Обратный отсчет: Распад - Токацин

откуда подаётся масло. «Самые уязвимые узлы,» — думал он. «Древние-древние. Даже радиофаги из другой Метагалактики не придумали ничего лучше.»

— Волнуешься? — Вепуат легонько толкнул его в плечо.

— При запусках всегда так, — буркнул Гедимин, поднимаясь на ноги; он хотел посмотреть в иллюминатор, но внутренняя, сплошная, створка уже опустилась. — А говорили — к шестому привыкнешь…

Кто-то — но не Вепуат — приглушённо хмыкнул — видимо, сарматы шептались недостаточно тихо. Гедимин недовольно сощурился.

— Ты, наверное, много запускал, — сказал Вепуат, с любопытством глядя на сармата. — Странно всё-таки, что тебя отстранили…

Передатчик на руке Скегги оглушительно лязгнул.

— Макаки на месте, — сказал командир, жестом поднимая отряд с «лежбища». — Через десять минут начнётся. «Ириды» держать наготове!

Ликвидаторы поднялись, послышалось щёлканье сдвигаемых щитков и тихий свист генераторов.

— Макаки из «Вестингауза»? — шёпотом спросил Гедимин, но Скегги всё-таки услышал — и издал короткий смешок.

— Губернатор Канады запускает станцию. Всё гетто в «танках». Ты что, их не заметил?

Гедимин недовольно сощурился. «Танки» — тяжёлые экзоскелеты «мартышечьей» армии — в самом деле ускользнули от его взгляда — сегодня он не видел ни одного. «Губернатор Канады?» — он вспомнил Оркуса, и сразу же — что Оркус давно погиб. «Человека позвали на торжественный запуск? Ну да, традиция… Интересно, твэл в руки давать будут?»

Он и не хотел вспоминать «Полярную Звезду», но какая-то ячейка памяти сама вскрылась, выбрасывая картинки, звуки, ощущения, — будто всё было вчера. Как смеялись над «красной кнопкой», как спорили с Константином, кому запускать турбины, как за преждевременный запуск угодил в карцер… Лязг и зелёный световой сигнал застали сармата врасплох — он, резко выдернутый из воспоминаний, едва не метнул защитное поле в ближайшую стену.

— Пуск, — объявил Скегги, глядя на глухую дверь машинного зала. — Ждать!

Пять минут — а Гедимину показалось, что все пятнадцать — никто не двигался с места. В отсеке стояла тишина. Дозиметры молчали — какой бы фон ни был снаружи, экраны оставались непроницаемыми.

Передатчик Скегги часто запищал, ликвидатор покосился на него и махнул рукой — «отбой!»

— Работает, — он кивнул на запертую дверь и слабо усмехнулся. — Говорят, всё гладко.

Сарматы зашевелились. Кто-то опустился на пол, готовясь к часу ожидания, кто-то облегчённо вздохнул. Гедимин, тронув внутреннюю створку, вопросительно взглянул на Скегги.

— Можно?

Ликвидатор ухмыльнулся.

— Ничего не увидишь, — напомнил он. — Хочешь — смотри.

Подъёмная створка пошла вверх на удивление легко, — Гедимин от волнения опять не рассчитал силы. Он хотел протолкнуть её за блокиратор, но взглянул в смотровое окно — и забыл, что до сих пор удерживает её на вытянутой руке. За окном горел зелёный огонь.

Защитное поле, окружающее машинный зал, уплотнилось до непрозрачности, генератор непрерывно восстанавливал его, но излучение выжигало его изнутри — и вся белесая сфера, от стены до стены, сияла неровной дрожащей зеленью. Лучи от реактора не достигали барьера — «фонили» накопительные сборки, и их вращение заставляло световые блики трепетать. «Сфера, полная огня,» — промелькнуло в голове сармата. «Красиво.»

… — Рука не болит? — вполголоса спросил Вепуат на очередном повороте. Гедимин, уже забывший, о чём речь, удивлённо мигнул.

— Надо было на блокиратор, — пробормотал он, не очень понимая, с чего такое внимание к полному пустяку. — Засмотрелся. Ты видел свет? Приятно смотреть на такие вещи.

Вепуат еле слышно хмыкнул.

— Ты так выглядел, — ещё немного, и сам туда полезешь. Я даже посигналил Скегги — одному мне тебя не удержать…

Гедимин смутился — Вепуат как будто влез ему в голову в те секунды, когда за смотровым окном горел зелёный огонь. Хотелось войти внутрь — под защитное поле, к светящимся сборкам, и дальше — по коридору оттока навстречу волне сияния… Он встряхнулся, отгоняя привязчивые галлюцинации, и решил сменить тему.

— Маккензи, наверное, сейчас с макаками. Поеду один в полицию…

— Да ну! — Скегги, на бегу хлопнув его по плечу, насмешливо фыркнул. — Ремонтника одного отпускать нельзя. Сейчас на фургоне доедем. К нам макаки не прицепятся.

… «Всё-таки с этими накопителями и прочими новшествами стало гораздо проще,» — думал Гедимин, рассеянно глядя на «копа», изучающего досье. «Без передаточных звеньев, двух преобразований энергии, без лишних жидкостей и высоких температур. И оборудования меньше, и проблем с ним. Чего одни турбины стоили…»

— Ваше досье от раза к разу всё лучше, мистер Кет, — со сдержанным одобрением сказал «коп». — Никаких нареканий, одни восхваления… Вам даже доверили контроль над атомной стройкой. И при запуске вы присутствовали…

Он повертел в руке карту Гедимина и снова заглянул в досье.

— Большое доверие, мистер Кет. Конечно, ваш опыт… но прочие обстоятельства… — он неодобрительно сдвинул брови. — Если речь о постоянной работе на ядерном объекте — я вынужден это запретить. Недопуск на постоянную должность… пока вы под надзором, по крайней мере. Я пишу замечание для ваших руководителей.

Гедимин постарался удержать каменное лицо — не хотелось показывать, как ему хочется постучать головой «макаки» о ближайшую стену. Скегги, до того молча стоявший за его спиной, положил руку сармату на плечо.

— Мы примем к сведению, — ровным голосом проговорил он. — Теперь Кет свободен?

…Гедимин пожал плечами. Боли уже не было — лишь недоумение и лёгкая досада.

— Достроим станцию — и я вернусь к вам, — пообещал он ликвидаторам. — На севере для меня работы больше нет, а у Маккензи я не останусь.

11 декабря 18 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

Дверная створка с треском вылетела из паза и повисла, дрожа, на двух углах. Гедимин, проснувшийся мгновенно, схватился за генератор защитного поля. Айзек, не успевший выпалить извинения и затолкать дверь обратно, шмыгнул под прикрытие стены и уже оттуда крикнул:

— Heta!

Гедимин, облегчённо вздохнув, отключил генератор и засунул створку обратно