Панчо Вилья - Иосиф Григулевич (Лаврецкий)

Майор Томпкинс, еле живой от страха, поспешно отдал приказ об уходе. В поднявшейся суматохе американцы потеряли трех человек убитыми и семерых ранеными. Сам Томпкинс тоже был ранен в плечо.

Поспешно выведя свой отряд за город, Томпкинс сообщил начальству, что на него якобы напали регулярные части мексиканской армии. Одновременно этот «храбрый» воин просил командира мексиканского гарнизона в Паррале обеспечить ему безопасное отступление. «Я готов, — писал Томпкинс, — продолжать отвод своих войск при условии, если вы гарантируете, что мне не будут в этом мешать». Томпкинсу было разрешено уходить беспрепятственно.

«Подвиги» Томпкинса в Паррале не принесли славы американскому оружию. Получив новую пощечину, интервенты решили вызвать на столкновение правительственные войска, которые официально «сотрудничали» с ними в ловле, казалось, бесследно исчезнувшего Панчо Вильи. В действительности же Карранса под этим предлогом концентрировал свои войска в районах действий интервентов. Были все основания предполагать, что в нужный момент дон Венус отдаст войскам приказ силой выбросить за пределы родины ненавистных гринго. Идя на столкновение с правительственными войсками, американцы надеялись одержать хотя бы одну победу, поднять тем самым настроение своих солдат и сделать более сговорчивым «первого вождя».

16 июня 1916 года командующий мексиканскими войсками в штате Чиуауа генерал Тревиньо уведомил генерала Першинга, что впредь любое движение американских частей «на юг, запад или восток» встретит вооруженное сопротивление со стороны мексиканцев.

Иными словами, с этого дня американцам разрешалось беспрепятственно двигаться только, на север, то есть к границе США.

Першинг высокомерно ответил, что будет сам решать, в каком направлении ему двигаться в поисках неуловимого Панчо Вильи. Одновременно американский командующий приказал одному из своих отрядов, дислоцированному в районе селения Эль-Каррисаль, выступить в южном направлении.

21 июля интервенты стали продвигаться на юг. Им преградил дорогу отряд правительственных войск. Командовавший отрядом генерал Гомес заявил американскому командиру Бойду:

— Прошу вас повернуть обратно. На продвижение американских войск в любом направлении, кроме северного, мы ответим силой.

— Мы не прочь немного пострелять, чтобы освободить себе дорогу на юг.

— Что же, мистер, попробуйте.

По приказу Бойда американские солдаты открыли огонь по мексиканцам. Завязался бой, длившийся два часа. Каратели не выдержали натиска мексиканцев и вынуждены были бежать, оставив на поле боя 12 убитых. 22 человека были взяты в плен мексиканцами, которые захватили также много оружия и всех лошадей отряда Бойда. Сам Бойд был убит в бою.

Провокация не удалась.

Теперь Вашингтону оставалось или объявить войну Каррансе и начать оккупацию Мексики, или признать провал карательной экспедиции и несолоно хлебавши убраться восвояси.

КАК ВИЛЬЯ ПОБЕДИЛ ПЕРШИНГА

В центре Парраля, на улице Колехио, в небольшом Домике издавна проживал Хосе де Лилье Борха, хирург, врач и акушер, как было написано на табличке, прибитой на двери. Однажды, в августе 1916 года, Глубокой ночью в эту дверь постучали два закутанных в сарапе пеона в больших сомбреро.

— Нам срочно нужно видеть дона Хосе, — сказал один из них горничной, которая открыла дверь столь поздним посетителям.

— Войдите, сеньоры. Появившемуся доктору пеон сказал:

— Дон Хосе, моя жена скоро должна родить. К несчастью, вчера она упала и сломала ногу. Прошу вас, спасите ее. Захватите инструменты и лекарства, мы вас отвезем к ней. У нас свои лошади.

— Где вы живете? — В десяти километрах от города. Через несколько минут доктор де Лилье Борха с саквояжем в руке вышел из дому, сопровождаемый пеонами. За углом их ждали лошади, привязанные к столбу.

Как только путники выехали за городскую черту-один из пеонов вновь обратился к доктору.

— Дон Хосе, я думаю будет лучше, если мы вам скажем всю правду. Мы приехали за вами по приказу генерала Франсиско Вильи. Он ранен в ногу, и вы будете его лечить. Нам велено доставить вас живым и невредимым. Так и будет, если вы, дон Хосе не вздумаете шутить с нами.

— Но ведь это разбой, насилие! — возмутился, доктор, остановив своего коня. — Почему вы мне не сказали об этом сразу? Я ведь даже не предупредил мою семью. У меня больные в Паррале, нельзя же их бросить на произвол судьбы. Я отказываюсь следовать за вами.

— Дон Хосе, не волнуйтесь. Семье вы сможете написать, и мы доставим ваше письмо. А больные как-нибудь обойдутся без вас. Нашего же генерала Франсиско Вилью будете лечить вы. Не будем терять времени на пустые разговоры.

Доктор гневно пришпорил лошадь, и трое всадников поскакали в сторону штата Дюранго.

Несколько дней спустя доктора де Лилье Борха благополучно доставили в пещеру, где скрывался Вилья. Там хирург принялся лечить ногу своего нового пациента. Вилья стал поправляться. Но рана была запущена, и доктору пришлось приложить немало стараний, прежде чем его пациент смог стать на ноги и держаться в седле с прежней лихостью.

Между тем американское правительство начало переговоры с Каррансой об эвакуации из Мексики карательного корпуса. В Европе бушевала империалистическая война, на которой не терпелось погреть руки и американским миллиардерам. В Мексике же американцы явно очутились в западне. Недаром сенатор Шерман высказывал опасения, что Першинга может постигнуть судьба английского карателя генерала Гордона, убитого во время освобождения повстанцами суданской столицы Хартума.

Карранса, в свою очередь, был полон решимости выдворить силой за пределы страны непрошеных союзников. Он сосредоточил большие силы на границе и вдоль коммуникаций американских войск. Мексиканцы могли в любой момент отрезать интервентов от баз снабжения в Соединенных Штатах. Комментируя такую возможность, английский посол в Вашингтоне в одном из своих донесений писал, что американские войска, стоявшие на границе, «совершенно не способны защищать ее и тем более прийти на выручку экспедиционным войскам, если те будут окружены и отрезаны».

Немецкие агенты в Мехико, возглавляемые посланником фон Экхардом, всемерно подбивали Каррансу объявить войну США. Они надеялись таким образом связать руки Вашингтону и не допустить участия Америки в европейском конфликте. Война же с Мексикой могла спутать все карты Уолл-стрита.

Имелось и другое немаловажное обстоятельство, с которым вынуждено было считаться правительство США. «Славная» карательная экспедиция вызвала не только гнев и возмущение мексиканцев и народов других стран Латинской Америки, но и прогрессивных кругов в США.