Трехликая. Дилогия - Ясмина Сапфир

Хм… а он, действительно, древний и мудрый. Не зря отмотал столько веков, не просто прожигал сотни жизней. Пестлер кивнул задумчивому Ранди и тот произнес поставленным голосом, словно обучался на курсах ораторства:

– Дарина, не забывайте, у вас растет дочка. Ей тоже хотите собственной участи? Чтобы наблюдали за каждым шагом? Каждое колдовство отслеживали и взвешивали? Готовились в любую минуту обезвреживать? А слышали, что в подростковом и юношеском возрасте магия оборотней слабо контролируется? Обычно это проблем не доставляет. Но Татьяна ведь тоже не простая химера!

На долю секунды я окаменела, дыхание прервалось, сердце замерло. Они узнали про мою Танюшку? Ее особенный дар целителя?

Олтрикс посмотрел так ободряюще, словно пытался разубедить, но успокоил только Ранди:

– Конечно, в ней нет ничего особенного. Одноликая химера, но все-таки подумайте. Могут пробудиться скрытые дарования, и Бриолис опять примется за старое. Поймите, правительство защищает слабых, дает нам равные шансы с людьми. И ради этого гробит магов. Нам запрещается все на свете. Привороты и отвороты долгого действия, формирование мощных боевых заклятий, заклятий подчинения и прочих, и прочих. Многостраничные высочайшие предписания фактически делают нас бессильными. Естественное право использовать способности пресекается абсолютно неестественным образом. Это как тиграм запретить охотиться, а касаткам пожирать детенышей тюленей. Только потому, что кто-то погибает. Но разве не так устроено мироздание? Разве не так распорядилась природа? Нам дали силы, других обделили. Значит, так надо: уместно и правильно. Мы не желаем ходить по струнке. И разве вам, самой, этого хочется?

В его рассуждениях была логика. Возможно, я даже на секунду и поверила бы. Прониклась идеей нового восстания. Его главари хорошо подготовились, идейные лозунги выработали здравые, умели нажать на нужные кнопки. Не удивительно, что их поддерживали. Даже под страхом лишения магии, кажется – самым большим кошмаром любого колдуна, ворожеи, ясновидящей. Сильных и слабых, пассивных и практикующих.

Вот только ведь я пришла из прошлого. И слишком хорошо помнила историю: ту, где не еще существовало магии. Сильные всегда рвались к власти. Слабых порабощали и устанавливали порядки, затем устраивали страшный геноцид и начинали воевать друг с другом. Силу всегда необходимо ограничивать. Если подумать, то Бриолис с правительством в моем отношении не так уж и не правы. Я в силах ненадолго вывести из строя заклятья, что обеспечивали жизнь города. Всей огромной столицы – Мейлимира. Некоторые горожане лишились бы воды, кто-то электричества, кто-то отопления, здания пошатнулись бы под действием гравитации, секретные объекты себя обнаружили. Все это случилось бы на считанные минуты, но могло принести немалые опасности. Бриолис рассуждал в пользу граждан: обычных, ни в чем не повинных существ, которым я, действительно, угрожала.

На каждого самого сильного мага найдется тот, кто: умнее, мощнее, увертливей или попросту подлее. Тот, кто не стесняется в средствах, интригует. Нет, не хочу я жить в будущем, где надо постоянно оглядываться за угол, искать того, кто прикроет спину. Пусть даже за мной и будут присматривать, я постараюсь себя контролировать. Почти научилась, еще бы немного…

Я поняла, что пауза затянулась и поспешила ответить мужчинам:

– Хотелось бы подумать. Я ведь пленница. Порталы, увы, создавать не умею, сбежать со станции у меня не получится. Я заинтересована, это правда. Но хочется выдвинуть собственные требования.

Заговорщики моему ответу не удивились. Кажется, торговаться они подготовились.

– Не больше миллиарда электронных денег, – сходу предупредил обеспокоенный Пестлер. – Восстание тоже требует вложений.

– Двух миллиардов, – бросил Ранди. – Ради дела готов расщедриться.

Пестлер посмотрел на товарища с благодарностью. Соратники друг друга все же поддерживали, значит пока не совсем пропащие.

Ладно, что скажет главный – Олтрикс?

Маг улыбнулся и отмахнулся.

– У нас еще есть и время, и нервы. Даем тебе ровно двадцать часов. Запомни! Это меньше земных суток.

Вот уж спасибо, что уточнили! Сама бы я ни за что не догадалась!

Я собиралась кивнуть напоследок, но маги двинулись к недопорталу – и через секунду исчезли из зала.

Я понимала – Олтрикс надеется на то, что с ним мы уже договорились. Сила Танюши на его стороне. Надо срочно бежать со станции. Времени нет. Пусть обдумывают, ждут что выдвину встречные требования. Мне нужно срочно выбираться со станции. Выжду немного, наверное, до ночи, и постараюсь улизнуть на Землю. Желательно прямо в дом Ковалля.

Я понятия не имела – как найду его. Возможно, особняк и поместье первородного защищены какой-нибудь магией невидимости. Но я собиралась поскорее действовать.

Наверное, поспешность меня и сгубила. Впрочем, уж лучше пытаться бороться, нежели безропотно покориться несчастьям.

Я возвратилась в свою спальню. Прикончила оставшиеся бутерброды с икрой. В аурной упаковке они не портились, стоило развернуть – сразу нагревались. Что-нибудь существенное поедим дома. Очень надеюсь, что у Ковалля.

Я разместилась возле компьютера – он моментально включился и заработал. И принялась бездумно бродить по сайтам. Листала трехмерные фотографии знаменитостей, новые фильмы, картины и книги. Увы! Внимание ни на чем не удерживалось. Мысли неуклонно стремились к побегу.

Потрет Бриолиса мне запомнился. В трехмерной проекции в человеческий рост, которая легко вызывалась из компьютера, глава спецслужб выглядел впечатляюще. Шатен, с густыми каштановыми волосами, собранными в низкий, короткий хвостик, запоминался грузинским носом. В целом Бриолис выглядел привлекательно: мощный, гибкий и сильный лельдис. Оказалось, в спецслужбах нового мира, лельдисы занимали особое положение. Высшие оборотни, самые мощные, легко добивались важных должностей.

Внезапно нашлась фотография Ковалля. Ой… Так вот как его Олтрикс изуродовал… Старые снимки все демонстрировали, кажется, первородный камер не боялся.