Предложение - Л. Стил

class="p1">Айла отводит взгляд. Значит, все будет именно так, не так ли? Она собирается притвориться, что прошлой ночью ничего не произошло? Посмотрим.

— Конечно. — Я одариваю их улыбкой. — Меня устраивает все, чего хочет моя невеста.

Брови Зары приподнимаются. Саммер подавляет улыбку. Женщина, которая кажется смутно знакомой, поднимается на ноги.

— Мы не встречались, но я Солен Сабатини.

— О, извините, я должна была представить вас двоих, — говорит Айла, глядя куда-то за мое плечо. — Это Солен. Ее последний сингл не только возглавил чарты Spotify, но и она обратилась ко мне с просьбой помочь спланировать ее предстоящую свадьбу с Декланом. И мы стали хорошими друзьями. Я надеюсь, ты не возражаешь, что я пригласила ее вместе с, Зарой и Саммер. Ты знаешь, как это бывает. Женщине нужно, чтобы ее друзья были рядом, когда она собирается связать себя узами брака. Моральная поддержка и все такое. — Фальшиво смеется она.

У меня внутри все сжимается. Неужели выходить за меня замуж — такая отвратительная мысль, что ей нужны друзья здесь, в ее уголке. Неужели она не понимает, что я тоже на ее стороне? Разве я не пытался показать ей, что сделаю все, чтобы удовлетворить ее желания? Ты все еще привязываешь ее к контракту и выполняешь свою часть сделки. И это правильный поступок. В конце концов, именно по этой причине мы оба здесь, не так ли?

Я подхожу, чтобы сесть рядом с ней, затем целую ее в лоб.

— Конечно, дорогая, все, что ты захочешь.

Плечи Айлы напрягаются еще больше. По столу пробегает волна удивления. Женщины смотрят на меня, затем на Айлу, которая, в свою очередь, раскладывает блинчики по тарелкам.

— Приступайте, дамы.

— Я вижу, ты нашла ингредиенты для своих веганских блинчиков.

— О да, спасибо тебе за то, что позаботился о том, чтобы на кухне было все необходимое, — сухо говорит она.

Мои губы сжимаются. Почему я веду себя как придурок и настаиваю на том, чтобы позаботиться, удовлетворены ли ее пожелания? Я выдыхаю воздух.

— Пожалуйста, не хотел выглядеть как придурок, — бормочу я.

— Смотря, что ты имеешь ввиду под «как придурок»… — Она приподнимает плечо.

Я хмурюсь.

— Ты не жаловалась на это, когда я был внутри тебя вчера.

— Хорошо, что ты не трахнул меня там, где это было необходимо.

Гнев пронзает мою грудь.

Я поднимаюсь на ноги и хватаю ее за руку.

— Дамы, не могли бы вы извинить нас на одну секунду?

— Подожди, что? — Айла протестует.

— Мне нужно с тобой поговорить.

— Но…

Я свирепо смотрю на нее. Она бледнеет. Затем, к моему облегчению, поднимается на ноги. Я вытаскиваю ее из кухни на веранду, не забывая закрыть за нами двери.

Она пытается вывернуть свою руку, и я отпускаю ее.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — шипит она.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — Я наклоняюсь вперед на носки. — Если ты думаешь, что тебе сойдет с рук вести себя так, будто мы ничего не значим друг для друга…

— Потому что так и есть. — Она вздергивает подбородок.

— Прошлая ночь…

— Ничего не значила, — выпаливает она.

— …Значила для меня все, — говорю я в то же время.

Она кривит губы.

— Не лги. Ты все спланировал прошлой ночью. Ты пробрался сквозь мои выстроенные стены своими ухаживаниями. Ты извлек выгоду из возникшей между нами химии. Надеялся, что это приведет к тому, что у тебя появится шанс трахнуть меня.

Я колеблюсь.

Черты ее лица побледнели.

— Значит, я права.

— Я признаю, теперь, когда мы переспали, наши тела реагируют друг на друга по-другому. Это помогает казаться более искренним в глазах всех, но я планировал вчерашний вечер не для этого. Я спланировал его для тебя. Я хотел сделать его особенным для тебя.

— И я не понимаю почему. Все это — контракт, не более того.

— Но что, если это не так? Что, если это начало чего-то другого? Что, если… — Я вглядываюсь в ее черты. — Я хочу, чтобы это было нечто большее.

— Ты имеешь в виду, как настоящий брак?

— Я имею в виду, как настоящее партнерство. Ты видела, насколько мы безумны в постели и насколько совместимы вне ее. Что, если вместо того, чтобы прибегать к альтернативным средствам, мы сделаем ребенка старомодным способом?

Что-то меняется в глубине ее глаз.

— Понимаю. Речь ведь идет о твоем наследнике. — Она смеется. — Конечно, об этом. В конце концов, это один из пунктов завещания твоего отца.

— Я никогда этого не скрывал. Но, учитывая все, что произошло между нами, я не вижу смысла прибегать к искусственным способам зачатия ребенка. Кроме того, — я наклоняюсь ближе, пока наше дыхание не переплетается. — Это было бы намного приятнее, тебе не кажется?

Ее губы приоткрываются. На ее лице отражается множество эмоций. Вожделение, потребность, затем сожаление.

— Нет. — Она делает шаг назад.

Я моргаю.

— Нет?

Она качает головой.

— Я не хочу будущего с тобой. Я не думаю, что мы совместимы. Мы происходим из очень разных слоев общества, и я ценю свою независимость. Учитывая, насколько сильной личностью ты обладаешь, я была бы подавлена любыми отношениями с тобой. Вот почему я думаю, что нам лучше больше не спать вместе. И мы придерживаемся нашего первоначального соглашения о том, что отныне все будет строго по-деловому.

У меня внутри все переворачивается. Такое чувство, что тот десятитонный грузовик, который вчера врезался мне в грудь и от которого, как я думал, я избавился, вернулся. И на этот раз, двигался взад-вперед по моему распростертому телу, добиваясь моего уничтожения.

Я хватаю ее за плечи и приподнимаю на цыпочки.

— Посмотри мне в глаза и скажи, что ты ничего не почувствовала прошлой ночью. Что наши занятия любовью не произвели на тебя такого впечатления, как на меня. Что это ничего для тебя не значило.

— Для меня это ничего не значило. На меня это никак не повлияло. Я ничего не почувствовала. — Она на мгновение отводит взгляд, затем снова смотрит на меня.

— По крайней мере, научись лучше лгать.

— Я не лгу.

Я обнажаю зубы.

— Я, блять, тебе не верю, Айла. Почему ты сопротивляешься шансу, создать что-то стоящее вместе? Почему ты поворачиваешься спиной к тому, что может оказаться тем, чего не хватает нам обоим в жизни?

— Чего не хватает в моей жизни, так это того, что у меня больше нет независимости.

Для нее было бы разумнее пожаловаться, что у нее больше никогда не будет независимости, потому что ее заставляют рожать ребенка, которого она никогда не планировала, и теперь она будет привязана к