Русалочья заводь - Ольга Шерстобитова

— А, если у русалки, живущей на берегу, родится второй ребенок? — спросил Тир.

— Он не будет иметь второй сущности, даже, если искупается в озере в день своего восемнадцатилетия, — ответил Агрий.

— А двойня? — спросил Рокот.

— У русалок не бывает двойни, — сказала Алона.

— Замкнутый круг какой-то, — сказала Силадерь.

— И как нам искать непонятно кого? — спросила Эридейле.

— Аран сказал, что нужно искать среди темных магов, — сказала я.

— Половина Ларейи отпадает сразу, — хмыкнул Тадеуш.

— И в Серебряном городе этого русала ни разу не было, — задумчиво сказал Лир.

— Он — не инициированный русал, — заметила Даринель.

— Мы опять пошли по кругу, — заметила Молния.

Неожиданно голова у меня закружилась. Кругом возникла темнота.

Ари…, - голос Арана возник из ниоткуда. — Я не могу приходить, сейчас рискую сильно, очень сильно. Это и вправду в последний раз, потому что тогда нас прервали, и я убедил богиню, что должен тебе сказать остальное.

Этот третий русал — Лир. Он родился не на берегу, а в воде. В тот день лил дождь, роды у королевы начались в лесу, когда она с мужем возвращалась с прогулки, и отец Лира отнес жену к озеру — Прозрачной слезе. Она сотворила какое-то заклинание, и Лир родился русалом. Он считается первенцем, как это ни странно прозвучит, потому что родился у русалки не на берегу, а в озере. Если бы это было в Серебряном городе, как правильно сказал твой дядя, то у Лира бы сразу был хвост, а так…Инициацию он не прошел. Так уж вышло, и поэтому остался темным магом, не приобретя русалочьей сущности. Он этого даже не чувствует, так же, как и ты не чувствовала все восемнадцать лет.

Есть древний ритуал, который может провести морская ведьма. Он позволит Лиру стать русалом, но он станет тогда светлым магом, и весь дар свой будет наращивать заново. Кроме того, это очень больно. И ритуал должен проходить в Серебряном городе. Лир сможет туда попасть с твоей помощью, поскольку ты — его дайари. Телепортация. Тир так сделать для Эридейле не сможет. Она — не русалка, даже потенциальна.

Лир не должен знать о нашем разговоре, иначе все рухнет, это нельзя будет назвать выбором. Наступит момент, когда ему придется решить, будет ли он русалом. Не знаю когда, но богиня судьбы говорит, что скоро. Очень скоро. Просто ждите.

И, Ари, если он не выберет этот путь, не вини его. Никогда не вини его в этом. Я прошу тебя. Не каждый может отказаться от части себя, а темная магия — часть Лира. Он не сможет тебя защитить, если откажется от нее. И это может его остановить.

Позволь ему сделать выбор самому. И прими его выбор.

Не говори никому о том, что я сказал. Нельзя. Я поставлю блок на этот кусок твоей памяти, чтобы ни Лир, ни Рокот не прочли. И прощай…

Голос Арана в голове перестал звучать, и я почувствовала, что прихожу в себя.

— Нет, ты скоро меня точно до инфаркта доведешь, — сказал Лир, прижимая меня к себе.

— Готов поспорить, что это будет первый случай в истории, когда у темного мага случиться инфаркт, — сказал едко Рокот.

Даринель протянула мне стакан с водой. Я выпила, приподнялась.

— Снова Аран? — спросил Глин.

— Да.

Лир попытался нырнуть в мою память, а следом — Рокот, а потом — удивленно переглянулись.

— На твоей памяти — блок, — сказал Лир.

— И его не взломать, — сказал Рокот.

— Ари, — позвала меня Эридейле.

— Аран запретил вам рассказывать. Искать русала не нужно. Все получится само собой. Это все, что я могу вам сказать, — прошептала я, всматриваясь в их лица.

Повисла тишина.

— Если так нужно для спасения Арана, то, значит, не рассказывай, — сказала спокойно Даринель.

Другие покачали головой, соглашаясь.

— Пойдемте уже спать, — сказал Сирин. — Рассвет уже совсем скоро.

— А завтра у нас нелегкий день, — добавил Тир. — Будем готовиться к состязанием у орков, — хмыкнул русал, поглядывая на нас с Лиром.

— Мы подумали, что вам не помешает потренироваться на специальных площадках, — сказал Рокот. — С недельку. А потом — я отнесу вас на своих драконьих плечах.

— Или шее, — хмыкнул Лир, помогая мне подняться, но увидев, что я снова теряю равновесие, подхватил меня на руки и пошел к выходу пещеры.

Глава семнадцатая

Рокот не обманул, и, действительно, вместе с Молнией и Громом стали помогать нам тренироваться. Эх, если бы я знала, что это за тренировки такие будут… Преодоление препятствий разной сложности — это ерунда, как выяснилось. Худо-бедно я научилась с этим справляться, правда, только к концу недели. Начиная с рассвета, мы лазили по лианам, бегали, плавали и к завтраку с этим заканчивали.

Потом перекусив, Лир шел на тренировки, где использовал меч, стрелы, нож — любое оружие, которое попадалось ему на глаза. Пару ему обычно, если не был занят делами, составлял Тир, а иногда — Сирин. Смотреть на эти поединки у меня не получалось, потому что в это время Рокот и Гром, и Молния учили меня ставить защитные щиты разной сложности. Это изматывало до нельзя, но в итоге я научилась прикрывать любую часть тела любой магией, которой владела. Даринель, Силадерь, Эридейле, с которой я тоже очень подружилась за это время — учили меня использовать для защиты магию леса.

Как ни странно, это далось мне легко. Очень легко. Видимо, кровь эльфов во мне сказалась. Ну, спасибо, Аран. Дриада и эльфийки посчитали свою миссию выполненной только тогда, когда я опутала плющом и лианами драконов и магов, которые целых семь минут (!) не смогли уничтожить мою магию. Глин и дядя с тетей, которые нас навещали каждый день, учили заклинаниям, которые знали русалы. Вроде бы, у меня должна быть русалочья память, но, как показал опыт, я столького не знала, что словно на другую планету попала.

Передышку мне не давали даже вечером, впрочем, как и Лиру. Я плавала в подземном озере, или в озере, которое сотворила в саду, делала трюки, и постоянно перемещалась в море, чтобы суметь это сделать в любой момент. В Серебряный город — не пробовала, потому что он был достаточно далеко, а силы, которые ушли бы у меня на это перемещение, так просто бы не вернулись. Это Глину хорошо, он живет в море, поэтому привык, умеет рассчитывать затраты энергии, а у меня с математическими вычислениями беда просто какая-то вышла. В принципе, не только с ними.

Еще одну самую большую сложность вызвал этикет и всякая всячина типа кройки, шитья, вышивания, готовки, танцев… Леди Гривель, которую Тир попросил помочь мне с этим непростым делом, только и делала, что прятала вздохи, смотря на очередную вышивку обычного цветка, который вышел кривоватым и перекошенным. Про то, как я варила суп, который рискнул попробовать только Лир, вообще вспоминать не хочется. Мой принц, правда, сказал, что если там будет такое испытание, то он мне поможет. Ага, прямо уж надо говорить, все сделает за меня.