мысли стали легкими, словно воздушными, я зажмурилась, представила себе носящуюся детвору, и через минуту услышала их радостный визг. Открыла глаза и поняла, что все у меня получилось. Дерево, усыпанное разными конфетами, леденцами и карамельками, вымахало посреди поляны, и ребятня восторженно забивала рты шоколадом.

Драконы, русалы, гномы и эльфы уставились на меня так, словно я превратилась в соляной столб.

— Как тебе это удалось — то? — выдал, наконец, Лир.

Я хихикнула.

— Не знаю.

— Ариадна, нам нравятся все ваши шедевры, — сказала Молния, срывая конфету с дерева. — Может…

— Ну, уж нет, — сказал Тадеуш. — Сначала к вам лес садить, а потом — к нам, милости просим, — сказал гном, хитро щурясь.

— Может, Ари спросите, — съязвил Лир.

Все разом обернулись ко мне.

— Да сделаю я вам все, сделаю, — засмеялась я, видя их восхищенные лица.

В итоге, правители никуда не разъехались, решив, что государственные дела подождут до завтра. Ну, еще бы. Тут такая занятная русалка появилась. И фруктовые деревья создала, и конфетное, и к тому же еще озеро сделала маленькое, чтобы можно было возле него костер разжигать и ужин делать. Правда, в этот раз при помощи магии я сотворила для всех макароны, а в качестве подливы сделала тертый сыр, кетчуп и сосиски.

Ребятня, ясно дело, никуда не ушла, и уселась есть с нами. Им, тетенька русалка очень даже приглянулась.

— А расскажите нас сказку, — сказал один из мальчишек, усевшись с очередным бананом в руке рядом с Тиром.

Принц ухмыльнулся, а потом… Взрослые, и гномы, и эльфы, и драконы, и русалы стали по очереди рассказывать сказки. Я сидела, прижавшись к Лиру спиной и заворожено слушала. Вот, дают. Вроде, правители…

— У них у всех есть дети, или будут. И все они их любят, — сказал мне шепотом Лир, когда Тир увлеченно рассказывал историю про принцессу, которая влюбилась в дракона.

Я улыбнулась и создала для всех мороженого. Шоколадного, ванильного, клубничного, чем снова привела малышей в восторг.

— Тетенька русалка, а вы знаете сказки? — спросила маленькая девчушка с яркими голубыми глазами.

— Знаю, — улыбнулась я.

— А расскажите нам, — попросил какой-то мальчуган, перемазанный шоколадом и клубничным мороженым.

Взрослые тоже с интересом посмотрели на меня. И я рассказала. Сначала «Золушку», потом «Белоснежку и семь гномов», потом «Красную шапочку», «Колобка», «Репку» и «Дикие лебеди».

— Ты прирожденная рассказчица, Ариадна, — сказал Рокот.

— А про русалок знаешь? — спросил Глин.

— Знаю, но грустную.

— Расскажи, — попросил Тир, наблюдая, как малышня постепенно исчезает.

За кем-то пришли родители, кто-то умчался сам. Сад опустел, пока я доедала мороженое из вазочки, и думала о том, что сегодня был хороший день.

— Пожалуйста, — попросила Даринель, поглаживая свой живот.

И я стала рассказывать наизусть сказку Андерсена, которая так и называлась «Русалочка». Речь текла плавно, и когда я закончила, то заметила, что у многих на глазах стоят слезы.