Абсолютный враг - Андрей Ливадный

Пространство безымянной звездной системы догорало очагами локальных схваток.

«Воргейз», остановив продвижение, открыл вакуум-доки, принимая поврежденные «Стилетто»; аналогичные порты открылись и на уровне технической палубы крейсера, откуда стартовали сотни аппаратов технической поддержки. Большая часть взяла курс на «Раптор», остальные приступили к поиску катапультированных капсул с пилотами «Стилетто».

Вторая волна технических механизмов занялась сбором сброшенных ракетных комплексов «Легион», разыскивая их и доставляя к приемным докам крейсера.

Деловая суета, короткие схватки, то и дело вспыхивающие в пространстве среди причудливо клубящихся скоплений неуправляемых кристаллов и различного рода обломков, свидетельствовали – бой догорал, как лесной пожар, оставивший после себя безжизненное пространство да тлеющие очаги бушевавшего еще минуту назад яростного противостояния.

Флот механоформ, десятикратно превосходивший Элианскую эскадру, был разгромлен.

До расчетного времени появления сил Содружества оставалось еще восемь минут.

Адмирал Мищенко, как только восстановились каналы связи, отдал приказ: эскадрильям «Стилетто» перегруппироваться для атаки уцелевших силовых установок расстыковавшихся кораблей механоформ, «Ворону» и «Апостолу» обеспечить буксировку «Раптора» на безопасное расстояние от зоны предполагаемых термоядерных взрывов…

Напряженное ожидание окончательной развязки было прервано.

Мнемоники «Воргейза» внезапно вновь доложили о возмущении метрики, а через несколько мгновений в пространстве засверкали бледные вспышки гиперпереходов.

Первыми из гиперсферы появились модули «Сеятелей», вслед за которыми материализовалось полтора десятка… репликаторов!

Это была уже третья волна бесноватой атаки!

Ближе всех к точке гиперпространственного перехода противника оказался «Апостол».

Капитан Эрвинг не ждал приказов: мгновенно сориентировавшись в резко изменившейся ситуации, он принял решение атаковать «Сеятели».

Подсистемам двигателей ориентации – обеспечить вращение корпуса без потери курса! Малое ускорение на маршевой тяге! – Мысленные приказы, адресованные кибернетической составляющей корабля, тут же принятые к исполнению, обеспечили мгновенное начало маневра.

Фрегат находился на выгодной позиции для удара, артиллерийские и ракетные палубы успели полностью перезарядиться, в дефиците по-прежнему оставалась энергия – бортовые реакторы не успевали выдавать необходимую мощность, и противоплазменный шит (по мгновенно произведенным расчетам) не спасал ситуации, а лишь забирал из энергосистем корабля последние резервы.

– Отставить противодействие плазме!

Модули «Сеятелей», едва завершив процедуру всплытия, тут же разрядились залпом из сотен энергетических сгустков.

Одновременно с залпом противника заработали все огневые точки фрегата, электромагнитные гаусс-орудия били длинными очередями по четко различимым целям: мнемоники, управляющие батареями «Апостола», воспринимали яркие сигнатуры во всех подробностях, передавая данные для точного наведения. Ракеты, снаряды и плазменные сгустки неслись навстречу друг другу, в пространстве полыхнуло несколько ярчайших вспышек, а затем удары достигли целей.

Десять «Сеятелей», двигавшихся в авангарде атакующей группы, внезапно окутались вспышками попаданий и взорвались, превращаясь в стремительно распухающие энергетические пузыри, внутри которых высвобожденная плазма пожирала обломки разрушенных ракетами и снарядами конструкций.

Механоформы выбрали явно неудачную точку всплытия, группировка противника буквально нарвалась на шквальный огонь фрегата, десять уничтоженных «Сеятелей» стали тому свидетельством, но произведенный ими залп в те же секунды настиг «Апостол».

Найл Эрвинг, видевший гибель «Раптора», оперировал полученным уже в ходе этого боя опытом: сгусткам плазмы требовалось пять-семь секунд для подлета к цели, но он не собирался ждать рокового события, – за мгновения до удара капитан мысленным приказом подверг преднамеренной декомпрессии часть отсеков внешнего слоя. Навстречу сгусткам энергии устремились мутные гейзеры газа, вращение корпуса фрегата вокруг оси симметрии закрутило их спиралями, «Апостол» на миг исчез, – его окутали облака декомпрессионных выбросов, в которых частыми стробоскопическими вспышками угадывалась работа скорострельных орудий противокосмической обороны.

Считаные мгновения, отделявшие фрегат от гибели, уже минули, бледные сполохи сияния, рвущие окутавшие корабль облака декомпрессионных выбросов, обозначили разрушение структуры множества плазмоидов, но искаженные сигнатуры не давали однозначного ответа, уничтожены ли сгустки плазмы противодействием средств ПКО [54] «Апостола» или они все же достигли цели, ударив в корпус фрегата?

Аварийным группам немедленного действия – старт по готовности! – Адмирал в последнее мгновение все же не выдержал, отвернулся от суммирующих экранов. – Мнемонический отдел, мрак вас подери, я жду информации!

В пространстве, где с новой силой вскипел бой, происходило нечто, не поддающееся мгновенному осмыслению.

Новорожденные газопылевые облака, напитанные разрушительными энергиями, рдели, истекали инфракрасным излучением, образуя туманность, поглотившую четверть объема звездной системы. Средь фантастически красивых и одновременно зловещих клубящихся выбросов дрейфовали разрушенные корабли, механизмы, модули, миллионы обломков и миллиарды кристаллов, уцелевших в горниле термоядерных взрывов, наполняли туманность, превращая ее в опаснейшую ловушку для любого управляемого аппарата.

За непроницаемой для сканеров завесой, на краю газопылевых облаков вновь возникли бледные вспышки гиперпереходов, исторгшие в метрику трехмерного космоса новые модули флота механоформ.

Мнемоники, находящиеся на борту «Воргейза» не могли с точностью определить, что именно происходит в сотне тысяч километров от крейсера. Связь с «Апостолом» прервалась, «Стилетто», которым была дана команда на возвращение в доки, находились сейчас так же далеко от места события, как и флагман эскадры, но их пилоты фиксировали внезапную активацию дрейфующих в газопылевом облаке кристаллов, вслед которым пришли в движение десятки поврежденных, потерявших управление и считавшихся уже не опасными модулей различных типов и предназначений.

Когда внутри газопылевых облаков наметилось упорядоченное движение, адмирал, мрачно наблюдавший за событиями, внезапно подумал:

Они неистребимы.

Мысль, граничащая с отчаянием, лишь скользнула по периферии сознания. Пять минут, которые оставалось продержаться до подхода основных сил флота, грозили обернуться полным поражением, гибелью истерзанной эскадры, вступившей в неравный бой, но Сергей Дмитриевич не позволил секундной слабости овладеть рассудком.

– Энергию на щиты носовой полусферы! Следовать боевым курсом к точке дрейфа «Апостола»!

Крейсер, совершив боевой разворот, ускоряясь, вошел в газопылевое облако, и почти тотчас же заработали гаусс-орудия – единственные системы вооружений, способные уничтожать противника в условиях, блокирующих применение генераторов плазмы и лазерных излучателей.

По мере того, как крейсер углублялся в облака пыли и газа, на тактических мониторах разворачивалась панорама происходящих внутри туманности событий.

Механоформы, используя деление на модули, сегменты и блоки не поддавались полному, абсолютному разрушению. Стоило лишь появиться управляющей силе, как сонмища способных к перемещению аппаратов вновь потянулись к определенной точке, невзирая на растущий процент невосполнимых потерь. – Многие из автономных блоков, поврежденных во время боя, окончательно разрушались на пути следования через туманность, но и того количества сегментов, что стягивались сейчас к окраине газопылевых облаков (даже при приблизительном подсчете), было достаточно для формирования десятка базовых кораблей противника различной специализации.

Оставался открытым вопрос: что станет центром их единения?

Все термоядерные реакторы, являющиеся стержневой структурой для сборки модульных кораблей, были разрушены огнем крейсера и атаками «Стилетто».

– Всем находящимся в космосе боевым единицам – прорываться к зоне концентрации вражеских модулей! Пилотам вести постоянную трансляцию данных, действовать по фактической обстановке!

Прошла томительная, напряженная минута.

«Воргейз», следуя наикратчайшим курсом, приближался к дрейфующему «Апостолу», вслед за флагманом двигался «Ворон», орудийные комплексы двух кораблей работали практически непрерывно, уничтожая оказавшиеся в зоне эффективного огня вражеские модули, и сметая крупные обломки, расположенные по курсу движения.