Предложение - Л. Стил

что выглядит как слезы. Амелия фыркает. Даже Зара выглядит растроганной. Эмоции скручиваются у меня в груди. У меня перехватывает горло. О, нет, нет, нет, я не собираюсь плакать. Я хлопаю в ладоши.

— Время попробовать печенье.

— И выпивку. — Зара подходит к кувшинам с Маргаритой, стоящим рядом с вазочкой с желе в форме, как вы уже догадались, чего. К ее чести, она даже не взглянула на них, когда потянулась за кувшином с вязкой жидкостью. — Есть алкогольная и безалкогольная версии этого коктейля. Я знаю, какую из них я выпью.



— Мне не следовало так много пить. — Я смотрю в глубину своего двойного стакана. Ободок такой массивный, что я могла бы держать миску с супом между пальцами. Кроме того, большая часть содержимого упомянутого стакана сейчас находится у меня в желудке.

— Чепуха. — Зара поднимает кувшин и доливает мне… в пятый, или уже шестой, раз. Честно говоря, я сбилась со счета. Где-то после второго бокала по моим венам начало разливаться тепло. Помню, после четвертого я много хихикала, когда Амелия, Саммер и Карма рассказывали для Зары истории о том, как они познакомились и приручили своих альфа-дурачков. Зара усмехнулась и сказала, что придурок — она демонстративно отказалась использовать всепринятого мудака, — который приручил бы ее, еще не родился. В этот момент три женщины посмотрели друг на друга и обменялись тайными улыбками.

Она потребовала, чтобы они объяснили ей, что означал этот взгляд.

И три женщины настаивали на том, что это было просто общее чувство о того, что каждая из них была уверена, что никогда не встретит свою пару, и все же у них были… упомянутые мудаки.

На что я подняла палец — который в поле моего зрения показался подозрительно похожим на два пальца, но который я проигнорировала — и сказала им, что я согласна с Зарой. Возможно, у них это и сработало бы, но ни один ворчливый, со злым ртом, сварливым лицом, красивый, как Люцифер, не собирался ставить меня на место.

Все трое переглянулись между мной и Зи, а затем захихикали про себя. Они не стали развивать этот вопрос дальше, но у меня было странное чувство, что они собираются посмеяться последними за наш счет.

Вскоре после этого Майкл и Синклер заехали забрать Карму и Саммер. Учитывая, что они беременны, мы не смогли помешать их раннему побегу. Амелия осталась и рассказала мне, как она была взволнована тем, что находится здесь и помогает с приготовлениями. Она также упомянула, что ее кейтеринговый бизнес процветал благодаря тому, что она участвовала в организации свадеб остальных членов семерки. Что является положительным, не так ли? Возможно, этот мой безрассудный план возымеет желаемый эффект и принесет пользу и моему бизнесу по планированию свадеб?

Когда Зара снова доливает себе и мне, я даже не притворяюсь, что сопротивляюсь. Я поднимаю стакан и поднимаюсь на ноги, покачиваюсь, затем обретаю равновесие.

— За подруг, которые всегда знают, что сказать. — Я пытаюсь улыбнуться, но мое лицо онемело. Учитывая испытание, с которым мне предстоит столкнуться завтра, я приветствую это. Надеюсь, мои мысли тоже будут забыты, так что мне не придется заново переживать ощущения его кожи на моей, его грубых пальцев внутри меня, его толстого члена, набухающего до тех пор, пока мне не показалось, что он собирается разрезать меня пополам.

— Айла?

Я моргаю и поворачиваюсь, чтобы увидеть Зару и Амелию, пристально наблюдающих за мной.

— Э-э, извини, это был долгий день. Что ты сказала?

Зара приподнимает брови, но, слава богу, не задает мне вопросов. Она поднимает свой бокал и говорит:

— Я поднимала тост за шлюх, а не за мужей.

— Я бы сказала, что все одинаково важны. — Амелия улыбается, ее глаза чересчур блестят, без сомнения, из-за всего выпитого алкоголя. — Я выпью за секс, много-много секса и достаточное количество оргазмов, чтобы ты плыла по течению гормонов счастья и всегда выглядела как невеста.

Мы с Зарой обе стонем.

Амелия икает, затем начинает беспомощно хихикать.

— Я думаю, это мой сигнал отвести тебя в постель, Лютик. — Уэстон крадется в комнату и подхватывает все еще хихикающую Амелию на руки. — Дамы, — говорит он и наклоняет голову в нашу сторону, прежде чем выйти.

Мы вдвоем наблюдаем, как они уходят, затем Зара выдыхает.

— Мне неприятно это говорить, но, находясь рядом с вами, ребята, я еще могу измениться.

— Ты имеешь в виду, что ты действительно подумала бы об отношениях с сама-знаешь-кем? — Я приподнимаю брови, глядя на нее.

— Я понятия не имею, о ком ты говоришь. — Она утыкается носом в свой напиток.

Я понижаю голос.

— О, да ладно, Зи, то, как вы с Хантером набрасываетесь друг на друга…

— Это потому, что мы ненавидим друг друга, — огрызается она.

— Видишь, это то, что я имею в виду. — Я с хрустом откусываю кусочек льда, затем поднимаю свою тарелку с супом — я имею в виду, свой бокал Маргариты — в ее направлении. — То, как вы двое подшучиваете друг над другом, а затем украдкой переглядываетесь, когда другой не смотрит, ясно, что происходит это сексуальное влечение…

Зара издает рвотный звук.

— Пожалуйста! Я бы не стала с ним спать, даже если бы он был последним мужчиной на Земле.

— Ты говоришь обо мне?

И Зи, и я поворачиваемся в направлении голоса.

Хантер прислоняется бедром к двери, не сводя взгляда с Зары. Рядом с ним стоит Лиам, засунув руку в карман. Он снял пиджак, и рукава его рубашки закатаны. Я бросаю взгляд на его покрытые венами предплечья, и у меня внутри все пульсирует. Что такого в его жилистых предплечьях, что я нахожу таким неотразимым?

Его взгляд удерживает мой. Воздух, кажется, становится плотнее. Вдалеке сверкает молния. В какой-то момент солнце скрылось за горизонтом, и один из сотрудников Лиама подошел и зажег свечи. Мерцающий свет высвечивает впадины под его скулами и придает голубой оттенок его и без того темным волосам. Его серые глаза кажутся почти серебряными. Как чистые зеркала эмоций. Подвижный, но в то же время скрытный. Словно светлячки искрятся под их поверхностью.

Тем временем противостояние между Хантером и Зарой продолжается. У Хантера дергается челюсть. Зара откидывается на спинку стула и допивает свой бокал. Она протягивает его и указывает на наполовину полный кувшин Маргариты, стоящий рядом с ней. Взгляд Хантера сужается. Его плечи вздрагивают. Кажется, он собирается что-то сказать, но потом передумывает. Он подходит, берет кувшин и направляет его в мою сторону.