Русалочья заводь - Ольга Шерстобитова

Не знаю, сколько времени прошло, но когда я очнулась, то солнце начало всходить над горизонтом. И когда я умудрилась уснуть?

Я села на кровати и удивленно вытаращила глаза. Вокруг меня, кто где сидели Глин, Алона, Агрий, Ларк, Гинс, Грем, Ария, Приатий, Глинда, Аривий и мой лимфил в виде большого рыжего кота свернулся клубком в ногах. Я и опомниться не успела, как русалы и русалки кинулись меня обнимать. Откуда не возьмись, появился завтрак из омлета с грибами и шоколадного мороженого, который меня уговорили съесть, в вазу поставили свежие розы, срезанные у меня в саду, и от этой заботы и внимания, я снова разревелась, уткнувшись в плечо дяде. Когда слезы закончились (и откуда их тут столько было?), я поняла, что в комнате остались только Агрий, Алона и Глин, а остальные исчезли.

— Возле озера тебя ждут, — сказал Глин спокойно.

Я кивнула.

— Как ты? — спросила королева.

— Плохо, — сказала я честно. — Очень плохо.

Рассказ полился из меня неожиданно, и все, что я чувствовала и думала, выплеснулось, и я, наконец, успокоилась.

К обеду спустилась к остальным, поплавала в озере. Друзья старались меня отвлечь, рассказывали, что у них тут произошло без меня. К вечеру я снова осталась одна, и уснула прямо возле озера на поляне, где утром меня и обнаружил Глин.

— Как Даринель? — спросила я его, зная, что он, наверняка, телепортировался в озеро в пещере. Оно ведь никуда не исчезнет. Там статуя Арана.

— Могло быть хуже. Волнуется, переживает, но не ревет, как ты сутки напролет.

— Ей просто нельзя волноваться. Ребенок скоро должен родиться, — сказала я спокойно.

— Никто тебя ни в чем не винит, Ари, — сказал русал.

— Знаю. От этого нелегче.

— Про Лира узнать не хочешь? — спросил Глин.

— Нет.

Дальше дни потянулись медленно, сливаясь в один, пока однажды, я не поняла, что боль ушла.

— Сколько прошло времени, пока я здесь? — спросила я спокойно Глина, который уплетал шарлотку, испеченную мной только что.

— Две недели, — сказал он, наливая себе чай. — Пришла в себя, да? — ухмыльнулся он.

— Пришла. Спасибо. Мне нужно возвращаться. Я их всех бросила там одних.

— Мудрое решение, — раздался голос дяди у двери.

— Нас угостишь пирогом? — спросила Алона, проходя следом.

Я кивнула. Налила им чая.

— Мы проводим тебя, — сказал Глин, запихивая в себя еще один кусок шарлотки.

— Спасибо, — сказала я, обнимая всех по очереди. — За то, что вы для меня сделали. Я люблю вас. Очень люблю.

— И мы тебя, не благодари, семья она и есть семья, — улыбнулась Алона.

По городу мы шли медленно.

— Дядя, Тадеуш отдал мне шкатулку мамы, — сказала я неожиданно. — Если он твой друг, то, как он не узнал ее, когда она к нему попала? — спросила я.

Дядя посмотрел на меня.

— Они не были знакомы, Ари. Так получилось, — ответил он.

— А ты не открывала ее еще? — спросил Глин.

Я покачала головой.

— Открою. Сегодня, — ответила я.

Мы подошли к краю купола.

— Если понадобимся или соскучишься по нам, всегда будем рады, — улыбнулся дядя.

— И вы заглядывайте, если получиться. В королевстве эльфов вы в безопасности.

— Знаем, — улыбнулась Алона. — Береги себя, Ариадна.

— Телепортироваться с тобой? — спросил Глин.

— Нет. Я сама.

Купол выпустил меня легко. Я проплыла немного, сосредоточилась и представила Арана в пещере.

Вода изменилась, а рядом возник чей-то хвост.

— Тир, — позвала я.

Он обернулся.

— Ариадна, ты здесь. Вернулась, — сказал он в воде. — Я хотел телепортироваться в Серебряный город, чтобы поговорить с тобой, — сказал он, выпуская пузырьки воздуха.

Мы вынырнули на поверхность.

— Лиру очень плохо, — сказал Тир, подплывая к берегу. — Может, снимешь блок? — спросил он осторожно.

Я выползла на берег, посмотрела на статую Арана.

— Высуши хвост, Тир, и иди, — сказала я растеряно. — Я позову его.

— Не поубиваете друг друга тут? — спросил он спокойно.

— Постараемся.

— Он очень любит тебя, Ариадна. Уж поверь, я-то его знаю почти двести лет, — сказал Тир.

— Знаю. Но это ничего не меняет. Я бы предпочла остаться без голоса, чем…

— А Лир? Какого бы ему было жить с этим? Он бы винил себя постоянно.

— Но разве честно было…

— Ари, — оборвал меня мягко Тир. — Честно или нет, но дело сделано. Аран все еще жив, слава богам! И он сам выбрал такой путь. Чтобы он сказал, если бы видел, чем обернулась его жертва?

— Я не могу забыть, не могу принять, не могу простить…

— Лир — мой брат, Ари. Единственный любимый брат. Представь, какого ему было сделать выбор между дайари и лучшим другом? Лир в ужасном состоянии. Даринель говорит, что сейчас ему еще хуже, чем тогда, когда ты от него уплыла. Ты снова наказала его. Я понимаю, тогда тебе было плохо, ты не думала ни о чем, но наказывать его так… Это же легче нож в сердце воткнуть, — сказал Тир. — Ты ведь его любишь, Ари. Так прости.

Я растерянно посмотрела на брата Лира.

— Ты потеряла маму, потеряла отца, потеряла брата по крови, не допусти того, чтобы потерять еще и Лира. Ему тоже, повторяю, очень плохо и больно.

Мы помолчали. Тир натянул рубашку. Я отвернулась, когда он потянулся за штанами, высушив хвост легким теплым ветерком.

— Я подумаю, Тир. Мне хотелось бы немного побыть тут, с Араном.

Русал кивнул. Как только он вышел из пещеры, я сосредоточилась и представила шкатулку мамы. Теплое светлое дерево, по которому я пробежалась руками. Его касались руки мамы. Моей мамы. Как же мне тебя не хватает. Как же иногда мне нужен твой совет, твоя поддержка…Ты, знаешь, мама, как все непросто у меня, как мне больно и как я хочу, чтобы время иногда повернулось вспять. Ты тоже отдала за меня жизнь. И тебя я почему-то не виню…

Когда я до слез наговорилась с тишиной, вытерла щеки, открыла шкатулку. Там, действительно, было письмо. Тонкая белая бумага, свернутая трубочкой и перевязанная синей лентой, а под посьмом — браслет. Я взяла в руки серебряный тонкий обруч. Дайари. Браслет дайари. Мама была для кого-то единственной? Для папы? Почему тогда браслет тут? Он должен был исчезнуть, когда мамы не стало. Или же…Она его не надевала, потому что знала, что у нее буду я, и что за нами гонится тень ведьмы. Мама знала, что не справится, что умрет, что… Почему же она ничего не сказала дяде? Он бы помог. Обязательно. Они ведь были так дружны.

Значит, отец жив, раз браслет у меня в руках. Только как его искать? Тень ведьмы упоминала, что отправила его к оркам, что он там сгинул…Отец Арана тоже у орков. Слишком много нитей сплетается в одну. Надо отправляться туда и решать на месте. Может, все живы, и мне повезет? Ну, хоть в чем-то мне должно повезти.