Клянусь этой жизнью - Рене Карлино

воплощениями меня и Джейса, и грунтовая дорога показалась далекой. Может, то, что Джейс сказал в книжном магазине, было правдой. Возможно, это действительно просто книга.

Я приготовилась к ужину с Тревором, а затем промчалась мимо Кары, стоявшей у барной стойки.

— До встречи!

— Куда ты сбегаешь на сей раз?

Я затормозила, задумавшись над ее выбором слов.

— На ужин с Тревором.

— Ты не собираешься рассказывать мне о Джее Колби? — спросила она, ее глаза расширились от беспокойства.

— Я поздоровалась с ним, было приятно его увидеть, и на этом все закончилось. Он добился успеха, с чем его и поздравляю. Я просто хочу двигаться дальше. — Что значит: беги от него, Эми, без оглядки. — Пока-пока.

— Погоди, что?

Но прежде, чем она успела продолжить думать, я выскочила из квартиры и спустилась по лестнице ровно за десять секунд.

Затем встретилась с Тревором в маленьком итальянском ресторанчике, в который мы часто ходили. Он сидел за небольшим столиком с двумя стульями посреди зала, лицом к входной двери. Я подошла, отодвинула свой стул и села, перегнувшись через стол, чтобы поцеловать его, и сбросила кофту.

— Привет!

— Привет, — сказал он. — Твое настроение уже улучшилось?

— В порядке, — я встретилась с ним взглядом. — Почитала еще немного книгу и поняла, что она на самом деле не обо мне.

— Нет?

— Не-а, — Тревор, кажется испытал облегчение. — Осталось несколько глав, но в итоге это, кажется, будет заурядная история безответной любви, — фыркнула я.

— Типа Ромео и Джульетты?

— Вроде того.

Вот вообще ничего общего.

— М-м-м. Значит, когда ты сегодня сказала, что у тебя к нему глубокие чувства…

Я отвела взгляд.

— Не знаю. Увидев его, я испытала много чувств, но думаю, что это просто мой эгоизм взял верх надо мной. Я чувствовала себя отвергнутой им, понимаешь? Он разбил мое пятнадцатилетнее сердце.

— Да-а. Мне жаль, Эми.

Я посмотрела в голубые глаза Тревора, такие светлые, что едва ли можно было сказать, какого они цвета.

— Бьюсь об заклад, ты тоже разбил парочку сердец в свое время, — сказала я.

Он рассмеялся.

— Я провел с тобой большую часть своей взрослой жизни.

Я сглотнула.

— Я что, слышу сожаление в твоем голосе?

— Нет. Никаких сожалений.

Он поднял свою льняную салфетку, открыв красную коробочку с кольцом. Я выдохнула.

Он встал из-за стола, подошел ко мне и опустился на одно колено, одновременно показывая золотое кольцо.

— Ты выйдешь за меня замуж, Эмилин?

Твою мать.

Он что, серьезно тогда на парковке говорил?

Двадцать секунд я, остолбенев, молча пялилась на кольцо.

Тревор сглотнул.

— Я тут на карачках стою. Ты собираешься что-то ответить?

— Я не могу, — выпалила я.

— Что именно не можешь? Ты не можешь ответить?

— Нет, я не могу… выйти за тебя.

Он выглядел ошеломленным.

— Что? Почему?

Ни один ответ в этот момент не казался правильным, но я не хотела раздавить его.

— Тревор, я не говорю, что никогда не выйду за тебя замуж. Просто говорю, что не могу обручиться с тобой прямо сейчас. Не после всего, что только что произошло. Согласиться на это сейчас было бы неправильно. Пожалуйста, встань с пола и сядь на стул.

Он закрыл коробку, бросил ее на стол и сел. Он явно был зол. Скрестив руки на груди, откинулся назад и нахмурился.

— Я не понимаю тебя.

— Я знаю, что вела себя странно в последнее время, но просто потерпи меня, — сказала я.

— Разве я не это всегда делал? Терпел тебя?

Я смотрела на него несколько секунд, затем встала.

— Не убегай от меня, Эмилин! Ты знаешь, что я этого не заслуживаю.

Я снова села.

— Я не понимаю, что делать. Знаю, что ты этого не заслуживаешь, Тревор. Но я тоже этого не заслуживаю: соглашаться на помолвку из чувства вины.

Он кивнул.

— Я согласен. Даю тебе шесть месяцев на раздумья, чтобы выкинуть его из головы. Когда ты дашь мне свой ответ, обещай, что это не будет иметь никакого отношения к нему. Это должно быть только о нас, — он указал на окно, но я точно знала, что он имел в виду.

Я кивнула в знак согласия, потому что прямо сейчас не совсем понимала, почему говорю «нет». Да, это казалось неправильным, но что, если Тревор серьезно относился ко всему этому? Если бы Джейс не вернулся в мою жизнь, захотела бы я выйти замуж за Тревора? Или я бы увильнула от этого предложения несмотря ни на что?

Мы закончили ужин в дружелюбной тишине, но я была рассеянной. Каждые несколько минут мы смотрели друг на друга. Я пыталась улыбнуться, но Тревор оставался серьезным. Заплатив по чеку, он сказал.

— Я посмотрю игру в баре. Хочешь пойти со мной?

Я просмотрела телефон и увидела сообщение от тети Синди — что она в моей квартире, и что Кара впустила ее.

— Подожди, — сказала я Тревору, прежде чем ответить ей.

Я: Чувствуй себя как дома. Скоро буду.

СИНДИ: Не торопись, мы тут заняты чтением твоего дневника.

Я: У меня нет дневника.

СИНДИ: А должен бы быть, ты же писательница!

Я: Буду дома через двадцать минут.

Я проверила часы на своем телефоне. Девять вечера. Я не собиралась встречаться с Джейсом, но не могла не думать о том, как он будет ждать меня «У Джорджа» через час. Я выбросила эту мысль из головы.

— Мне нужно домой. Синди и Шэрон приехали. Ты иди и смотри игру. Я напишу тебе позже.

— Хорошо. Хочешь, чтобы я проводил тебя и поздоровался с тетями?

— Не обязательно.

Тетя Синди никогда этого не говорила, но я знала, что она не считала, что мы с Тревором подходили друг другу. Она потратила слишком много времени, пытаясь свести меня с ребятами с писательского курса в Беркли. И решительно отвергла идею притяжения противоположностей. Кроме того, Тревор редко прилагал усилия, чтобы ей понравиться. Предложение пойти поздороваться было его обычным жестом вежливости. Я хотела, чтобы Тревор желал общения с моими тетушками, но знала, что он чувствовал себя не в своей тарелке.

Я оставила Тревора перед выходом из ресторана, быстро чмокнув его в щеку.

— Я люблю тебя, — сказала я.

— И я. Я тоже тебя люблю, — сказал он натянуто и спутано, как будто говорил на иностранном языке.

Войдя в свою квартиру, я обнаружила, что меня уже поджидали Синди и Шэрон, которые, скорее всего, решили душить меня каждый раз, когда я оказывалась в их зоне досягаемости.

— А вот и она! — завопила Синди, пока они с Шэрон обнимали меня с