Предложение - Л. Стил

— Я начинаю проникаться к нему симпатией, — признается она.

— Он буквально привел меня сюда, не оставив мне выбора, — замечаю я.

— И это определенно помогло тебе отвлечься от реакции средств массовой информации перед свадьбой. Кроме того, сама негативная реакция средств массовой информации, похоже, утихла.

Я потираю висок.

— Что действительно странно. Это почти как если бы он обратился к влиятельным лицам и онлайн-троллям и сказал им отступить, и они это сделали.

Она закатывает глаза.

— Правда? Это твое объяснение того, что СМИ оставили вас в покое?

Я опускаю руку к боку.

— Ты, конечно, права. Даже великий Лиам Кинкейд не смог бы повлиять на влиятельных людей.

23





— Ты пытаешься повлиять на тех, кто влиятельнее остальных. Ты играешь с огнем.

Карина хмуро смотрит на меня с экрана моего телефона.

— Не в первый раз и определенно не в последний. — Я откидываюсь на спинку стула в своем домашнем кабинете.

Она хмурится еще сильнее.

— Моя семья — это Братва, и я видела в своей жизни несколько безумных вещей. — Она поджимает губы. — Хотя это, возможно, и не опасно для жизни, определенно существует риск самоубийства твоей репутации, к которому ты стремишься.

Я поднимаю плечо. Может быть, мне следует больше беспокоиться о том, что произойдет, если то, что я делаю, станет достоянием общественности. Но, честно говоря, меня это не беспокоит.

— Мы будем решать проблему, по мере их поступления. Убедись, что ты продолжаешь платить влиятельным лицам за то, чтобы они освещали новости в позитивном свете, и в то же время держит ненавистников на расстоянии.

— Это будет дорого стоить.

Если бы кто-нибудь другой сказал мне это, я бы откусил ему голову. Но Карина — жена Арпада Бошана. Так случилось, что он мой друг, а также один из Семерых, и тот, с кем я в прошлом вел дела. Итак, я довольствуюсь тем, что говорю:

— У меня есть деньги.

— Это будет вдвое больше бюджета, чем я просила, — предупреждает она.

— Я выделил на это миллиард долларов; этого достаточно?

Ее взгляд расширяется.

— Ты уверен?

Я кривлю губы.

— Никогда ни в чем не был так уверен, как сейчас.

Она изучает мои черты.

— Итак, значит это действительно то, чем кажется.

Я хмурюсь.

— Например, что?

— Еще один альфа-красавчик терпит неудачу.

— О чем ты говоришь?

— Конечно, ты влюблен. Вот почему ты хочешь жениться на ней. Я не знаю, почему я сомневалась в этом.

— Я не влюблен в… — Я поджимаю губы.

Ее глаза блестят.

— Ты что-то говорил?

— Что тебе нужно продолжать то, что ты делала.

— Да, босс. — Она широко улыбается. — Пока ты оплачиваешь счета, я рада держать волков на расстоянии. Но знай, это только вопрос времени, когда один из них решит, что дурная слава лучше денег.

— У каждого есть своя цена.

Она наклоняет голову.

— Так говорили многие. Потом они влюблялись и понимали все лучше.

— Со мной этого никогда не случится.

На этот раз она запрокидывает голову и смеется.

— Знаменитые последние слова. — Она улыбается мне. — И еще, поцелуй моего мужа. Не от тебя, а от меня, конечно. — Она отключается.

Я смотрю на опустевший экран. До прибытия остальных гостей должно пройти еще двадцать четыре часа. Итак, что она имела в виду, говоря…

— А вот и жених. Все еще бодр, старина?

Я оборачиваюсь и вижу Синклера Стерлинга, крадущегося в комнату. Что меня не удивляет. В конце концов, его жена здесь, так что само собой разумеется, что он не сильно отстанет. С ним мой брат Уэстон и Хантер Уиттингтон.

— Что вы, ребята, здесь делаете? — Я хмурюсь.

— Разве так принято разговаривать со своими шаферами? — Хантер ухмыляется.

— Я ни у кого из вас не спрашивал совета.

— Именно поэтому мы вызвались сделать это добровольно, — говорит Уэстон жизнерадостным тоном. Он неторопливо подходит и сжимает мое плечо. — Добро пожаловать в наше веселое племя, братан. Я рад, что ты наконец решил изменить свой образ жизни.

— Если под этим ты подразумеваешь женитьбу, то, боюсь, ты ошибаешься. Я не планирую сильно меняться. Это ей придется приспосабливаться.

Уэстон пристально смотрит на меня.

— Ух ты, ты действительно веришь, что твоя жизнь будет такой, какой она была до того, как ты женился?

— Конечно, я знаю.

Хантер издает сдавленный звук, который переходит в приступ кашля.

Синклер прикрывает рот ладонью, но его глаза прищурены, как будто он борется с собой, чтобы не рассмеяться.

Уэстон открывает и закрывает рот, затем быстро отворачивается от меня и направляется прямиком к моему бару.

Я рад, что им всем так весело. Придурки.

— Что ты задумал?

— На что это похоже? — спросил я. Он тянется за моим виски — моей самой дорогой, неоткрытой бутылкой Macallan двадцатичетырехлетней выдержки. Он хватает мои бокалы, выстраивает их в ряд на стойке, затем наливает по капельке виски в каждый из стаканов.

Синклер и Хантер подходят и берут по одному.

Уэстон неторопливо подходит и пододвигает один мне.

— Еще нет и шести вечера, — ворчу я.

— Лучше отбросить это, брат. Тебе это понадобится, когда ты столкнешься с суровой правдой.

— И ты тот, кто собирается показать мне ее?

Мой младший брат — заноза в заднице со дня своего рождения — тяжело опускается на стул и кладет ноги на мой стол. На мой антикварный письменный стол в стиле ампир.

Я хмуро смотрю на него, но он, кажется, не замечает. Он взбалтывает свой напиток в бокале, затем принюхивается к нему.

— Учитывая, что у тебя нет мальчишника?

— Что это? — спросил я. Я принюхиваюсь.

— Знаешь, такая вечеринка, на которую ты приглашаешь своих друзей-мужчин, и мы все пьем за твое здоровье, даем тебе советы и предупреждаем о конце твоего существования, каким ты его знаешь…

— Ты имеешь в виду одну из этих модных мужских традиций сближения? — Я свысока смотрю на своего брата, который залпом выпивает виски.

— Полегче, тигр, у тебя есть немного марочного виски.

— Я бы посоветовал тебе сделать то же самое. Тебе это понадобится, — растягивает слова Уэстон.

— А? — Я бросаю взгляд на Синклера, на лице которого выражение восторга, и Хантера, который, кажется, слегка удивлен. Что-то подсказывает мне, что вечер обещает стать намного хуже.

— Как вы, ребята, сюда попали? Я не слышал шума самолета.

— Очевидно, твои мысли были где-то далеко.

Это уже второй раз подряд. Не могу блять поверить.

— Вы, ребята, дурачите меня? Вы летели коммерческим рейсом, а затем сели на