Записки геологоразведчика. Часть 2: Институт - Александр Викторович Виноградов

и на отмелях и островах. Видимо, по окончании молевого сплава Вагран зачищался лучше, чем Сосьва.

Рис. 58: Обед на Сосьве

Плот проходил по левой стороне русла, и тут я увидел прямо в воде большого налима, который приткнулся на дне к топляку. Сразу пустить в ход острогу я не успел, причалил к берегу и пошёл искать рыбу. Нашёл и заколол острогой. Экземпляр оказался приличный, около 70 см длиной. Но вот спиннинговая рыбалка завершилась неудачно, хотя с плотов беспрерывно бросали блёсны, и на перекат, и до, и после. Самое интересное то, что таймени стояли по всей реке. Их видели, когда плот заходил на перекат – большие красные рыбины несколько раз проносились стрелой мимо нас вверх по течению. Что-то мы делали неправильно. Может, надо было почаще останавливаться и ловить с берега, может, менять блёсны, но тогда думали, что рыба не клюёт, потому что меняет зубы – сейчас такое мнение не выдерживает никакой критики. Вообще-то, нам рыбы вполне хватало от сети. Мы её даже съедать не успевали, но хотелось поймать хорошую и крупную. Бредешок14 ничем не помог, особенно на Сосьве.

Рис. 59: Ночёвка в с. Денежкина

Надо сказать, что места, которые проплывали, в те годы были почти совсем дикими и исключительно рыбными. Почти до Самы не попалось ни одного человека, а то, что мы не сумели поймать крупную рыбу, это от нашего неумения в те годы и отсутствия нужных снастей. Через 15 лет я пришёл в эти же места с другой снастью – с обычным перемётом. За ночь на каждый второй крючок садилась крупная рыбина – налим, таймень, щука, окунь. А чуть пониже Даньши так вообще из 96 поставленных крючков на 73 было по рыбине. И это в 1974-76 гг.! А если бы имели в те годы эту снасть? Нам бы рыбу некуда было класть! Не говоря уже про то, чтобы съесть. Но, видимо, всему своё время.

Приближение жилья почувствовалось по отдельным людям, стоящих на берегах, шуму моторной лодки. Долина реки здесь сильно расширилась, но встречались ещё очень высокие известковые скалы, а отдельные даже с причудливыми пещерами. И вот вдали показался железнодорожный мост через Сосьву, и мы сразу поняли, что это станция и посёлок Сама и есть конечная цель нашей "кругосветки". Проплыли под мостом и причалили к правому берегу, к железнодорожной станции. Валерий сходил на станцию и узнал, что поезд из Ивделя приходит рано утром. Стали ставить палатку в кустах. Переночевали нормально. Утром загрузились в поезд и к обеду были в Серове, там сели на поезд до Североуральска. В 17.00 уже были дома.

Этот поход убедил меня в том, что кольцевые маршруты очень удобны и не вызывают большой усталости. Вот и поход на Денежкин Камень в 1955 г. мог быть кольцевым и более приятным, если бы сколотили хороший плот и сплавились по Сосьве до п. Мостовая или Тренькино. Такая идея и была, но, в силу спешки и неподготовленности (не успели найти нужных гвоздей для плота), "провалилась".

Рис. 60: Возвращение домой "из кругосветки"

Этот поход мне и ребятам весьма понравился. При новой встрече Миша Дворцов предложил сходить на охоту, сказал, что Валера Цепелев тоже согласен. Сговорились на ближайшее воскресенье.

Маршрут опять выбирали по картам – решили сделать его полукольцевым. Путь наметили такой: сначала идём напрямую в район села Высотинка к старому мосту через Вагран. Там прочёсываем хороший лог с ельником и рябчиками. Оттуда по правому берегу до п. Даньша и ещё 3 км ниже, переходим Вагран вброд – и строго на запад по квартальной просеке до 7-й шахты на Калье. Напрямую там около 6 км, а оттуда автобусом или рабочим поездом до Североуральска.

Путь наметили большой, поэтому вышли очень рано и часа через два были в районе Высотинки. Лог там очень симпатичный – среднего размера ельник с вкраплениями черёмушника, обилие брусники, а среди камушков вьётся к Ваграну небольшой ручеёк. Повыше лог раздваивается, но характер растительности не меняется. Заблудиться тут негде, поэтому разошлись по одному и начали подманивать рябчиков на пищик. Миша ушёл выше всех и в течение часа выстрелил пару раз. Потом раздался ещё один выстрел. Я с одним активно пересвистывался – вдруг услышал его рядом. Показалось, что рябчик сидит на соседней ёлке, и я двинулся к ней. Но только сделал шаг, как услышал "ф-р-р-р!" – и в пяти метрах от меня с валёжины слетела птица. Рябчик, оказывается, прибежал ко мне, а я искал его на дереве.

Часам к двенадцати дня собрались все. Миша добыл двух рябцов, Валера – одного. Я был без трофея. Пообедали всухомятку и подумали, что идти правым берегом, где мы в тот момент находились, очень далеко, что не успеем днём вернуться домой. Решили идти прямо на Даньшу, а оттуда лесом на Калью. Это было не только короче, но и лучше дорога до своротка на Калью. А на правом берегу мы совсем не знали, что нас ждёт. Прошли Высотинку и Даньшу – не встретили никого и ничего. Прошли за Даньшу ещё 3 км и свернули круто прямо на запад. Нашли квартальную визиру и разошлись в цепь параллельно ей. Вначале пошёл лог и две гривы, покрытые сосняком. Прошли с полкилометра от реки, и тут я спугнул с брусничника большого глухаря. Он взлетел и пологонаклонно дотянул до большой сосны, примостился там на верхушке среди ветвей. Метров шестьдесят я крался к дереву, на котором глухарь сидел, подошёл на расстояние около сорока метров, но птицу не увидел. Тогда я поднял ружьё и направил его на вершину, стал, не шевелясь, внимательно рассматривать всё, что там можно рассмотреть. Видимо, глухарь заметил меня раньше, чем я его, и чуть шевельнулся, чтобы взлететь. Я воспользовался этим – и тут же выстрелил почти навскидку. Огромный чёрный ком, ломая мелкие ветви и сучки, камнем грохнулся о землю. Передо мной лежал лесной красавец – глухарь! Моему восторгу и радости не было предела. Ребята тоже порадовались такой удаче. Это был первый добытый мной глухарь. И вообще, за всю жизнь я их добыл 5-6 штук, помню каждого, и из них из-под собаки только одного. Хотя, работая в Саранпауле, мог бить их десятками