Моя желанная западня - Надежда Анатольевна Черкасова

покое больницы и клянет себя на чем свет стоит. Как она могла допустить, чтобы с Николаем что-то случилось! Почему позволила ему идти первому – только потому, что он мужчина? Но ведь он не просто мужчина, а охранник, и следить за кем-то в его обязанности не входит. Идти первой в любом случае должна была Софья. Значит, лучше, если бы саданули по голове ее? Ой нет, она не уверена.

«А если он умрет! – Софья всхлипнула, почувствовала, как слезы хлынули потоком, и, не сдерживаясь, заревела в голос. – Лишила семью мужа и отца! Нет, Варя мне этого не простит никогда. Хоть и алкаш был, зато свой. А какая нормальная женщина от своего-то откажется? Да ни в жись!»

– Гражданочка, что это вы тут истерику закатили, словно по покойнику? – подошел врач. – Жив ваш телохранитель, жив. Травма головы легкой степени. Недельку-другую полежит у нас под наблюдением. Рану обработали, швы наложили. Подлечим маленько, будет как новенький. Повезло ему с головой, крепкая оказалась.

– Могу я его увидеть? – Слезы тут же высохли, и Софья почувствовала себя самой счастливой на свете.

– Сейчас он спит. Вам лучше навестить его завтра, желательно к вечеру. Я даже полицейскому не разрешил его беспокоить. Поэтому он решительно настроен поговорить с вами. Я не против, но только после того, как медсестра сделает вам уколы, которые поддержат сердце, снимут излишнее напряжение и немного успокоят. Следуйте за мной.

Софья шла за доктором в процедурный кабинет почти на ватных от пережитых волнений ногах и не переставала удивляться: нет, каким же странным образом сбылась ее фантастическая мечта. Только утром думала о знакомстве со столичным полицейским, а к вечеру тот сам прямо жаждет с ней пообщаться. Впредь аккуратнее надо с желаниями: их цена может оказаться несоизмеримой.

Они сидели в любезно предоставленном доктором кабинете с царящим там относительным покоем.

– Верстов Максим Денисович, следователь ОВД, – поднял на Софью васильковые глаза полицейский в штатском. – А вы…

– …Дамочкина Софья Павловна, – с готовностью призналась Софья и выложила на стол паспорт и удостоверение. – Руководитель детективного агентства в Энске. Пашутин Николай Ильич, потерпевший, – мой охранник. Мы приехали в Москву, чтобы расследовать убийство, совершенное в Энске, а подозреваемый в убийстве – мой клиент. Убитая – Казуч Марина Витальевна, место рождения и регистрации – город Москва. Мы собирались опросить соседей Марины, но заметили за собой слежку. Спрятались в супермаркете, а потом пошли за женщиной, которая следила за нами. Когда Николай вошел за ней в подъезд, она ударила его по голове. Врач сказал, что удар был нанесен бутылкой из-под шампанского. Я вошла почти тут же, но обнаружила Николая уже лежащим в луже крови.

Понял он что-нибудь из сказанного или нет, но, в отличие от Липатова, который бы расстрелял сейчас Софью язвительными взглядами, как мишень пулями, Верстов только вздохнул.

Скольких же сыщиков – попросту говоря, городских сумасшедших – ему приходилось встречать за время работы в органах! Просто не сосчитать. Вот и еще одна особь, возомнившая о себе невесть что.

– Давайте остановимся на главном: вы видели того, кто напал на Пашутина? – Верстов приготовился записывать показания Софьи.

– Нет. Но он же зашел следом за этой женщиной. Поэтому нападать на Николая, кроме нее, просто некому. Вокруг не было ни души. Это же ясно как день.

– Значит, вы не видели, кто напал на Пашутина? Так и запишем.

– Нет, не видела. Но уверена, что именно та женщина, за которой мы следили.

– А какое вы вообще имели право за кем-то следить? Но с этим мы разберемся позже. Скажите еще спасибо, что соседка, вошедшая в подъезд следом за вами, не дала показаний против вас. А если она их изменит? Если хорошо подумает и сделает вывод, что это вы успели стукнуть бутылкой по голове Пашутина, а потом отскочить в сторону?

– Что за бред!

– Бред – это то, что вы мне сейчас рассказали про ваше расследование и прочую чепуху. Теперь вы видите, к чему может привести вмешательство дилетантов? Правильно, к трагедии. А если бы Пашутин не выжил? Его смерть была бы на вашей совести. Интересно, как вы теперь будете смотреть в глаза его жене, детям? Кстати, а вы не подумали о том, что женщина, за которой вы шли, просто возвращалась домой, но, заметив незнакомцев, испугалась, решила, что на нее хотят напасть, и вынуждена была защищаться? И уверяю вас, имела на то полное право.

– Право проламывать голову человеку?! Ну это уж слишком!

– Женщина напала на преследователя, от которого не знала, чего ожидать. А вы, конечно, решили, что она не должна была себя защищать?

Софья достала из сумки носовой платок и вытерла капельки пота, выступившие на лбу.

Следователь смерил ее взглядом и строго спросил:

– Надеюсь, теперь вы осознали, к чему может привести ваша самодеятельность?

– Женщину зовут Елена Соловьева. И если вы поможете установить ее личность, это быстрее приведет нас к раскрытию преступления.

– Кого это – «нас»? Мало того что вы гоняетесь за невинными гражданами и пугаете их, так и мне предлагаете этим заняться? Нет уж, увольте. А вы не думали о том, что она имеет полное право обвинить вас в преследовании?

– Вряд ли. Потому что Соловьева сообщница убийцы. А может, и сама убийца.

– И кого же она убила?

– Марину Казуч, убийство которой я расследую. А теперь хотела убить моего телохранителя, но Николаю посчастливилось выжить. К тому же я считаю, что между убийством Казуч Марины Витальевны и убийством известного бизнесмена Качкова Дениса Ивановича существует связь, так как оба убиты одним способом – ударом ножа в спину в область сердца. А еще Марина – бывшая девушка Качкова и, может быть, даже была от него беременна. Правда, убийца Качкова полицией уже установлен – это его невеста, которую зовут Лиля. Но органы же могут и ошибаться, разве не так? – предположила Софья и ужаснулась: «Что я мелю?!»

– Понятно. Теперь еще и бизнесмен Качков, – произнес устало Верстов и тяжко вздохнул.

«А нервы у него покрепче, чем у наших полицейских, – уважительно подумала Софья. – Те бы меня сейчас точно в обезьянник закрыли, чтобы следствию не мешала».

– Давайте оставим эти бредни и займемся свидетельскими показаниями. Только не в том сумбурном порядке, как в вашем рассказе, а исключительно отвечая на мои вопросы.

Софья прислушивалась к продолжающейся беготне в коридоре и пыталась сосредоточиться на вопросах следователя, которого сама бы сейчас с удовольствием порасспросила о многом. Например, каким ножом убит Качков, остались ли отпечатки пальцев и