Обратный отсчет: Распад - Токацин

— Держите нас в курсе, — ответил Ларош — Гедимин уже начал узнавать его по голосу. — Мистер Марци, мистер Маккензи, вы проводите нас под купол?

Гедимин отодвинулся, пропуская экзоскелетчиков. Вышли почти все — остались только операторы и он сам.

Его хватились довольно быстро — не успел закрыться гермолюк, как в отсек управления заглянул Маккензи.

— Джед, а ты где застрял? Просидишь тут до четырёх ночи? Вылезай, тебя отвезут в «Налвэн». Нечего тут болтаться!

Гедимин недовольно сощурился.

— Я пойду под купол, — буркнул он, неохотно отвернувшись от мониторов. Там ничего интересного пока не было — выстилка активной зоны копила энергию, излучение наружу не просачивалось — но Гедимину не хотелось отводить взгляд от показателей, как будто он мог пропустить нечто важное. «Под куполом тоже есть, на что посмотреть. Пустят — уйду, нет — останусь.»

— Джед, ты в себе? — сердито зашипел Маккензи, оглядываясь на открытый шлюз. Оттуда доносились негромкие голоса — чужаки что-то обсуждали и пока не заметили, что их держат в камере чересчур долго.

— Тут «Вестингауз»! Не хватало ещё, чтобы ты к ним полез. Давай, собирайся и езжай домой.

— Пусть сидит, — отозвался Гварза, не отворачиваясь от мониторов. — Он не мешает. А вот ты — очень.

Маккензи проворно отступил назад, под защиту гермоворот. Гедимин удивлённо мигнул.

— Хорошо, Кенен. Тебе виднее, — Маккензи натянуто улыбнулся и шагнул к экзоскелетчикам. Тяжёлые створки начали смыкаться, ещё несколько секунд — и шлюз закрылся, а голоса чужаков смолкли. Гедимин развернулся к мониторам, но сосредоточился на них не сразу — пару мгновений он удивлённо разглядывал Гварзу.

— Садись, — по небрежному тычку в боковой пульт две пластины брони на стене откинулись, образуя подобие сидения. — Двадцать часов — это долго.

Гедимин осторожно сел. Пластины заскрипели под его весом, но выдержали. Смотреть на мониторы стало чуть менее удобно — впрочем, то, что он хотел видеть, находилось в верхней части, над головами филков и чуть сбоку от рослого Гварзы.

— Спасибо, — запоздало пробормотал он. Гварза еле слышно хмыкнул.

— Надоест — знаешь, как выйти.

Вскоре в герметичном отсеке стало так тихо, что Гедимин расслышал, как шумит сам щит управления, как посвистывает вентиляция, и как дыхание проходит сквозь фильтры респираторов. Перед глазами ярко, как вживую, стояли ряды ячеек-молекул, свёрнутых в спирали и покрытых отростками. Он видел, как накопитель запасает омикрон-кванты, и спираль меняет форму, расширяясь и поджимая под себя «ветки», — пока не раздуется в шар, и ячейка не переполнится. «Всё-таки не хватает управляющих пульсаций,» — думал он. «Процесс бы сильно ускорился.»

— Установка заработала, — сказал Гварза, не оборачиваясь. — Месяц на испытания, потом — посмотрим.

Гедимин мигнул. Несколько секунд он смотрел на Кенена, борясь с желанием обнять его. «Запустили! Ну, хоть кто-то в этом городе…»

— «Сигму» убрали? — спросил он и сам смутился от нелепости вопроса — при сохранившемся эффекте установка навряд ли проработала бы хоть секунду.

— Убрали, — ответил Гварза. — Научного объяснения, как я понимаю, нет?

Гедимин уставился в пол.

— С ирренцием вообще мало объяснений, — проворчал он, отгоняя шквал воспоминаний. — Спроси у радиофагов. Может, они знают.

Гварза ничего не ответил. В наступившей тишине кто-то еле слышно вздохнул — возможно, он, но Гедимин не видел его лица. «Установка работает,» — повторил он про себя. «Это главное. Но всё было бы проще без дурацких секретов. Хоть сам ищи портал на эту их Равнину…»

24 ноября 18 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

— Луч! — короткая реплика оператора после долгой тишины показалась Гедимину пронзительным криком. На мониторе зажглись и быстро замелькали цифры — верхнее кольцо мачтовой сборки, зарядившееся до отказа, начинало отдавать энергию выше, на передатчик. С каждой секундой интенсивность излучения возрастала, и цифры мелькали всё быстрее.

— Убрать блокировки! — отрывисто скомандовал Кенен Гварза. — Концентраторы к работе!

Гедимин почти видел, как столб зелёного света поднимается по серебристому каналу внутри энергомачты, — оттуда даже откачали воздух, чтобы снизить рассеяние до нуля; как мощный луч — десятки кьюгенов в секунду! — упирается в кристалл-передатчик, и тот стремительно темнеет. Воронка защитного поля и батареи обсидиановых линз перехватят каждый испущенный им квант; вся энергия пойдёт на подпитку исходящего луча. И если концентратор отклонит его чуть в сторону…

Гедимин мысленно обругал себя и, на секунду прикрыв уставшие глаза, снова взглянул на монитор.

— Луч!

Реплики двух операторов слились в одну, будто они несколько часов репетировали. Гварза тронул пальцем одинокую клавишу.

— Стоунфилд, принимайте.

Другой участок монитора зажёгся и покрылся зелёными значками. Интенсивность росла стремительно — малоёмкий кристалл быстро заряжался и так же быстро всё отдавал. Если бы Гедимин был наверху, он увидел бы в небе две протяжённые вспышки — длинные световые нити, соединившие «Лоривег» с районной подстанцией в Стоунфилде.

— Есть приём, — сказал один из операторов, глядя на маленький зажёгшийся экран. — Ноль девятьсот девяносто два на входе!

Гедимин покосился на исходящий показатель. «Три тысячных на рассеивание. Допустимо…»

— Издержки слабого луча, — недовольно пробормотал Гварза. — Поднять экраны!

Цифры на большом мониторе погасли мгновенно; маленький горел ещё почти секунду, но значки больше не мелькали — луч, отправленный из «Лоривега», был принят и поглощён.

— Первый блок, включить блокировки, — скомандовал Гварза, когда связь со Стоунфилдом отключилась. — Второй блок…

Чужаки, молча наблюдавшие за действиями сарматов, зашевелились, один из них подошёл к Гварзе. Гедимин поднялся на ноги, повёл плечами, разминая затёкшие мышцы. Хотелось высоко поднять руки и потянуться, возможно, даже повисеть на перекладине, растягивая спину и суставы. «Пятый час ночи,» — он мельком взглянул на часы и запоздало удивился: «А „макаки“ пришли. Выспались за день?»

— Будем надеяться, что завтрашний предзапуск в «Сатханге» пройдёт так же