Егерь Ладов - Дмитрий Витальевич Шелег

— В каком смысле? — ещё больше нахмурилась Ксения Алексеевна и с тревогой посмотрев на меня, добавила — Гордей! Тебя что⁈ Тут били?

Несколько секунд в помещении царила тишина, а затем мы с отцом громко рассмеялись.

— Ну чего вы! — тут же надулась женщина.

— Да ты посмотри на этого обалдуя! Кто такого трогать решится? — спросил отец, а затем, перестав улыбаться, добавил — То, как ты изменился, меня тоже беспокоит. Надеюсь, это не запрещённые зелья?

— Нет — поспешил успокоить его я — Это результаты огромной работы над собой, качественной еды и частых походов в разломы. Главным образом последнего. Но давайте я начну с самого начала, а потом вы спросите, что вам неясно.

Родители молча кивнули, и я продолжил.

— Когда я ехал в центр, то с наивностью молодого юноши полагал, что меня станут всерьёз обучать. Я стану закрывать разломы и зарабатывать неплохие по меркам нашего города деньги и рано или поздно расплачусь с долгом перед корпусом егерей. Ведь после зачистки разлома, они оценивают добычу с него, делят деньги на членов звезды и списывают треть от заработанного с долга егеря, если он имеется. То есть егерю достаточно ходить в разломы, убивать монстров и проблем с корпусом не возникнет. Отличный план, подумал тогда я. Однако выяснилось, что на парня из простой семьи у руководства центра другой план и они в добровольно-принудительном порядке стали загонять простолюдинов в роту обеспечения учебного процесса. Чтобы аристократы становились егерями, а мы обслуживали их деятельность. После подведения расчёта оказалось, что таким образом мне бы пришлось служить в корпусе около тридцати лет. Это мне не понравилось и я, вместе с Александром, которого вы уже знаете, отказался от перехода к обеспеченцам. Нам удалось отстоять свою независимость и мы, переселившись в общежитие, стали тренироваться.

До начала обучения было несколько месяцев, и мы потратили их весьма продуктивно, познакомившись с Иваном Михайловичем, который взял нас в ученики и помог с подготовкой, даже решил сводить нас в самые слабые разломы седьмого класса. Там вдруг выяснилось, что у меня талант к егерскому делу и я весьма эффективно могу пользоваться разломной энергией. Гораздо эффективнее, чем многие другие. Кто-то убивая монстров, возвращает молодость, кто-то начинает двигаться быстрее и становится сильнее. У меня второй вариант.

Заметив, что отец расширенными глазами смотрит на меня, продолжил.

— Подозреваю, что благодаря этому воинская наука стала познаваться мной с удивительной скоростью. Я с каждым днём становился всё сильнее и мы стали ходить в разломы едва ли не ежедневно. Так что к началу обучения в центре я был неплохим бойцом, который заработал немало денег и знал, что хочет стать егерем. Правда подобное моё желание не понравилось боярам, поступившим на наш курс, так что простолюдинам пришлось объединиться, чтобы противостоять их давлению. Не буду раскрывать все детали прошедшего обучения, но скажу, что нам пришлось немало поконфликтовать с аристократами, чтобы заставить с собой считаться и добиться перемирия. Нам это удалось, так что они не трогали нас, а мы, соответственно, их. Не скажу, что действовал на этом поприще нарочито или активно, но меня всё равно заметили и невзлюбили. Поэтому, кстати, встретив вас, я отвёл вас подальше от чужих взглядов, а затем предложил покинуть территорию центра, чтобы никому не пришло в голову свести счёты через моих родных.

— И скольким ты перешёл дорогу? — нахмурился Роман Павлович и встал со своего места — Гордей, та понимаешь, что это не шутки. Ты подверг жизнь семьи опасности.

— Поэтому и рассказываю вам всё как есть — выдержал я злой взгляд отца — Кроме того, за время обучения мне удалось заручиться определённой поддержкой от титулованных однокурсников, да и после выпуска наиболее авторитетные из них показали своё расположение ко мне.

Лицо отца исказилось, и он покачал головой.

— Какой же ты всё ещё юный. Выглядишь как мужчина, говоришь складно, а вот поступки детские. Ты понимаешь, чем это грозит нам. Кто ты, а кто они? Да самому бедному барону будет достаточно покоситься в твою сторону и всё! Тебе конец! И хорошо, если ты не заберёшь с собой свою семью.

Я понимал, что сейчас чувствовал мужчина, семья которого оказалась в опасности из-за моих действий, поэтому произнёс.

— Для защиты семьи, а также заработка я и организовал этот наёмный отряд. Точнее, я являюсь основным бенефициаром его деятельности. И за несколько месяцев работы нам удалось не только отдать все суммы, взятые на открытие, но и выйти в плюс.

— Сынок — вновь поморщился отец — Неужели они ещё и сделали тебя владельцем отряда?

— Я сам его открыл — произнёс я, поняв, к чему клонит мужчина — Нашим парням всё равно рано или поздно пришлось бы на кого-то работать, так почему бы не на меня.

— Гордей — покачал головой отец и посмотрел на меня с сожалением — мне жаль разбивать твои детские иллюзии, но боюсь, что ты в большой опасности. Кто-то влиятельный решил создать свой наёмный отряд и воспользовался тобой, чтобы прикрыться от чужих взглядов. Тебя мастерски подвели к мысли о создании, тебе подкинули денег и всего остального, возможно, даже с наймом людей помогли. Этот твой Иван Михайлович? Ты ему доверяешь?

— Доверяю — ответил я — ведь за ним самим решил скрыться я. Никто не знает, кто именно является основным бенефициаром. Меньше конспирологии и больше веры в сына.

— Веры говоришь? — спросил Роман Павлович — Гордей, да ты знаешь, сколько это всё стоит?

— Отлично знаю — кивнул я и, повернувшись к сейфу, достал из него стопку документов — Ознакамливайся. Тут вся информация. Понимаю, как это звучит, но, надеюсь, вы мне поверите.

Немного подумав, я достал телефон и протянул его отцу.

Некоторое время мужчина изучал приложение егерей, в котором был отображён остаток долга в сто тысяч, количество закрытых разломов и их характеристики, а также сумма заработанного.

— Этого просто не может быть! — прошептал он — Тут ведь даже и пятый класс есть. Кто всё это сделал? Кто?

Вместо ответа я достал из кармана коробочку с кольцом и открыв её, прикоснулся к камню.

— Не может быть! — ошарашенно прошептал отец, когда понял, что мой камень горит жёлтым, а это цвет егеря шестого класса.