Абсолютный враг - Андрей Ливадный

Люди и машины.

Сколько раз за тысячелетнюю историю освоения космоса создатели и их творения встречались в разных, порой парадоксальных, непредсказуемых ситуациях?

Очень давно, еще до начала космической эры, один человек сказал: «Мы в ответе за тех, кого приручили».

Галакткапитан Рощин мог бы дополнить и расширить это высказывание, добавив, – мы в ответе за тех, кого создали, толком не понимая, что гонка технологий и вооружений, начиная от создания первой «умной» бомбы и заканчивая системами искусственного интеллекта серв-машин, аэрокосмических истребителей и даже боевых кораблей флота, – это не повторение пути Бога, а грешное преступление против великого промысла.

Металлопластиковые губы дройда все же тронуло подобие улыбки, он шагнул к человеку, искренне считая, что настал момент истины, его беды и невзгоды теперь окончены, он снова нужен, востребован, ведь на планету пришел Создатель.

Как эти чувства, ясно читаемые в мыслеобразах, которые буквально излучали нейромодули человекоподобной машины, сочетались с боевым предназначением сервомеханизма? Какой же путь саморазвития он прошел, чтобы научиться мечтать и верить?!

Вадиму внезапно стало не по себе. Ведь он не мог предложить андроиду практически ничего, кроме права поделиться информацией и в критической ситуации погибнуть, защищая человека.

Разве об этом мечтал потрепанный пехотный дройд?

Он прожил – именно прожил, осознавая себя, больше тысячи лет, среди враждебной, чуждой техносферы, и здесь, на огромной свалке уже никому не нужной техники, сформулировал, сохранил, взлелеял свое понятие смысла и цели нелегкого существования, собственный вариант веры в чудо, которое обязательно произойдет, рано или поздно.

Серв остановился в шаге от Рощина.

Взять под контроль его систему? Использовать древний механизм, ради выживания, достижения сиюминутной цели, выполнения боевой задачи?

Пожалуй, неделю назад галакткапитан Рощин поступил бы именно так. Мало ли реликтов времен Галактической войны встречалось ему во время зачисток планет? Рассчитанные на несколько минут активного боя, созданные, чтобы сгореть в горниле давно минувшей войны, они не принадлежали современности, по крайней мере, именно так казалось Вадиму в моменты случайных столкновений, и только сейчас, как будто окончательно прозрев, он до конца понял всю глубину и жестокость прошлых заблуждений.

Перед ним стояло мыслящее существо.

– Ну, давай знакомиться? – Вадим протянул руку, а андроид после секундного замешательства, осторожно с явной опаской пожал ее.

– Меня зовут Краб. Я ищу своего друга – Кайла. Он отправился на ваши поиски и пропал.

– Вадим. И давай на «ты». – Рощин обернулся, указав на неподвижную фигуру серва, которого он тащил от места недавней схватки, надеясь использовать блоки его памяти в качестве источника информации. – Не его ли ты ищешь?

Краб шагнул вперед, видимо, сканеры андроида, действительно, находились в весьма плачевном состоянии – ему пришлось приблизиться почти вплотную, чтобы опознать поврежденный механизм.

– Это Кайл! Что с ним случилось?!

– Пострадал в схватке с двумя сервами неизвестной мне конструкции. – Ответил Вадим.

Краб обернулся.

– А как он оказался тут, в убежище?

– Я принес.

– Ты спас его?!

– Получается так. – Вадим не стал вдаваться в подробности своих намерений.

Краб осмотрел повреждения.

– Его можно восстановить, – неожиданно заявил дройд. – Нужны некоторые запасные части. У меня есть с собой кое-какие модули. – Только сейчас Вадим заметил небольшую сумку, перекинутую через плечо человекоподобного механизма. – Вы… Ты поможешь мне?

– Без проблем. Только давай условимся: после вы расскажете мне, кто и зачем ищет человека на Ржавой Равнине?

– Конечно расскажем! – Краб уже снял грудные бронепластины с корпуса своего друга, открывая доступ к креплениям технического кожуха, за которым располагалось аппаратное ядро системы.

Спустя пару часов несложный ремонт и процедура тестирования восстановленной системы человекоподобного механизма успешно завершились.

– Краб? Как ты тут оказался? Ты меня спас, дружище!

– Нет, Кайл. Тебя спас человек.

Андроид обернулся.

– Где он?

– Вышел наружу. Он чем-то сильно озабочен.

Окраина скопления О'Хара. Система Q-1867

Пятый ударный флот Содружества вышел из пространства гиперсферы на значительном удалении от горячей, едва сформировавшейся туманности.

Модули механоформ, так и не получившие возможности состыковаться с воссозданными репликаторами стрежневыми элементами, попытались осуществить перестроение готовясь к отражению атаки, однако «Стилетто», обеспечивающие всплытие крупных боевых единиц флота, пресекли попытку противодействия, – часть сегментов базовых кораблей противника была уничтожена, нескольким удалось скрыться в пространстве гиперсферы. Две эскадрильи аэрокосмических истребителей ушли в преследование, остальные развернулись, прочесывая образовавшуюся на месте битвы газопылевую туманность.

В ореоле бледного сияния на окраине системы появились десять фрегатов, движущихся в атакующем построении, вслед им гиперсфера исторгла три ракетных носителя: «Глайс», «Берит» и «Роэт», названные в честь богов-громовержцев, заимствованных из мифологии планеты Крей.

С интервалом в десять секунд из аномалии вышли два линейных крейсера «Эзхизер» и «Ветрайф», затем появился узнаваемый контур флагмана флота – тяжелого крейсера «Андалит», несущего на борту аннигиляционную установку «Свет».

Фрегаты уже прошли треть расстояния, отделяющего их от туманности, и начали перестроение, поднимаясь выше плоскости эклиптики системы, а в космосе появлялись все новые и новые объекты – неподалеку от поврежденных «Апостола» и «Раптора» осуществили всплытие ремонтные платформы, между ними появился характерный контур мобильной базы, на борту которой располагался госпиталь, от вновь прибывших кораблей флота сразу же отделились десятки технических и эвакуационных модулей, в сопровождении «Стилетто» они устремились к поврежденным фрегатам Элианской эскадры.

– Сергей Дмитриевич!

Мищенко обернулся к зоне связи.

Дитрих Кроу, образ которого спроецировали стек-голографы [56], был краток:

– Рад видеть тебя. Извини, времени в обрез. Сейчас мнемоники формируют защищенное информпространство. Жду тебя там.

Генерацию киберпространства поддерживали не только мнемоники флота, но и гибридные системы флагманского крейсера, включающие в свою структуру логр-компоненты [57].

К немалому удивлению адмирала Мищенко, после стабилизации виртуального мира он заметил сразу несколько фигур, стремительно приобретающих индивидуальные черты – кроме Дитриха Кроу на встречу явился незнакомый Дмитрию Сергеевичу пожилой человек гражданской наружности, а также инсект и логрианин.

Главу Всех Семей и Хранителя Логриса, Мищенко встречал не впервые, потому узнал их, послав Хригашту ментальное приветствие, и, скрестив руки в знаке бесконечности разума, склонил голову перед Логдоидом.

Дитрих тем временем энергично развернулся, сделав шаг навстречу адмиралу.

– Рад видеть тебя, Сергей Дмитриевич.

– Взаимно. – Ответил тот. – Вовремя подоспели.

– Президент ввел чрезвычайное положение. Мне оставалось только воспользоваться предоставленными полномочиями, – скупо пояснил Дитрих. – Знаю, что подвергал эскадру опасности, не передавая директивы генерального штаба, но ты правильно истолковал молчание центра.

Хригашт, внимательно слушавший обмен репликами, вступил в разговор:

– Моя признательность, адмирал. Ты спас многие Семьи. Общность не забывает такое. – Его короткие, как будто незавершенные фразы несли неизгладимый отпечаток мыслеобразов, которые невозможно выразить словами, но Мищенко, хорошо знакомый с ментальным языком инсектов, по достоинству оценил лаконичные выражения. Хригашту не нужно было пояснять, что многие люди принимали участие в битве, – Глава Всех Семей мыслил категориями единого, коллективного разума, и, обращаясь к адмиралу Мищенко, подразумевал всех, кто действовал под началом Сергея Дмитриевича.

– К делу. Это Найджел Гревс, – представил Дитрих Кроу своего спутника.

Мищенко нахмурился. Система кибстека уже произвела поиск в глобальных базах данных, идентифицировав личность неожиданного участника встречи.

– Все в порядке, – успокоил его Дитрих. – Он на нашей стороне. Благодаря Найджелу и его группе мы получили возможность отследить перемещения механоформ в границах гиперсферы.

– Их флот разбит. – Мищенко хоть и доверял рекомендациям Кроу, однако присутствие на секретном совещании первого боевого мнемоника Обитаемой Галактики, который числился погибшим при невыясненных обстоятельствах, насторожило его.