Егерь Ладов - Дмитрий Витальевич Шелег

не позволяет пить, а драники у них здесь просто превосходные. Новый повар из Беларуси готовит так, что я не могу отказать себе в удовольствии. Попробую кусочек и словно в детство возвращаюсь.

— Тогда, ваше благородие, ещё котлеты «Папараць-кветка» возьмите — предложил мужчина — Если они, конечно, есть. Не пожалеете.

Графиня кивнула и дополнила заказ, а уже через некоторое время блюда были расставлены на столе, и услужливый официант принялся разливать вино по бокалам. Закончив и получив разрешающий кивок графини мужчина поклонился, вышел и поспешил закрыть за собой дверь.

— Давай, Павлуша, за встречу! — довольным тоном произнесла пожилая женщина, окинув собеседника добрым взглядом — Сколько мы с тобой не виделись? Лет пять?

— Семь, ваше благородие — поправил её мужчина, и мелодичный звон бокалов разнёсся по помещению.

Графиня, пригубив вино, произнесла.

— Давай по-простому. Посторонних тут нет.

— Как скажете, Ульяна Романовна.

Некоторое время они молча ели, отдавая должное мастерству повара, после чего женщина, с интересом рассматривающая лицо гостя, со вздохом заметила.

— Не перестаю удивляться твоей схожести с моим отцом. Те же глаза, скулы, линия губ и даже морщинки.

— Я его внук, пусть и не признанный ни им, ни родом — ответил мужчина, выражение лица которого едва заметно изменилось.

Ульяна Романовна хмыкнула.

— Думала, что за столько лет ты уже смирился с произошедшим. Всё же не мальчишка и знаешь, сколь суровой бывает жизнь. Да и если по существу, то тебя одного не бросили. Всегда помогали, пока ты сам не стал от помощи отказываться.

— Я смирился с произошедшим и учился рассчитывать только на себя. Поэтому поддержкой рода не злоупотреблял — ответил собеседник, пожав плечами и дрбавил — Но несмотря на это внутри меня иногда просыпается некоторое сожаление.

— Зато ты жив. У тебя есть семья, сын и внуки. Война родов прошла мимо — тяжело вздохнула Ульяна Романовка.

— Почти мимо. Повезло, что обо мне не знал никто посторонний и я долгое время не контактировал с семьёй — ответил мужчина и графиня отставив бокал, удивлённо приподняла брови.

— Раньше ты так не говорил. Неужели встреча была назначена не для того, чтобы пообщаться со старой тётушкой, а потребовать награду за свою помощь?

— Ульяна Романовна⁈ — состроил удивлённое и одновременно обиженное лицо мужчина — Как можно⁈ Во-первых, я прятал Оленьку по велению сердца! Если помните, то я отказался и от ваших долгов и от вознаграждений ещё тогда! А во-вторых, никакая вы не старая!

Графиня некоторое время смотрела на бастарда своего младшего брата, а затем её лицо смягчилось и она, наконец, произнесла.

— Хорошо. Я тебе верю. Ну а ты прости старую за резкие слова. Последнее время стала очень подозрительна. Жизнь подходит к концу, внучка не пристроена, дела рода пусть и в порядке, да только сколько теперь этих дел? Так. Мелочь. Крохи по сравнению с тем, что было раньше. Хотя даже этого у нас бы не было без тебя.

— Не согласен — помотал головой Павел Гордеевич — Как я говорил вам раньше, считаю, что были более подходящие кандидатуры, чтобы спрятать внучку. При всём желании я просто не мог её защитить.

Лицо графини заострилось, а сухонькая ручка сжалась в кулак.

— Кажется ты забыл, что другие дети, более перспективные и одарённые, чем Оленька, переданные на сохранность союзным семьям, так или иначе были убиты. И если два рода доказали свою непричастность, всё же убийцы, если они заручились целью, всегда её добиваются, то представители третьего ничего объяснять не пожелали. Спаслась лишь Оленька, которая никогда недолжна была стать сильным магом, и которая находилась в семье бастарда.

Сделав небольшую паузу, графиня вновь взяла бокал в руки, пригубила и продолжила.

— Я хочу сказать, что нахожусь перед тобой в неоплатном долгу, Павлуша. Так что если у тебя есть какие-то проблемы, которые я могла бы решить, то говори прямо. Я постараюсь помочь.

— Ульяна Романовна — как можно проникновеннее произнёс пожилой мужчина — Спорить не буду. Некоторые проблемы у меня, как и у всех людей, есть. Но задействовать вас для решения подобных мелочей? Это как-то слишком. Как стрелять из ракеты по воробьям!

— Хочешь сказать, что пригласил меня на встречу просто так? — графиня приподняла бровь — спустя семь лет?

— Вы всегда относились ко мне с теплотой — ответил Павел Гордеевич — И я также выделял вас из всей семьи. Давно хотел встретиться, но всё никак не мог решиться. А потом махнул на всё рукой и позвонил. Посчитал, что моложе мы не становимся. Жизнь проходит. И лучше переживать за то, что сделал, чем за то, чего не успел. С кем ещё обсудить прошедшие некогда события, которые вызывают внутри чувство ностальгии и изредка, сожаления? Да и жаль упущенного времени, которое я не провёл с вами.

— Думаешь, мне не хотелось увидеть кого-то близкого после смерти всех? — тяжело вздохнула графиня — Но так было нужно. Вдруг мне бы вновь понадобилось спрятать у тебя Оленьку?

На лице Ладова появилась добрая улыбка.

— Она была хорошей девочкой. Называла меня дядя Паша и любила посидеть на ручках. А теперь, наверное, уже совсем в красавицу превратилась? От женихов отбоя нет?

— В настоящую красавицу! Высокая, статная, глазищи огромные, губы алые и коса в пояс– с воодушевлением произнесла графиня, а затем её улыбка померкла — а вот с женихами пока проблема. Сватаются к ней разные молодые люди, да только подходит мало кто. Одни слабосилки, вторые в род жены переходить не желают, а от третьих Оленька и сама нос воротит. Не видит она в них глав рода. Эх! Разбаловала я её!

Выдержав паузу, Ульяна Романовна достала из кармана телефон и протянула мужчине.

— Посмотри какая.

— Настоящая красавица! — одобрительно прокомментировал Павел Гордеевич, разглядывая ладную фигуру девятнадцатилетней девушки — С моей Людмилой одно лицо.

— Покажи — заинтересовалась графиня и в карман полез уже мужчина, который быстро нашёл фотографию старшей внучки.

— Действительно! — восхитилась Ульяна Романовна взгляд, которой прикипел к экрану — Черты наши, семейные. Только твои всё же поуже в кости будут. Более миниатюрные. Тоненькие словно осинки.

Посмотрев ещё несколько фотографий старшей, графиня спросила.

А младшенькая? Младшенькая есть? Как её зовут?

— Есть, конечно — улыбнулся Павел Гордеевич и, смахнув фотографии, показал вторую внучку, расположившуюся между сыном и невесткой — Зовут Кира.