Симпатичная москвичка желает познакомиться - Маша Царева

И у меня пропал аппетит, несмотря на то, что на тарелке оставалась внушительная горка черной икры.

— Что ж, моя миссия выполнена, — вздохнула я, — пора идти.

— Даже кофе не выпьете? — удивился подобревший Петр, — Саша, оставайтесь, я никуда не спешу! И мне приятно угостить девушку Алана.

— Послушайте, я все понимаю, но это уже перебор, — не выдержала я, — незачем измываться надо мной. А Алан… Он должен был меня предупредить. Я еще подумала бы, стоит ли с вами встречаться.

Его лицо вытянулось.

— Что-то я вас не понимаю… — промямлил он.

— Я вас тоже не понимаю! — в отчаянии воскликнула я. — Не понимаю, куда катится этот мир. Неужели я просто отстала от жизни? Но у меня такие вещи в голове не укладываются!

— Какая муха вас укусила? — Петр беспомощно огляделся по сторонам. — Говорите тише, на нас люди смотрят. Это мой любимый ресторан, меня здесь все знают!

— А вы? — не обращая внимания на его умоляющий протест, я продолжала вещать на повышенных тонах. — Неужели вы совсем его не ревнуете?

— Кого? — опешил любовник моего любовника.

— Как будто бы сами не понимаете, — желчно усмехнулась я, — Алана, нашего общего… друга. Кого же еще?

— Что за чушь вы несете? — он нервно отодвинул от себя тарелку с салатиком. — С какой стати я должен его ревновать? Уж не думаете ли вы, что я… что мы с ним… — булькнув, он замолчал и в ужасе на меня уставился, — Боже, вы и в самом деле так думаете!

— Хотите сказать, что я не права?

На нас уже с любопытством поглядывали не только посетители, но и персонал. Я заметила, что один из официантов, как голодная акула, кружит возле нашего столика, жадно вытягивая шею и прикидывая, как весело он будет сплетничать о нас с друзьями.

— Саша, да как вам такое могло в голову прийти? Неужели это потому, что у меня выщипаны брови?

— Ах, у вас еще и брови выщипаны, — у меня вырвался нервный смешок, — этого я и не заметила.

— Вам же русским языком объяснили, что я недавно женился! Это подарок для моей жены, ясно тебе, дурища?!

— А вот оскорблять меня не надо. Какой нормальный мужчина, скажите на милость, будет обнюхивать пудреницу и ловить от этого кайф?!

— Между прочим, я визажист! — торжествующе выкрикнул он. — И отлично разбираюсь в косметике.

— Насколько мне известно, Алан Джексон не имеет отношение к визажу, — припечатала я, — тогда каким же образом вы могли оказаться деловыми партнерами?

— Какой ужас, — прошептал Петр, салфеткой смахивая бисеринки пота со лба, — не понимаю, что он в вас нашел. Сумасшедшая баба.

— Ага, значит, все-таки ревнуешь!

— Алан — продюсер. Он собирался заниматься мюзиклом, в котором я работал, — устало объяснил он, — мы встречались много раз, на кастингах актеров. Правда, потом все сорвалось, но мы успели подружиться. Я — известный визажист, ясно вам? Кстати, вы совершенно не умеете красить глаза.

— Вообще-то они у меня сегодня не накрашены, — машинально объяснила я, — так это правда?

— Вот! Смотрите! — он потряс передо мною шикарным портмоне из кожи змеи. Из прозрачного окошка для фотографий улыбалась мулатка с крупноватыми чертами лица и отбеленными зубами. — Это моя жена. Вы довольны?

Я нахмурилась. Похоже, он не врет. Ну с какой стати яркому представителю племени нетрадиционно ориентированных мужчин заботливо прятать в бумажнике женскую фотографию? В наше время никто не нуждается в наивном камуфляже такого рода.

— Извините, — пробормотала я, — я просто… ошиблась.

— Хорошенькая ошибка. — возмутился Петр, — а если бы здесь оказались журналисты? Про меня иногда пишут в прессе!

Я подумала, что если он так опасается журналистского сарказма, то лучше бы убрал подальше на антресоли свои кошмарные оранжевые брюки. А вслух, примирительно улыбнувшись, сказала:

— У меня к вам просьба. Не говорите об этом незначительном инциденте Алану!

Не успела я пройти несколько метров, как на мобильный позвонил Алан.

— Саша, что происходит? — взволнованно спросил он, — мне только что звонил Петр.

— Все нормально, — пролепетала я, — подарок передала.

— Не в подарке дело. Он сказал, что ты сказала…

— Не надо об этом, — взмолилась я, — извини, я тебя, кажется, подставила.

— Не в этом дело. Саша, ты что, не доверяешь мне? — в его вопросе было столько искреннего удивления, что я невольно умилилась.

Неужели он дожил почти до сорока и до сих пор верил в то, что жизнь строится по законам индийской мелодрамы? Неужели он настолько наивен, что ему даже неизвестны жесткие законы войны полов, которой на самом деле является пресловутая любовь? Ну как же можно верить мужчине, даже тому, кого ты считаешь идеальным?

Однако, подумав, я ответила, что доверяю.

— Ты все-таки странная, — после паузы усмехнулся Алан, — надеюсь, ты обрадуешься, когда узнаешь, что я уже заказал для нас отель.

— Отель? — удивилась я.

— Отель в Венеции. Да, и деньги на твою карточку переведены. Теперь ты можешь сделать визу и купить билет. Надеюсь, ты не забыла, что через две недели мы договорились встретиться в Венеции? Кстати, в связи с этим у меня к тебе небольшая просьба, если это тебя не обременит.

— Какая? — я подумала, что если он попросит перевести двадцать тысяч долларов на счет его якобы умирающего родственника, я не то, чтобы не удивлюсь, но даже и вздохну с облегчением, как бы извращенно это ни звучало. Не знаю почему, но идиллия всегда меня настораживала и заставляла ждать каверзного подвоха.

— Я тебе не говорил, что коллекционирую советские журналы перестроечных времен?

— Нет, — удивилась я.

— Тогда тебе еще предстоит увидеть мою коллекцию. Так вот, один мой знакомый собрал для меня подборочку. Журнала три-четыре всего, это не тяжело. Ты сможешь мне привезти?

— Без проблем, — немного удивленно ответила я.

— Саша, какая ты отмороженная… Все в порядке? Ты вообще не забыла, что мы договорились встретиться в Венеции? Может быть, ты передумала?

— Не забыла, — прошептала я, — так значит, ты это серьезно говорил?

— Что же мне с тобою делать? — рассмеялся «идеальный мужчина». — Когда ты перестанешь меня подозревать? Почему ты все время ожидаешь худшего?

— Потому что у меня была сложная жизнь, — ответила я, вспомнив целую вереницу моральных уродов, с которыми я когда-либо пыталась построить отношения.

— Скоро твоя жизнь изменится, — торжественно пообещал он.

Он-то надеялся меня этой фразой вдохновить, а я, наоборот, насторожилась. Нехорошая эта фраза, и совсем недавно я ее уже слышала, правда при несколько иных обстоятельствах. Ее произнес похожий на викинга татуировщик Егор перед тем, как нарисовать на моей спине несмываемую змеюку. И тогда я тоже надеялась на лучшее, а что в итоге из этого вышло?