Эпизоды любви - Сергей Яковлев

потерял всяческое представление о своем местоположении и направлении. Оглядевшись, и увидев среди деревьев некоторый просвет, он решил двигаться в ту сторону, рассчитывая выйти на лесную просеку или может быть даже заброшенную дорогу. Пройдя в выбранном направлении метров двести, он неожиданно оказался на краю оврага. Никакого открытого места не было и в помине, а ощущение просвета было вызвано тем, что деревья, спускаясь вниз по склону, открывали часть неба, что издалека он и принял за лесную просеку. Какой это был овраг, первый, второй, или третий – с бобровой платиной, он не имел ни малейшего понятия. Постояв на краю, он решил все же перебраться на другую сторону. Почти уже выбравшись по крутому, усыпанному мокрыми листьями склону он неожиданно поскользнулся и выронил ведро, которое, вертясь и подпрыгивая, весело устремилось вниз, разбрасывая во все стороны собранные грибы. Подпрыгнув в очередной раз особенно высоко, оно врезалось в стоявшее на пути дерево, и, расколовшись, осталось лежать около него огромным раскрытым красным цветком. Спускаться за ним было бесполезно. Обессиленный путник еще стоял на краю оврага, глядя на потерянные трофеи, когда крупная капля дождя ударила его по козырьку бейсболки. Андрей Владимирович поднял голову, и тут же вторая капля ударила его по щеке, и, подобно слезе, скатилась влажной змейкой по шее за воротник. Впору и правда было заплакать. Внезапно ветер стих, и в наступившей тишине Андрей Владимирович услышал вдалеке шум падающей воды. Пойдя на этот звук, он увидел в широком овраге бобровую плотину, с уже знакомыми ему обитателями. Сориентировавшись, он отыскал место, с которого три часа назад наблюдал за бобрами, и, убедившись, что это именно то место и именно та плотина, развернулся и пошел назад тем же путем, каким сюда и попал. Замечая малейшие признаки: сломанную ветку; примятую траву; чуть заметную лесную тропинку или приметное дерево, он вышел ко второму оврагу, а затем, перебравшись через него, и пройдя влево, нашел место, где он выбирался из первого оврага, и, преодолев последнее препятствие, вскоре вышел к спрятанной в сосняке машине. Катя сидела возле машины, отмахиваясь от комаров срезанной и очищенной от коры ореховой веточкой, на конце которой было оставлено несколько зеленых листьев. Рядом с ней стояло полное ведро грибов. Еще куча грибов была упакована в старую брезентовую ветровку.

– Что это у тебя? Катя веточкой, как указкой, указала на его руку.

Только теперь он заметил, что все это время держал в руках отвалившуюся от ведра ручку.

– Грибы, вот принес, – устало улыбнулся он жене.

– Аа-а, – как-то недоверчиво протянула Катя. – А где же грибы?

– Убежали, – лицо Андрея Владимировича расплылось в широкой улыбке. Катюша улыбнулась ему в ответ.

– Ты где был? Я изволновалась вся, – и, не дожидаясь ответа, добавила, – Ты на себя в зеркало смотрел?

– Да, только что прихорашивался. Там на березе огромное трюмо висит. – Андрей Владимирович инстинктивно провел рукой по волосам, и на пальцах остался клок паутины. – А что-нибудь не так?

– Ты в машину как садиться будешь, горе мое?

Андрей Владимирович посмотрел на испачканные джинсы и, с налипшими комьями грязи, сапоги. – Почистимся, – он с усердием начал отколупывать куски грязи гнущейся ведерной ручкой.

– Да выбрось ты ее, наконец. В багажнике щетка для машины есть. – Катя достала длинную щетку, с одной стороны которой находился пластмассовый скребок. – Вот, возьми.

Пока Андрей Владимирович, присев на корточки, пытался отчистить обувь и джинсы, разбрасывая вокруг себя куски жирной грязи, Катя тихонько достала фотоаппарат и сфотографировала перепачканного до ушей мужа. Услышав щелчок затвора, Андрей Владимирович поднял глаза.

– А вот пусть все видят, какой у меня муж хрюшка, – улыбнулась Катя, – а то мне соседки все уши прожужжали, какой ты у меня всегда аккуратный ходишь. Говорят, легко тебе с таким мужем. Пусть посмотрят, какой ты на самом деле.

– Да ладно тебе, я же не нарочно.

Катя начала пристраивать фотоаппарат на капоте машины.

– Ну, что ты опять задумала? – Андрей Владимирович следил за безуспешными попытками жены установить аппарат на наклонной поверхности. – Ты тряпку под него положи, – наконец подсказал он начинающему фотографу.

Последовав совету мужа, Катя с трудом навела объектив на Андрея и взвела рычажок задержки спуска. – Хочу вместе с тобой сфотографироваться, чтобы все еще увидели, какая у тебя жена чистюля.

Андрей Владимирович улыбнулся и расставил руки, – Ну иди ко мне.

– Нет, ты руками меня не трогай, я лучше сзади тебя встану.

Катя подбежала к мужу, и, встав у него за спиной, оперлась руками на его плечи. Но, то ли поскользнувшись на одном из кусков грязи, она надавила чересчур сильно, то ли Андрей Владимирович сидел не очень устойчиво, только от неожиданной нагрузки он потерял равновесие, и Катя по инерции перекувыркнулась через голову и распласталась у него на коленях. «Щелк», раздался звук спускаемого затвора. Андрей Владимирович наклонился, и нежно поцеловал жену в губы, оставив на ее лице следы грязи. Катя вырвалась из его объятий, и, вытирая на ходу лицо, бросилась к машине.

– Ну, куда ты опять?

– Все, ты тоже не рассиживайся, ехать пора.

Почистившись, и немного приведя себя в порядок, горе грибники отправились в обратный путь. Всю дорогу Андрей Владимирович в лицах рассказывал жене о своих злоключениях, описывая в красках свои чувства и переживания. Катя в ответ то охала, то смеялась, вставляя иногда остроумные замечания.

– Вот так и осталась бы без мужа, в расцвете лет, – закончил он свой рассказ.

– Видно не судьба, – с сожалением в тон ему поддакнула Катя.

– Жалеешь, что вернулся? – с наигранной обидой в голосе поинтересовался Андрей.

– Да нет, наверное, не жалею, – подумав, серьезно ответила Катя. И посмотрев лукаво на мужа, добавила – А давай в следующие выходные опять за грибами поедем. Только подальше, а то тут все уже оборвали, – они посмотрели друг на друга оценивающим взглядом и рассмеялись.

Андрей Владимирович сидел на своем рабочем месте спиной к окну. Мягкие лучи осеннего солнца разливались по спине приятным теплом. Перед выходными он решил немного прибрать на своем столе, слишком уж много бумаг скопилось в последнее время. Собрав и просмотрев разбросанные документы, он сложил часть из них в две более или менее аккуратные стопки, а остальные, предварительно порвав, выбросил в стоящую под столом урну. Покончив с документами, Андрей Владимирович принялся двигать по поверхности стола письменные приборы, стараясь привести их взаимное расположение к некой гармонии. Наконец, по-видимому, удовлетворившись результатами своей работы, он откинулся на высокую спинку кожаного кресла и еще раз окинул взглядом лакированную поверхность большого рабочего стола.