Русалочья заводь - Ольга Шерстобитова

Я не спорила с ним. Молча, поцеловала в щеку. Если Лир верит, что так надо — то, значит, так надо.

— Спасибо за доверие, Ари. И прости, что напугал тебя. Мне было очень плохо, — сказал маг тихо, помогая мне подняться с травы.

Я снова прижалась к нему, чувствуя, что сейчас ему очень необходима моя поддержка.

Мы обошли озеро и направились через долину к горам, миновав которые, выйдем на границу земель орков.

За весь день мы не разговаривали. Просто шли, держась за руки, вперед. И Лиру было плохо, очень плохо. Настолько, что он забывал прятать от меня мысли, думая о том, как уничтожить Совет магов. Даже мои ласковые прикосновения его не отвлекали. И все-таки мы дошли. Накинули иллюзию эльфов и перешагнули границу Снежного королевства, оказавшись во владениях орков.

Магия тут, действительно, изменилась. Не знаю как, не видела, но чувствовала, что она стала более…размытой, что ли. Невозможно стало отличить, где начинается эльфийская, а где заканчивается русалочья. Особенно с переплетениями темной магии.

На границе нас никто не встретил, что мне показалось странным, но Лир сказал, что это как раз таки нормально. Никто не будет воевать с орками, потому что они — лучшие воины. И никто не будет срывать им праздник. Чревато последствиями. По той же причине.

К вечеру мы добрались до города, где проводились состязания. Он больше походил на огромный поселок, который всегда готов к войне. Везде мелькали доспехи, наверняка зачарованные магией, копья, мечи, ножи. Орков среди этого железа можно было рассмотреть не сразу. Сначала перед тобой возникала такая большая шкафообразная гора металла, а потом начинало доходить, что это воин-орк. Да уж, физической силой они явно не обделены. И оружием владеют неплохо.

— Даже очень неплохо. Среди них есть лучшие наемники-убийцы, которые могут убить даже эльфа. Не зря отец Арана им попался. Может, заманили. С ним одним-то справится трудно, а Эран наверняка ушел с несколькими эльфами. Кто знает, — ответил Лир очень тихо на мои мысли, когда мы пробирались к постоялому двору.

Атмосфера в этих землях была напряженной, тревожной, тягучей. Еще тогда, когда мы шли через степь, уныло тянущуюся после гор, я заметила, что разница со Снежным королевством — велика. Очень велика. До рези в глазах. А теперь все стало непривычным совсем. Большие дома, вытесанные из серых камней, из таких же камней — мостовые, звон и лязг металла, на окнах в таверне — болотного цвета занавески, такого же цвета — покрывала на кроватях. Обезличенное все какое-то.

— Ты просто привыкла к тому, что все в мире — яркое и красочное. По крайней мере, в твоем мире, — сказал Лир, раздеваясь и ныряя в наполненную ванну.

Я неопределенно пожала плечами. Потерплю. Есть ради чего и ради кого.

— Присоединишься ко мне? — спросил как-то очень тихо Лир, и я не посмела сказать ему нет, несмотря на то, что завтра нас ждал трудный день, и я неимоверно устала, не выспавшись этой ночью.

— Ненадолго, Ари, — сказала Лир устало.

Я скинула походную одежду и нырнула в ванну к нему, наблюдая, как мой сине-зеленый хвост высовывается из воды. Как неудобно-то. В такие моменты я свой хвост не любила. Совсем.

— За то мне нравиться, сказал Лир, растирая руками мне плечи и спину, которая замирала в напряжении от каждого его вздоха.

Он вылез из воды первый, когда та почти остыла, а потом вытащил меня, вытер досуха, уложил в постель, накрыв простыней, и нырнул ко мне под одеяло. Я как всегда обняла его, и заснула.

Лир разбудил меня на рассвете, сказав, что открытие праздника, на котором обязательно нужно записаться в участники, через час. Я вгляделась в его спокойное лицо, заметив тени под глазами. Не спал ведь совсем.

— Нет. Не смог, — ответил Лир моим мыслям, мягко целуя мои губы.

И почему меня не разбудил? Я бы побыла с ним рядом.

— Ты итак была, Ари. И тебе нужно было отдохнуть.

Я вздохнула. Если бы сказали, что человек может измениться за сутки, не поверила бы раньше ни за что на свете. А тут — прямое доказательство налицо. Лир изменился. Стал жестче, сильнее, отстраненнее. И постарел на несколько лет. И повзрослел сразу. Сильнее ли стал? Не знаю. Но в глазах затаилась тьма, которая могла смести все на своем пути.

Он резко развернулся, посмотрел на меня в упор.

— Боишься меня таким? — спросил он прямо.

Боялась ли? Нет. Одно резкой морщинки, которая появилась вчера, хватало мне, чтобы не бояться.

— Я люблю тебя, — сказала я спокойно. — И я знаю, что ты не причинишь мне вреда. Просто меня твои мысли о мести пугают. Я понимаю, что ты хочешь сделать, но принять не могу, — сказала я тихо, вспоминая его мысли по поводу Тезуэля.

— Ты — русалка, Ари. Вот и не можешь…

— Нет. Дело не в этом, Лир. Я не хочу, чтобы боль разрушила тебя. Итак, слишком много свалилось всего. Нам надо сосредоточиться на другом.

— Ты бы смогла сосредоточиться на другом, если бы узнала, что твой отец мертв? Или может, смогла сосредоточиться на другом, когда узнала от меня о своей матери? Или тебе хватило сил выстоять, когда я обратил Арана в камень? — спросил он резко.

В глазах защипало.

— Нет, Лир. Я не такая сильная, как хотелось бы, — ответила я, силясь не разреветься. — Просто местью ты ничего не добьешься.

Он посмотрел на меня снова. Внимательно так.

— Когда ты уничтожала тень ведьмы, погубившей очень много людей, то ты смогла не мстить, Ари? Смогла? Ты ведь наказала ее. Могла просто убить, а ты оставила ее вечно мучиться. И тебе ее было не жаль, — выплюнул Лир зло.

Я посмотрела на него.

— Не жаль. Совсем не жаль, Лир. Тут ты прав. Но я не мстила. Я просто хотела выжить. Когда я наказывала, я не вспоминала то, что она сделала.

— Да неужели? — усмехнулся он. — А, по-моему, ты ее готова была прикончить только потому, что она показала тебе гибель моей мамы.

И в этот раз я постаралась не разреветься.

— Ты умирал. И единственный способ спасти тебя — убить ее, иначе было не пробраться, — ответила я тихо, возвращаясь в тот день.

В комнате воцарилась тишина.

— Чего ты хочешь от меня, Ари? Я не понимаю. Правда, — сказал Лир устало.

— Вызови его на поединок. Пусть это будет по-честному, — ответила я.

Лир задумался.

— Я — черный маг. Я не обязан быть честным.

— Ты — король. И должен быть справедливым и благородным по определению, — сказала я твердо.

— Еще нет. Просто буду им.

— Хорошо, тогда я просто тебя об этом прошу. Слышишь? Я прошу тебя. Могу даже на колени встать, наплевав на свою гордость.

Взгляд Лира стал непроницаемым и жестким. Конечно, я ведь прошу его о невозможном. Отца Лира Тезуэль убивал исподтишка. Не хочу, чтобы Лир был таким же подлецом и убийцей.