Егерь Ладов - Дмитрий Витальевич Шелег

Время за разговором летело невероятно быстро, а когда до места назначения оставалось рукой подать, то вопрос решил задать молчащий до этого момента отец.

— Так куда мы едем? Это ресторан или кафе? Там точно будут свободные столики? И не помешаем ли мы тебе праздновать выпуск с друзьями?

— Эти друзья мне уже надоели — усмехнулся я — да и с ними я потом всё обсужу, а вот вас я уже давным-давно не видел. Да и вы, как понимаю, не надолго приехали.

— Ещё на пять дней задержимся — произнёс Роман Павлович и с усмешкой добавил — Твоя мама считает, что нам необходимо помочь тебе на первых парах. Тебе ведь квартиру снять нужно, обустроить её, так что мамин пригляд не помешает.

— Я тебя расстрою. С этим делом у меня проблем нет — посмотрел я на Ксению Алексеевну и, не дав ей вставить слово, добавил — Ты сейчас посмотришь, где я устроился. Мои комнаты находятся там же где мы будем праздновать выпуск. На территории наёмного отряда егерей «Лига охотников».

— Так сказал, словно это твой отряд — рассмеялся отец, заставив водителя поперхнуться — Ты хочешь в него вступить?

— Уже там — поправил его я — С момента создания.

— Но ты ведь только сегодня стал егерем? Когда ты успел? — удивлённо спросил отец — Или я чего-то не понимаю?

— Я получил возможность официально ходить в разломы после сдачи обязательных зачётов — ответил я, размышляя над тем, что именно можно сказать родителям — А во втором квартале мы стали появляться там в составе групп чуть ли не ежедневно. Кроме того, я хорошо знаком с главой отряда, так что вопросов о том, что делать после выпуска и вовсе не стояло.

Водитель, слушавший наш разговор, вновь поперхнулся и удостоился моего недовольно взгляда.

— Прошу прощения, Гордей Романович — ещё больше удивил он родителей — Этого не повториться.

«Говорил же Михалычу, что нужно водителей из корпуса переманивать, а не гражданских брать» — подумал я с досадой и посмотрев на вопросительные взгляды родителей, ответил — просто я как раз вхожу в звезду нашего главы отряда и неплохо себя там зарекомендовал. А вот, кстати, и он сам.

В этот момент наш внедорожник первым въезжал на территорию центра, где его встречал Михалыч, одетый по случаю в солидный костюм и серое пальто.

С удивлением осмотрев мою семью, вылезшую из салона автомобиля, старик тем не менее довольно быстро спустился, представился, назвал меня перспективным молодым егерем, а затем, извинившись, отправился встречать гостей, прибывших на автобусах. После чего мы пошли в столовую, где был подготовлен шикарный банкет.

Денег лига, благодаря частым походам в разлом и пятидесятипроцентной комиссии с егерей зарабатывала немало, поэтому выпуск из центра подготовки решили отпраздновать с размахом. Да и я был рад сбросить с себя груз ответственности за безродных и долг перед корпусом.

Подозвав начальницу столовой, довольно крупную женщину в возрасте, которая отменно знает своё дело, попросил организовать ещё один стол нам с родителями, что она довольно легко проделала.

— Я смотрю, тебя здесь очень ценят — занимая одно из предложенных мест, произнёс отец.

— Да — согласилась мама — на нас многие бросали взгляды как в твоём центре, так и здесь.

— Потом об этом поговорим — принял решение я, не желая разговаривать на подобные темы при большом скоплении народа — предлагаю подкрепиться и поговорить, всё же мы с вами столько не виделись…

Тема оказалась правильной и следующие часы мы вновь провели в обсуждении последних домашних новостей. Многое из этого я слышал и по телефону, однако не прерывал разошедшихся родителей. Также я вновь рассказал о том, чему учили в центре и познакомил близких со своими соратниками и другими однокурсниками. Благо сестра не мешала. Она познакомилась с парочкой внучек наших ветеранов и отлично проводила время.

В один из перерывов, когда сидеть за столом надоело, мама потребовала провести экскурсию по базе и показать ей мою комнату. Она хотела знать, как я устроился. Не спеша мы обошли все здания. Я показал, какое у нас общежитие для одиноких егерей и провёл родных в свою комнату, в которую ещё вчера перевёз все вещи из общежития центра.

Подумав, решил, что сейчас неплохое время для серьёзного разговора, и провёл родителей в свой кабинет.

Несколько минут отец молча ходил по помещению и рассматривал его интерьер, а затем, наконец, спросил.

— Я, наверное, чего-то не понимаю. За какие заслуги тебе вот это всё? Отдельный автомобиль? Столик для нас по первому требованию? Расположение и уважение окружающих? Личный кабинет? А эти взгляды? Да на нашего мэра так не смотрят, когда он в кабинет заходит! Гордей — отец посмотрел мне в глаза — Ты ничего не хочешь нам рассказать?

Ксения Романовна притихла на диванчике, с тревогой наблюдая за нами, а я ощутил где-то внутри себя вину по отношению к этим людям.

«Так! — мысленно нахмурился я — Это что такое? Что за чувства? Что блин происходит? В ближайшее время нужно уделить время медитации и разобраться в себе!»

Пока я размышлял над обнаруженной проблемой, Роман Павлович продолжал требовательно смотреть на меня.

— Присаживайся — взял я себя в руки и кивнул на тот диванчик, на котором присела мама — Это будет длиный разговор.

Дождавшись, когда он усядется, продолжил.

— Когда-то этот разговор должен был состояться и поверьте, я не планировал скрывать от вас что-либо после выпуска.

— А до, значит, было можно? — ворчливо спросил Роман Павлович — Мы словно и не родители тебе?

— Рома! — сурово произнесла Ксения Алексеевна, занимая мою сторону — Мы же уже выяснили, что Гордей всё правильно сделал. Иначе бы я не могла нормально спать, понимая, что он ходит в разломы, а ты мучался бы никому не нужным чувством вины!

— Кроме того — тут же продолжил я за мамой — я считал, что в случае надобности ты, папа, сможешь узнать о порядках, царящих в центре и это тебе не понравится. Настолько, что ты сделаешь какую-то глупость.

— О чём ты? — тут же с подозрением уставилась на меня мама, но на вопрос ответил отец.

— О том, что в данном заведении простолюдинов не очень-то и жалуют. Что многие молодые бояре, оставшись без пригляда родни, начинают вести себя весьма