Панчо Вилья - Иосиф Григулевич (Лаврецкий)

Из старых командиров никто не остался с Вильей. Многие погибли в боях. 180 офицеров Северной дивизии враг расстрелял в асиенде «Сан-Хуанито». Верного Родольфо Фьерро засосала трясина. Иполито, брат и помощник Вильи, бежал на Кубу. Генерал Анхелес, которого многие, в том числе Вилья, считали самым талантливым командиром в Северной дивизии, скрылся в Соединенные Штаты.

Генерал Томас Орнелас тоже бежал в Эль-Пасо, где жил безбедно, занимаясь торговыми сделками. Вилья вскоре после ухода из Чиуауа отправил к Орнеласу своего посланца с просьбой прислать небольшую сумму денег. Орнелас не только отказался помочь, но угрожал выдать посланца американским властям.

Узнав о поведении Орнеласа, Вилья пришел в бешенство. Вскоре Орнелас получил из Чиуауа, уже занятой войсками Каррансы, телеграмму, извещавшую, что его жена при смерти. Орнелас поспешно выехал в Чиуауа.

Неподалеку от Чиуауа поезд, в котором ехал Орнелас, был остановлен отрядом вооруженных людей.

В вагон поднялся заросший щетиной, увешанный патронными лентами среднего роста мужчина в техасской шляпе.

— Вилья! — в ужасе зашептали пассажиры.

— Не волнуйтесь, мне нужен только один пассажир — Томас Орнелас.

В одном из вагонов Вилья нашел Орнеласа.

— Выходи, Орнелас. Бойцы Северной дивизии гибли, идя в бой за тобою. Они верили тебе, а ты, как только Карранса пошел в гору, набил карманы золотом и решил спасать свою шкуру. Теперь настал час расплаты.

Раздался выстрел, и Орнелас рухнул как подкошенный.

Такие расправы и неуловимость Вильи делали из него, несмотря на разгром Северной дивизии, такую же грозную силу, какой он был семь лет назад, в последний год диктатуры Диаса.

К своим заклятым врагам Вилья причислял и американцев, которые запрещали продавать ему оружие и боеприпасы и открыто поддерживали Каррансу. Теперь Вилья решил не церемониться с ними.

10 января 1916 года, все в той же Чиуауа, неподалеку от станции Исабель, Вилья вновь остановил поезд. В нем ехало 18 американцев-золотопромышленников. Они вернулись в Мексику, чтобы возобновить работу на принадлежавших им золотых приисках. По приказу Вильи их сняли с поезда и расстреляли.

Реакционная печать в США подняла в связи с этим вой, требуя принять жестокие меры против Мексики. Американское правительство потребовало от Каррансы уплаты компенсации в размере 1 280 тысяч долларов. Карранса отказался платить, но издал декрет, по которому Вилья объявлялся вне закона.

Теперь Вилью мог убить всякий, кто пожелал бы поднять на него руку. Но таких охотников не находилось, а если они были, то Вилья был для них недосягаем. Опасаясь, что какой-нибудь предатель убьет его, Вилья никогда не становился спиной к собеседнику. В поле он всегда ночевал один. Можно было точно указать, где он был, но никто не знал, где он будет.

В феврале корреспондент американского телеграфного агентства Ассошиэйтед Пресс Джордж Сиси вступил в переговоры с представителем Вильи в Эль-Пасо, предлагая организовать встречу Вильи с Вильсоном в Вашингтоне. Ходили слухи, будто Вилья выразил согласие встретиться с президентом США.

3 марта 1916 года Кобб, управляющий американской таможней в Эль-Пасо, сообщал государственному департаменту, что, по имеющимся у него данным, Вилья во главе отряда в 300 всадников направляется к границе США, которую намеревается пересечь в районе городка Колумбуса (штат Нью-Мексико) с целью проследовать дальше, в Вашингтон.

По другим сведениям, полученным американскими властями, Вилья собирался перейти границу, с тем, чтобы сдаться в плен. Эти данные передали полковнику Слокаму, командовавшему гарнизоном в Колумбусе. Слокам не счел даже нужным выдать своим солдатам оружие. Он приказал держать оружие под замком, так как американские солдаты частенько сбывали его через границу агентам того же Вильи.

9 марта в 2 часа утра Вилья во главе отряда в триста всадников пересек границу США и ворвался в спящий Колумбус.

В маленьком городке, насчитывавшем пару тысяч жителей, началась паника. Отряд Вильи захватил банки и почту. Узнав об этом, многие торговцы подожгли свои магазины в надежде получить страховку. В перестрелке было убито 14 американцев. Большинство американских офицеров и солдат попряталось с испугу.

При отходе к отряду Вильи присоединились многие мексиканцы, жившие в Колумбусе. Они опасаюсь репрессий со стороны американцев.

Налет на Колумбус был первым в истории США впадением на американскую территорию, если не считать войны с Англией в начале XIX века. Вилья предпринял его, чтобы доказать, что он не считается ни с Каррансой, ни с американцами. В то же время Вилья хотел отомстить американцам за все то зло, которое они причинили Мексике, захватив значительную часть ее территории, грабя ее богатства, эксплуатируя ее население.

Налет на Кол ум бус был актом мужественного, хотя и отчаявшегося человека, который, возможно, полностью не отдавал себе отчета в его последствиях. Ответственными же за этот налет следует считать не только Вилью, но и правящие круги США, которые, постоянно вмешиваясь во внутренние дела Мексики, оскорбляя национальное достоинство мексиканского народа, организуя всевозможные провокации, создавали атмосферу для подобного рода конфликтов.

«СЛАВНАЯ» КАРАТЕЛЬНАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ

Нападение Вильи на Колумбус вызвало сенсацию в Соединенных Штатах. Газеты, дав волю фантазии, расписывали зверства, якобы учиненные Вильей во время налета. Газетные полосы были заполнены интервью с «храбрыми» офицерами гарнизона Колумбуса, утверждавшими, что город был захвачен многотысячной армией.

Особенно прославился своими россказнями майор Томпкинс, заместитель полковника Слокама.

— Бандиты окружили, мой дом, — заявил Томпкинс журналистам, — и пытались взять его, В доме находились моя жена, дочь и теща. Конечно, я не мог бросить беззащитных женщин на произвол мексиканских насильников. Это было бы не по-джентльменски. Но едва бандиты убрались из Колумбуса, я явился к полковнику Слокаму, который поручил мне во главе кавалерийского отряда преследовать их. Мы немедля выступили, но бандитов и след простыл.

На самом же деле, как вскоре стало известно, майор Томпкинс вел себя как заурядный трус. При первых же выстрелах он постыдно спрятался под юбку своей жены. Никто на нее не нападал. Во время пресловутой погони Томпкинс повернул свой отряд назад, как только вдали увидел облачко пыли, поднятое отступавшим отрядом Вильи. Тем не менее, повсюду в Соединенных Штагах Томпкинса приветствовали как героя, а конгресс даже наградил его медалью «За храбрость».