Иметь все - Мейв Хэран

И во второй раз за этот день Лиз спросила себя, что же она все-таки собирается делать. Ей было позарез нужно поговорить с кем-нибудь. И с огромным облегчением она вспомнила, что сегодня обедает с Мел. Спасибо тебе, Господи, за Мел. Она и добра, и остроумна, и умна. Уж если кто и знает, что делать, то это Мел.

Лиз нырнула под густую шапку пены и с наслаждением почувствовала, как ароматная вода промывает ее волосы и делает их скрипуче чистыми. Возможность принять ванну и потом не спеша одеться была такой незнакомой для нее роскошью, что Лиз была готова предаваться ей, невзирая ни на какие обстоятельства. После этого она собиралась надеть свое самое красивое платье – на встречу с Мел. От депрессии нет лучшего лекарства, чем процедура одевания.

Сев за свой туалетный столик, она исследовала урон, нанесенный ее лицу переживаниями. Небольшая припухлость осталась, но от красноты вокруг глаз удалось избавиться с помощью «Оптрекса». Оставшегося до ухода времени как раз хватало, чтобы привести в порядок волосы и наложить косметику.

Когда три четверти часа спустя Лиз посмотрелась в свой трельяж, она поразилась сама. По внешнему виду никто не сказал бы, что сегодня самый тяжкий день ее жизни. Кожа и волосы лучились здоровьем, а заботы лишь избавили от пары фунтов веса, от которых она годами собиралась избавиться. Сегодня ярко-желтый костюм сидел на ней даже лучше, чем три месяца назад, в ее первый день на должности руководителя программ «Метро ТВ».

Глядя на шикарную женщину в зеркале, Лиз вспомнила, как в этом костюме они с Дэвидом занимались любовью. Знать бы тогда, насколько разойдутся их интересы. Он считает, что успех – это божество, которому надо поклоняться и к которому стремиться любой ценой, а она так не считает. Возможно, что все к этому и сводится.

На улице она сразу увидела такси и остановила его.

Когда водитель такси высаживал ее у ресторана, Лиз, выбираясь из машины, не могла не заметить оценивающего взгляда, который он бросил на ее ноги. На тротуаре она на секунду остановилась, посмотрела вверх и горько усмехнулась. Изо всех лондонских ресторанов Мел выбрала тот, который назывался «Menage a Trois» – „Любовь втроем».

Мел уже ждала ее. В любой ресторан она неизменно приходила за пять минут до срока, чтобы найти столик, откуда могла обозревать место действия и первой узнавать, кто за кем ухлестывает, не пренебрегая при этом и слухами. На этот раз Мел решила, что наилучшей позицией для нее будет столик между женским туалетом, мужским туалетом и выходом.

– Слушай, ты выглядишь потрясающе! Безработица явно тебе к лицу!

Лиз улыбнулась в ответ на нескрываемое восхищение в голосе подруги. Мел всегда считала, что она уделяет своей внешности недостаточное внимание. Ну что ж, сегодня внимание было достаточным.

– Ну так как ты? Среди журналистов только и говорят о том, как ты утерла нос Конраду. – Мел горела желанием выяснить всю историю с отставкой без малейших пропусков.

– Ах, об этом.

– Что значит «ах, об этом»? Да в «Гручо» ни о чем другом не говорят.

Но Лиз никогда не разделяла жгучего интереса Мел к слухам среди журналистов, да и тема эта после событий вчерашней ночи казалась ей пустяковой. Поговорить с Мел она хотела о Дэвиде.

Бритт раздраженно побарабанила пальцами по рулю и в поисках места для парковки в третий раз объехала вокруг квартала. Она знала, что ей не следовало ехать в своей машине, что очередь за местом для стоянки на Найтсбридж надо занимать сразу после рождения, но машина позже была ей нужна, и вариантов у Бритт не было.

Когда Дэвид час назад позвонил ей, она сразу поняла: что-то неладно. Бритт уже смирилась с тем, что он болезненно переживает свое предательство по отношению к Лиз, но сегодняшним утром он потерял над собой контроль. Дэвид не был прирожденным обманщиком. Для многих мужчин из числа тех, кого она знала, измена была образом жизни. Но не для Дэвида. Когда он просил ее о встрече, по голосу было ясно, что он готов разрыдаться, и интуиция говорила ей, что лучше до этого не доводить.

Какое-то мгновение у нее был соблазн попытаться решить больную проблему, просто уклонившись от ее решения: уехать, а потом позвонить и попросить передать ему, что она не может с ним встретиться. Бритт уже была готова так и сделать, когда прямо перед ней от стоянки отъехал «гольф»– В ней моментально сработал инстинкт лондонского водителя, знающего, что такой шанс выпадает одному счастливчику из нескольких миллионов, и она ловко зарулила на образовавшееся место и припарковалась.

Счетчик этой стоянки был всего в трех футах от входа в «Menage a Trois», и на нем было еще почти два часа оплаченного времени. Такое везение вызвало у нее дурные предчувствия. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Сказав себе, что становится суеверной старой каргой вроде своей матери, она вылезла из машины и проследовала к ресторану как раз в тот момент, когда шофер Дэвида притормозил перед входом.

А в ресторане Мел слушала горестную историю Лиз и пыталась поймать глазами официанта. Встреча явно обещала быть на пару бутылок.

– И что же мне теперь делать? – Лиз наклонилась ближе к Мел и попыталась понизить голос: – Пойти на конфликт? Заставить его признаться в измене? Или просто принять, что у нас с ним теперь разные ценности и что нам, возможно, пора разойтись?

– Чушь собачья! – Мел так грохнула пустым стаканом о стол, что за соседним столиком на нее посмотрели с беспокойством. – Это не имеет ничего общего с разными ценностями. У парня легкое разжижение мозгов, вот и все! Сейчас просто плохой момент. Подумай сама: он чувствует себя жутко виноватым, – и правильно делает, подонок! – а ты в этот момент ошарашиваешь его новостью, что готова пожертвовать собой ради того, чтобы быть все время с ним И это тогда, когда он предпочел бы, чтобы ты поехала в командировку куда-нибудь в Гонконг!

Волшебным образом появилась вторая бутылка – Лиз даже не заметила, как Мел заказала ее. Мел повсюду находила с официантами общий секретный язык знаков. Она налила еще по одной.

– Послушай, Лиззи, то, что нужно сейчас Дэвиду, – это не теплые шлепанцы и не домашняя запеканка. Этим его можно до смерти запугать. Ему нужно пространство. И если у тебя есть хоть капля здравого смысла, ты увидишь, что он все еще любит и тебя, и детей.

Мел ободряюще похлопала Лиз по руне.

– Все, что ему нужно от нее, – это засунуть свой пестик во взбитые сливки, и чтобы ему при этом сказали, что такого траханья еще не было во всемирной истории.

Она пригубила свой бокал.

– Я знаю, тебе сейчас трудно в это поверить, но уверяю тебя, это пройдет. Через несколько недель у него все это кончится. Жены всегда берут верх. Поверь мне, я знаю. Мне так часто приходилось уступать им! Подожди, когда появятся признаки. Он начнет приходить домой засветло, а когда среди ночи вдруг зазвонит телефон, его это будет пугать не меньше, чем тебя. Он начнет прижиматься к тебе в постели и спрашивать, приняла ли ты овалтин. Вот тогда ты и вспоминай про домашние блюда. Пара изысканных ужинов у камина с кое-чем особенным на десерт, и твоему козлику захочется видеть тебя дома. А если не захочется, вот тогда и надо будет думать о непреодолимых различиях, а не теперь. Поверь старушке Мел.