Абсолютный враг - Андрей Ливадный

Ни один из массированных ударов плазменных батарей противника не достиг цели, но за четыре с половиной минуты боя флагман эскадры израсходовал семьдесят процентов энергии, выполнив, тем не менее, главную задачу: построение механоформ было сломано, – крейсера противника, упорно развивая атаку, оторвались от кораблей прикрытия, группы истребителей, двигавшиеся быстрее, вырвались далеко вперед, – они уже обогнули опасную зону активного щита и с разных направлений устремились на «Воргейз», в то время как «Разрушители» еще находились на полпути и не могли эффективно применить генераторы плазмы.

Это был тот самый момент, которого ждал адмирал Мищенко.

Фрегатам – атакующий бросок! Цель – «Разрушители»!

Получив приказ «Раптор», «Апостол» и «Ворон» резко отработали маневровыми двигателями, расходясь в стороны боковым смещением, а затем перешли на маршевую тягу, окончательно покинув позиции прикрытия. Одновременно с ускорением, фрегаты, нацелившись на атаку трех выходящих из-за призрачного сияния «Разрушителей», произвели запуск тяжелых ракет из установок передней полусферы, а расположенные вдоль бортов башни электромагнитных гаусс-орудий открыли шквальный огонь по устремившимся к «Воргейзу» истребителям механоформ.

Если несколько минут назад пространство между кораблями переполняла энергия плазмы, то сейчас она постепенно угасала, рассеиваясь в космосе, а ближе к «Воргейзу» рваными облаками всклубились обломки истребителей Роя, попавших под удар зенитных батарей Элианской эскадры.

Обстановка менялась с каждым мгновеньем. Сотни лазерных разрядов и небольшие, выпущенные атакующими механоформами плазменные сгустки, словно разноцветный косой ливень, хлестали по активным щитам «Воргейза», обтекая крейсер потоками жидкого пламени, выкачивая из накопителей флагмана последние, резервные гигаватты энергии.

Мищенко, сохраняя хладнокровие, наблюдал за действиями механоформ и атакующим броском фрегатов, которые, ускоряясь на маршевой тяге, стремительно сокращали дистанцию до «Разрушителей».

Тактика противника, читалась легко, без особых усилий. Собственно она складывалась из элементарной арифметики, где победа – всего лишь превосходство в суммарной огневой мощи, а все тактические приемы ограничены рамками допустимых, заранее запланированных потерь.

Всем, кто защищал систему Алексии, – памятник при жизни, – невольно подумал адмирал. Утверждение, что механоформы не учатся, не аккумулируют опыт боев, весьма спорно, но горстка людей, отстоявших планету и уничтоживших базовый корабль терраформеров, попросту не дала им шанса перенять опыт первого столкновения с людьми.

Для адмирала, прошедшего через горнило многих боев, было очевидно: прежде чем напасть противник произвел разведку, оценил приблизительную мощь эскадры и двинул силы, заранее рассчитывая на успех.

Около сотни истребителей, атакующих «Воргейз» – не более чем смертники. Их задача – истощить энергоресурс крейсера, ослабить его защиту, превратив огромный корабль в мишень, уязвимую для плазменного удара «Разрушителей».

Уже сейчас, на пятой минуте боя, Сергей Дмитриевич наблюдал признаки замешательства в рядах противника. Он ясно представлял, как боевые аналитические системы врага тщетно пытаются обосновать самоубийственную (по их мнению) атаку фрегатов. Действительно, что могут противопоставить корабли среднего класса мощнейшим плазменным батареям исполинов?

Человеческий фактор.

Воля, вернувшаяся во флот после многих веков забвения, воля обновленная, подкрепленная новыми возможностями человеческого рассудка.

Здесь и сейчас проходила жесточайшую проверку глобальная реорганизация Военно-Космических Сил Содружества.

Двадцать минут, ребята… Продержаться еще двадцать минут…

Навстречу ракетам, выпущенным фрегатами, в космос уже извергались миллиарды кристаллов. Управляемые установками электромагнитных генераторов, они мгновенно перестраивались, образуя защитные либо атакующие формации: большая часть кристаллических частиц начала выстраивать ложные корпуса, небольшие группы, образовав плотные скопления, устремились навстречу боевым частям ракет, разрушая их при соударении на космических скоростях.

Механоформы, действуя по известной людям схеме, загоняли себя в ловушку, еще не подозревая, что поддались на тактический прием – выпустив кристаллы, они блокировали секторы обстрела собственных плазменных батарей.

«Раптор», «Ворон» и «Апостол», сближались с «Разрушителями», тревожа их постоянными ракетными запусками, поддерживая у механоформ иллюзию эффективного противодействия.

Главный калибр фрегатов молчал.

Еще несколько секунд – и произойдет неизбежное столкновение с кристаллическим щитом, а затем, если человеческие корабли прорвутся через преграду, их встретят залпы плазмогенераторов.

Столкновение не произошло.

Фрегаты, озарившись пламенем корректирующих двигателей, вдруг начали сложный маневр уклонения. К этому моменту мнемоники артиллерийских палуб, работающие с картами распределения энергий, уже выделили из общих сигнатур вражеских кораблей подсистемы, управляющие кристаллами, дав точные целеуказания установкам электромагнитных гаусс-орудий.

Первым открыл огонь «Раптор».

Электромагнитные гаусс-орудия [46] носовой полусферы разряжались короткими очередями. Тонкие трассы и яркие вспышки попаданий обозначили заранее спланированную систему в работе артиллерийских комплексов: первый снаряд очереди представлял собой раскаленную металлическую болванку, внутри которой была заключена капсула с таугермином [47]. Соприкоснувшись с частицами кристаллического щита, снаряд разрушался; направленная полусферой взрывная волна, несущая фрагменты расплавленного металла, на доли секунд расчищала «окно», в которое успевали проскочить два следующих боеприпаса очереди, нацеленные на конкретную подсистему вражеского крейсера.

Кристаллические щиты исполинов мгновенно покрылись сотнями округлых прорех, по массе составляющих преграду частиц пробегали зримые кольцевые искажения, а спустя несколько секунд в броню «Разрушителей» ударили достигшие целей гаусс-снаряды: в ореоле ярчайших вспышек в космос вдруг начали извергаться тонны раскаленных от взрывных соударений мельчайших осколков обшивки, одна за другой выходили из строя электромагнитные установки, управляющие упорядоченными построениями кристаллов, и те вдруг начали хаотичное движение, рассеиваясь в пространстве, сбиваясь в плотные группы, закручиваясь замысловатыми спиралями…

Казалось, судьба вражеского флота предрешена. Потерявшие управляемость кристаллические щиты блокировали крейсерам противника все секторы обстрела, кристаллы, вышедшие из-под контроля, клубились вокруг «Разрушителей», не позволяя им маневрировать или применять бортовые системы вооружений, истребители механоформ, оставшись без поддержки, оказались один на один с системами противокосмической обороны «Воргейза», а «Раптор», «Ворон» и «Апостол», не получив серьезных повреждений, продолжили заранее выверенный атакующий бросок.

Войдя в зону кристаллических скоплений, они включили курсовые дефлекторы [48], сжигающие находящиеся по ходу движения частицы, и плавно изменили курс – теперь по противнику работали орудия боковых полусфер, очереди гаусс-снарядов стали длиннее: фрегаты буквально извергали огонь, нанося чудовищные повреждения трем «Разрушителям» и двум подтянувшимся к зоне столкновения кораблям прикрытия, собранным, в основном из модулей лазерных батарей.

Адмирал Мищенко, несмотря на бесноватые атаки вражеских истребителей, которые с потерями отражали зенитно-ракетные комплексы «Воргейза», чувствовал, что наступает перелом, фрегаты вот-вот завершат свой уничтожающий бросок…

Еще никогда Дмитрию Сергеевичу не приходилось столь жестоко заблуждаться в интуитивном предвидении развития ситуации.

Пять кораблей противника, не выдержав атаки фрегатов, внезапно начали расстыковку составляющих их сегментов.

Те модули, что оказались фактически разрушены огнем фрегатов, всего лишь отделились от стержневых конструкций, начав неуправляемый дрейф, но большая часть сегментов успешно задействовала собственные автономные двигатели, начиная перестроение.

Расположение объектов, отмеченных активными маркерами на мониторах тактической системы «Воргейза», стремительно менялось.

Восемнадцать «Сеятелей» (ровно половина сегментов, составлявших три «Разрушителя»), маневрируя под огнем, стремительно вышли из-под удара, образуя цепь. Расстыковавшиеся вслед за ними два корабля поддержки разделились еще на два десятка автономных объектов: модули лазерных батарей перестроились, образуя прикрытие, три сегмента, опознанные как «управляющие вычислительные центры», ушли вглубь построения, скрывшись за клубящимися, неуправляемыми облаками кристаллов, уцелевшие истребители Роя, прекратив атаку на «Воргейз», устремились назад, к зоне переформирования вражеского флота.