Черный Дракон - Денис Анатольевич Бушлатов

— Довольно, — с неожиданной для себя резкостью прерывает его Дитрих. — Мы собрались здесь не чтобы восхититься вашей осведомленности столичными сплетнями, архимагистр.

— Комендант Дитрих, — тот поворачивается к нему, будто только заметив. — О вас давно не было вестей. Как поживают ваши двойняшки? Их теллонское происхождение дарит мне надежду получить в мою академию по крайней мере одного.

— Не сочтите грубостью, но если подобная необходимость и возникнет, мы с женой скорее предадим доверие императора и отправим их на обучение к теллонским колдунам, чем позволим сделать хоть шаг на ваш остров.

Годрик де Вен замирает с в нитку сжатыми губами, и Фрида не выдерживает, звучно хлопнув ладонью по столу и вскочив на ноги:

— А ну заткнитесь! Я своих людей в эту глушь тащила не чтобы поглядеть, как вы петушитесь и меряетесь, у кого хер длиннее, а у кого язык ловчее подвешен! Начните-ка еще морды друг другу бить, так за это время баба та уж и в Венерсборг с тысячной армией да под собственными знаменами войдет!

Замолчав она вновь опускается на свой стул, всем видом давая понять, что и в дальнейшем сдерживать себя не собирается, и де Бур тихо прочищает горло, прежде чем продолжить:

— Командир Верлендер права, нам стоит отложить все разногласия до мирных времен. Если ни у кого нет возражений — я продолжу, — командор оглядывает хмурые лица собравшихся, чуть дольше задерживаясь на оскорбленно молчащем архимагистре. — Пятнадцать лет назад, во времена Драконьей лихорадки, меч действительно так и не был обнаружен. Мы можем долго гадать о причинах, но прошло слишком много лет, чтобы узнать ответ наверняка. Сейчас же судьба всей империи, а может и целого Материка, зависит от того, сумеем ли мы найти Дракон первыми.

— Первыми? — с удивлением переспрашивает Фрида.

— Есть все основания полагать, что бунтовщики так же возьмутся за поиски меча. Для них он — такой же способ спасти свои жизни, и, если им удастся обойти нас, это обернется катастрофой. Мы останемся перед ними беззащитные, словно дети, способные лишь отдать приказ об уничтожении содержащихся в резервациях существ, запереться в столице и гадать, сколько дней нам позволят продержаться оставшиеся стрелы.

— Выходит, что мифический меч — и вправду наш единственный шанс на спасение? — не выдерживает молчания де Вен.

— Именно так. И вместе с ним у нас есть все шансы разыскать и самих бунтовщиков.

Сидящая по другую сторону стола семерка магов оживляется, взволнованно переглядываясь и шушукаясь меж собой.

— Мессиры, — рыцарь-командор поднимает руку, призывая к тишине, — у вас есть все основания для сомнений, но сейчас всем нам стоит позабыть о них. Легенда может обещать нам возрождение императора Малькольма, который спасет свой народ от зла, но в действительности бороться с ним предстоит нам. Никто, кроме нас самих, не сумеет защитить империю. Готовы ли вы выслушать мой план?

— Говорите, — Годрик де Вен согласно кивает, и Дитрих с удивлением отмечает поумерившуюся спесь в его голосе.

— Дабы ускорить поиски, мы сформируем три равносильных отряда, в которые войдут люди командира Верлендер — незаменимые по части борьбы с партизанами, лучники из гарнизона Венерсборга, мои рыцари, а так же — если вы согласитесь, архимагистр — ваши чародеи. Нам мало известно о силе противника, но по крайней мере двое из них — эта... Гидра и ее прихвостень в маске — относятся к первому классу опасности. Их нельзя схватить даже с помощью магии, возможно лишь убить. Остальные не проявили себя на глазах сира Геррита, а иных свидетелей мы не имеем, но в целях предосторожности я выделю каждому отряду по четыре стрелы. Если они столкнутся с врагом, использовать все они должны будут лишь в крайнем случае — менее опасных тварей возможно обезвредить на время, необходимое для поисков меча.

— Это как же это? — подает голос Фрида, а Дитрих лишь морщится, уже догадываясь, к чему ведет командор.

— Путем отделения головы от тела, командир, — ничуть не дрогнувшим тоном поясняет де Бур. — И заключения их в два раздельных стальных ящика. Опытным путем Орден выяснил, что выращивание новой головы отнимает у абаддона больше всего времени, тесное же пространство делает это практически невозможным.

Верлендер осекается, замерев от услышанного с приоткрытым ртом, когда из ведущего в кабинет коридора доносятся приглушенные дверью крики и возня, а затем створка вдруг с грохотом распахивается.

— Вы не можете!.. — с порога выкрикивает взъерошенный молодой мужчина. Следом за ним в помещение врываются двое стоявших у дверей кассаторов и без промедлений хватают нарушителя порядка, не успевшего сделать и пары шагов.

— Прошу прощения... командор... — с трудом выдавливает один из рыцарей, пытаясь удержать яростно сопротивляющегося человека. — Мы говорили ему... что сюда... нельзя...

Де Бур поднимается со своего места и направляется к ним. Пятерка чародеев и гном растерянно наблюдают за происходящим, по-видимому не понимая, как стоит реагировать. Лишь архимагистр устало откидывается на спинку стула, с изяществом прикрыв лицо ладонью.

— Они такие же люди, как и вы! Вы сами привели их к необходимости восстать против вас, а теперь говорите о них, будто о скоте! — вновь подает голос странный тип. — Вы не можете вечно подпитывать ненависть ненавистью!

— О боги... — у дверей оказывается все время находившаяся в кабинете женщина, о которой Дитрих успел совершенно позабыть. Только вот теперь лицо ее из бледного обращено в горяще-пунцовое. — Прошу, командор, прикажите отпустить его... Я... Я сама... если позволите...

— Да что же за херня здесь творится?! — Фрида всплескивает руками. — Этот еще кто будет?

— Мессир Оглаф Ридевальд, — устало отзывается архимагистр, отвечая на вопрос командира и привлекая внимание все еще удерживаемого кассаторами юноши. — Вы упросили меня взять вас с собой, дабы вы могли повидать сестру, но, как я вижу, я зря позволил вам покинуть Амберфорт и вернуться на земли Материка. Вы смеете позорить все чародейское братство своими детскими выходками перед лицами столь высокопоставленных господ и дамы, что я нахожу совершенно недопустимым и...

— Ваша репутация вам важнее сотен человеческих жизней, лучше умереть, чем продолжить плясать под вашу...