Эпизоды любви - Сергей Яковлев

работы он так прикипел к ней, что считал ее почти частью своей семьи, поэтому никогда не задумывался, что у нее, помимо работы в его компании могут быть другие интересы и другие приоритеты. Вся эта затея с переездом казалась ему такой ненужной и несвоевременной, и в то же время он понимал, что это только с его точки зрения, а с точки зрения, ну, например, Миши, все это наверняка является и нужным, и своевременным. – Ну ничего, времени еще много, что-нибудь придумаем, а может за это время все сто раз еще поменяется, – утешил он себя, нажимая кнопку дверного звонка.

Катя отворила ему дверь в кухонном фартуке, надетом поверх короткого домашнего платья. Ее руки были в муке, а по квартире разносился запах печеных пирожков.

– Привет, как на работе? – она подставила мужу щеку для поцелуя.

– Привет, нормально, – Андрей Владимирович поцеловал жену в подставленную щеку.

– Что случилось?

– Ничего не случилось, – Андрей Владимирович попытался через Катю повесить плащ на вешалку.

– Как не случилось, когда я вижу, что случилось, – Катя попыталась помешать мужу дотянуться до вешалки и одновременно заглянуть ему в глаза.

– Ну, Кать, – Андрей Владимирович попытался мягко отстранить жену.

– Ничего не Кать, – не унималась жена, – Не зайдешь, пока не расскажешь.

– Ладно, рассказываю, – сдался Андрей Владимирович. – У меня Саша увольняется.

– Да ты что?! – всплеснула руками Катя. – А почему? – Она отошла с прохода, давая мужу раздеться.

– Мише ее, место в Европе предложили, то ли управляющим филиала, то ли представительства, она сама не знает. Ну в общем для него это серьезное повышение, ну а она, сама понимаешь, с ним.

– И когда они собрались?

– Ну не скоро еще. Весной. Время еще есть.

– Ого, весной! Да до весны что угодно может случиться. А на что время есть?

– Как на что, – удивился Андрей Владимирович, – замену ей найти.

– Даже не заморачивайся пока, – безапелляционно заявила Катя. – Вот весна придет, тогда и думать будешь.

– Легко сказать, не заморачивайся, – пробурчал Андрей Владимирович, надевая тапочки. – А где Юрка-то? – вспомнил он о сыне. – Сы-ын, встречай отца! – прокричал он на всю квартиру.

– Да не кричи ты, нет его, я его к маме отправила погостить на выходные, – Катя, развязывая фартук, прошмыгнула за спиной мужа на кухню. – Я быстро, только пирожки сниму.

Войдя в гостиную, он увидел накрытый на две персоны стол. Скатерть, праздничные приборы, бутылка вина и две свечи в высоком подсвечнике указывали на праздничный повод ужина. – Неужели я что-то забыл? – остановившись посередине комнаты, он стал судорожно перебирать в уме все известные ему даты. Вышедшая из кухни Катя, видя замешательство мужа, улыбнулась.

– Не вспоминай, все равно ничего не вспомнишь. Это я просто так решила праздник устроить. В честь наступающих выходных.

– И Юрку к маме тоже в честь выходных решила сбагрить?

– Ну почему сбагрить? Просто захотелось побыть вдвоем с любимым мужем. Это противозаконно?

– И чем же мы планируем заняться в выходные? – поинтересовался Андрей Владимирович, осторожно откупоривая бутылку шампанского.

Катя мечтательно закрыла глаза, перебирая в уме возможные планы, – слушай, а давай за грибами съездим, – выдала она неожиданное решение.

Андрей поднял на нее удивленные глаза, на секунду отвлекшись от бутылки, чем та не преминула воспользоваться. Бац, празднично ударила в потолок пробка, и, отрикошетив, звонко шлепнулась в вазу с салатом. Углов едва успел разлить по бокалам вино из начинающей закипать пеной бутылки.

– Это значит да? – спросила Катя, поднимая высокий хрустальный фужер.

– Ну а почему бы и нет, – философски изрек Андрей Владимирович, чокаясь своим бокалом. – За грибами, так за грибами, – улыбнулся он, второй раз за день припомнив давний случай.

Грибов в этот раз было совсем мало. Но Андрея это не расстроило. Поняв, что сегодня удачи в грибной охоте не будет, он целиком отдался отдыху на природе. Правда, на всякий случай он предпочитал далеко от машины не отходить; медленно ходил с пустым ведром, описывая широкие круги; шуршал опавшими листьями, вдыхая их непередаваемый аромат; наслаждался такой редкой в городских условиях тишиной. При этом его мысли все время возвращались к их последнему разговору с Сашей, к ее предстоящему отъезду. Он обдумывал, кем ее можно заменить, анализировал функции, которые она исполняла в компании, и у него все время получалось, что он должен принять вместо нее никак не меньше трех человек. Постепенно его мысли сместились от ее рабочих качеств к чисто человеческим, и он вновь и вновь отмечал ее открытость, искренность и порядочность. Он невольно улыбнулся, вспомнив, как они первый раз познакомились, и тут же нахмурился, припомнив ее проблемы с рождением ребенка.

– Неужели она и вправду уедет, и я ее больше никогда не увижу? – В груди у него защемило, как бывало в далеком детстве, перед поездкой в деревню, куда родители отправляли его на целое лето. Он пытался понять, откуда взялось, и что это за чувство, когда из задумчивости его вывел голос встревоженный жены.

– Ты что кругами ходишь? Потерял что?

– Что? – поднял голову Андрей Владимирович.

Катя стояла возле машины с наполненным грибами ведром.

– Ну надо же, целое ведро насобирала, – удивился Андрей удачливости жены. – А у меня вот, – показал он пустое ведро.

– Если бы ты кругами не ходил, и ты бы насобирал, – возразила ему Катя, поняв, что муж ничего не потерял, а просто думает как всегда о работе. – Ну ладно, поехали, – она поставила ведро в багажник, и, усевшись на переднее сиденье, хлопнула дверцей. – Анд-ре-ей, по-е-ха-ли! – крикнула она еще раз застывшему мужу. Он нехотя пошел к машине, жалея, что так и не понял, что его тревожит.

Зайдя в понедельник утром в свой кабинет, Углов первым делом обратил внимание на раскрытую зеленую тетрадь, лежащую корешком вверх посередине чисто убранного стола. Он и забыл, что не дочитал страницу, которую сам же выбрал в конце прошлой недели.

– Ну-ка, что там у нас? – Андрей Владимирович поудобнее уселся в кожаное кресло и, перевернув тетрадь, прочел всю страницу целиком.

Посмотри, какая осень за окном.

Лёгкий лист корабликом кружится,

И на землю под ноги ложится

Разноцветным, праздничным ковром.

Над тобою неба синева,

Облаков причудливые горы,

Свежий ветер, желтая листва,

Птичьи стаи. А вокруг просторы.

Воздух как стремительный ручей,

Чист, прозрачен и на вкус холОден.

А вдали дымки от деревень,

Рощи, нивы, плеши огородин.

В небо так и хочется взлететь,

И, раскинув руки, закружиться,

Песню разудалую запеть,

И в высокой сини раствориться.

А потом вернуться к