Фантастика 2025-156 - Оксана Олеговна Заугольная

была в таком состоянии, что плохо воспринимала происходящее, и могла просто не сразу осознать, что впереди возникла фигура верхового. Она не знала, радоваться или пугаться. По идее, девочка надеялась найти в поселении помощь, но, с другой стороны, вырвавшись из лап каппы, нетрудно было очутиться в другой опасности. Пустошь полнилась людьми самых разных занятий, и далеко не все они могли похвастаться милосердием и человеколюбием. А дети ценились по самым разным причинам, о многих из которых было лучше не думать вовсе. Так что в Мирде боролись страх и надежда. Но что оставалось ей, кроме как продолжать идти? Тем более что человек явно заметил девочку и направлялся через поле к ней. А может, и нет. С такого расстояния было трудно определить это наверняка, да и видела Мирда неважно: за глазами пульсировала боль, голова горела, по щекам текли слёзы, которые она давно перестала утирать, так что мир представлялся окунутым в воду цветным стеклом. Да ещё появившееся из-за леса солнце слепило немилосердно, словно говоря: «Остановись, дитя! Не ходи дальше!»

В облике всадника Мирде что-то показалось странным. Он двигался слишком плавно для конного, да и животное его выглядело чересчур крупным. Может, это и не человек был вовсе, а одно из странных существ, обитающих в Пустоши?

Девочка не чувствовала ног, делая шаги автоматически, как механическая кукла, у которой кончатся завод, но пружина ещё толкает шестерёнки, так что, когда трава вдруг устремилась ей навстречу, она даже не поняла, что упала. В ноздри ударил пряный лажный запах земли, гниющей, удобренной трупами множества насекомых. Мирда упёрлась ладонями, но подняться не смогла. Даже голову не сумела оторвать. Да и не хотелось. Ей стало всё равно, что с ней будет. Равнодушие нахлынуло тёплой блаженной волной. Отдаться ей, отбросить все мысли и чувства, укутаться в мягкую заботливую…

Мирде казалось, что прошло лишь несколько секунд, но сильные руки подхватили её и унесли вверх — значит, всадник успел подъехать, преодолев немалое расстояние. Что ж, это тоже не имело значения.

* * *

Эл положил девочку перед собой поперёк седла. Она выглядела очень плохо. Тело покрывали царапины и ссадины, повсюду виднелась запёкшаяся кровь, но демоноборец опытным взглядом определил, что опасность заключалась не в ранах, хотя те, что обнаружились на боках, явно оставили чьи-то когти. И заражение, если и имело место, ещё не могло охватить ребёнка — девочка явно получила свои увечья недавно, этой ночью. Как она очутилась здесь, когда все жители единственного обитаемого поселения, Годура, носа не кажут на улицу после наступления темноты?

Демоноборец провёл затянутой в перчатку рукой по запачканному спереди, на уровне груди, платью. Выглядело пятно так, словно девочку вырвало. Это предположение заставило некромага открыть ей рот и осмотреть слизистую. Как он и думал, ребёнок был отравлен. Интересно, чем. Демоноборец сотворил символ Асклепа, и над девочкой появилось голубое сияние, медленно сложившееся в причудливый иероглиф. Эта магия не помогала самому некромагу, плоть которого была давно мертва, но могла исцелить живого, если случай был не безнадёжный. Эл начал произносить заклинание, и спустя несколько секунд из приоткрытого рта девочки пошёл чёрный едкий пар с омерзительным запахом. Он вспыхивал голубым пламенем и мгновенно испарялся. Демоноборец понял, что в жидкости, которую исторгла из себя бедняжка, содержалась Чёрная кровь — правда, к счастью, в очень малой дозе. Девочку можно было спасти. И всё-таки подобные контакты не проходили бесследно. Теперь эта крошка была навечно отмечена Звездой. А вот как и когда даст знать о себе магия чуждых небес, оставалось загадкой. Но Эл ещё не слышал, чтобы человек, соприкоснувшийся с Чёрной кровью, со временем не окунулся во тьму. Взять хотя бы рыжего стригоя, породившего вампирский выводок, терроризировавший Годур. Так не лучше ли оборвать жизнь ребёнка сейчас, пока он не превратился в чудовище, и люди не вызвали демоноборца, чтобы убить его? Такие мысли бродили в голове Эла, пока он ехал через поле на циклопарде, наблюдая за тем, как чуждая магия покидает тщедушное тело. Наконец, последний пар сгорел в голубом пламени символа Асклепа, и девочка вздрогнула, застонала и вдруг широко распахнула глаза. Зелёные глаза ведьмы. Были они у неё такими и прежде, или стали сейчас, под действием колдовства Чёрной крови?

Потрескавшиеся губы пошевелились, между зубами показался маленький острый язычок. Девочка явно намеревалась что-то сказать. Эл ждал.

Глава 33

— Ты охотник? — произнесла Мирда, ошарашено глазея на слегка наклонившегося над ней громадного человека.

Слова вырвались сами собой, и она испугалась звука собственного голоса. Как она осмелилась, как посмела заговорить с… ним?!

Мирда решила, что страшный человек не ответит, но спустя несколько секунд он разомкнул бледные губы и, словно нехотя, проскрипел:

— В каком-то смысле. Я демоноборец. Убиваю чудовищ.

Видеть того, кого боялись все в Годуре, так близко, было почти невыносимо. Его глаза походили на шарики из чёрного стекла. Кожа напоминала высушенную извёстку, а несколько свисавших из-под зитской соломенной шляпы седых прядей больше подошли бы истлевшему мертвецу. Стоило этой мысли мелькнуть в голове Мирды, и она съёжилась, сообразив, что именно мертвец и вёз её на своём — о, боги! — жутком циклопарде.

— Откуда ты? — спросил демоноборец.

Не отвечать ему было невозможно. Такого благоговейного ужаса не вызывал у Мирды даже каппа, хотя намерения того были предельно ясны.

— Из Годура.

— Как здесь оказалась?

Девочка набрала воздуха, запнулась, а потом её вдруг прорвало, и она выложила всё — начиная с того, как они с Керли и Лансом следили за некромагом, и кончая побегом из пещеры речного чудовища. Демоноборец слушал, не перебивая. На его бледном восковом лице не отражалось ничего. Но он ловил каждое слово — Мирда чувствовала это, и его внимание заставляло девочку говорить и говорить. Когда она, наконец, замолчала, наверху уже смыкались ветви деревьев — циклопард въехал в лес.

Некромаг кивнул.

— Я отвезу тебя домой, — сказал он, чуть помедлив, словно не был уверен, что это стоит делать. — Ты выздоровеешь.

— А что со мной было? — осмелев, спросила Мирда. — Я чувствую себя гораздо лучше.

Чёрные глаза обратились на неё с таким вниманием, что девочка замерла, словно оцепенев.

— Отравление. Это из-за жидкости каппы. Она дала тебе силы сдвинуть камень, но затем едва не убила.

— Так это из-за неё я смогла выбраться из пещеры?

— Да.

— Повезло.

— Наверное.

Кажется, демоноборец не был в этом уверен.

— Конечно, повезло! — более убеждённо сказала Мирда. — Иначе он бы меня сожрал!

— Несомненно.

Дальше некоторое время ехали в молчании.