Черный Дракон - Денис Анатольевич Бушлатов

Приглушенные окном и расстоянием крики заставляют коменданта отвлечься от растяпы и обратить внимание на возникшую у ворот суматоху. Внутренняя решетка медленно ползет вверх, пока караульные возятся с поднимающим ее механизмом, и Дитрих молча манит к окну сидящую чуть поодаль и хмуро прислушивающуюся Фриду. За минувший час та уже не единожды успела натереть промасленной тряпкой безукоризненно чистое лезвие топора и, судя по всему, была весьма рада отложить свое занятие.

Она резво забирается на широкий подоконник, заставляя коменданта потесниться, и с интересом выглядывает в окно. В открытые ворота меж тем один за другим уже въезжают сгорбившиеся под теплыми плащами всадники. Фрида прищуривается, силясь разглядеть спешившегося первым, и удивленно присвистывает:

— Ну ты глянь! Неужто де Вен?

— Он самый, — Дитрих неосознанно морщится от самой мысли о будущей встрече разом с двумя горделивыми ублюдками, в народе шутливо окрещенными Королями-Бастардами.

Годрик де Вен являлся ни больше ни меньше архимагистром магии и главой всей чародейской братии империи, а так же — помимо этого и по личному мнению самого коменданта — самым тошнотворным человеком в целом Делориане. Хотя бы потому, что при дворе императора бывал куда как чаще командора, да и показной рыцарской честью себя ни в коей мере не стеснял. Как и Клеменс де Бур, он был рожден вне законного брака, но с одной стороны так же принадлежал к дворянству, и точно так же носил родовое имя знатного родителя. И если командор был незаконным сыном герцогини Клары де Бур — родной сестры матери императора Рихарда, после рождения бастарда вынужденной вступить в поспешный брак с менее именитым мужчиной и, за неимением иных наследников рода, сохранившей и передавшей супругу собственные титул и фамилию — то архимагистр происхождение имел куда как более отвратительное для ума любого имперца.

Отцом его был упокоившийся уже добрый десяток лет назад барон де Вен, а вот матерью — его постельная рабыня, эльфийка то ли на четверть, то ли на одну восьмую. Присущий, как и способность к зачатию абаддонов, лишь эльфийскому племени магический дар Годрик унаследовал от нее, хоть сама она никакими способностями и не отличалась. Несмотря на то, что эксцентричный барон признал сына и даровал ему знатную имперскую фамилию еще до рождения, тот всеми силами стремился подчеркнуть ту крохотную долю нелюдской крови в своих венах, что подарила ему недюжинные способности к магии. Дитриху не доводилось встречать его прежде, чем он занял столь высокий пост, но сейчас архимагистр не упускал ни единой возможности заявиться ко двору в подчеркнуто эльфийском наряде и с на эльфийский же манер отпущенными волосами. Единственным же, что сразу заметно отличало его от остроухих предков и, судя по всему, крайне раздражало, была темная растительность на скулах и теле. И если синеватые от пробивающейся щетины щеки комендант и сам видел без труда, то о судорожной борьбе архимагистра с волосами на остальном теле при дворе ходили целые легенды.

Меж тем де Вен успевает небрежно бросить поводья коня сопровождавшей их к Цитадели девушке и широким — насколько позволял слой снега — шагом направиться к самой крепости. Его спутники торопливо бросаются следом, тем не менее всеми силами стремясь не потерять и капли достоинства в глазах окружающих. Фрида недовольно фыркает и спрыгивает на пол, поправляя пояс с ножнами.

— Позер патлатый, — замечает она вполголоса, хоть прибытия остальных они с комендантом и дожидались в кабинете наверху башни лишь вдвоем. Дитрих согласно кивает, не находя, что и добавить.

***

— Мессиры... и мона, — командор с почтением кивает ухмыльнувшейся Фриде, оказавшейся единственной женщиной за столом. Еще одна, стоящая чуть поодаль, уже знакома Дитриху по недельной давности визиту кассаторов к императору и, судя по ее присутствию здесь, в Ордене она играет далеко не последнюю роль. — Думаю, никто из присутствующих не нуждается в представлении и мы можем сразу перейти к делу.

Комендант с отвращением замечает мимолетную ухмылку на губах Годрика де Вена, вне сомнения посчитавшего себя куда меньше прочих нуждающимся в представлении. Впрочем, отчасти это было справедливо. Оглядывая шестерых спутников архимагистра, комендант с удивлением отмечает, что у ворот их совершенно точно было на одного больше, но вот ни единого имени в его памяти так и не всплывает. Хоть как-то задержать его внимание удается лишь важному чернобородому гному, совершенно спокойно восседающему по правую руку от де Вена. В противоположность эльфам, гномы не только не обладали и малейшим намеком на магию, но и были куда менее восприимчивы к ее воздействию. И все же, мантия на нем совершенно точно чародейская.

— Я был крайне поражен тем, что поведала мне ваша посланница, рыцарь-командор, — первым заговаривает архимагистр, и Дитрих предусмотрительно толкает коленом сидящую рядом Фриду, едва не рассмеявшуюся в голос от его поддельного эльфийского акцента. — Надеюсь, вы предоставите мне возможность лично побеседовать с сиром... Геромом?

— Герритом.

— Разумеется, да. С сиром Герритом.

— Если таково ваше желание, — де Бур кивает. — Я продолжу, если позволите. Всем вам уже известно о нападении на резервацию Скара и том, чем это может грозить империи. В сложившейся ситуации я не могу отозвать из остальных резерваций имеющиеся там стрелы, как и не могу защитить весь Делориан теми, что находятся в Цитадели. Разумеется, я надеюсь, что нам удастся обойтись малой кровью и избежать полноценного Бунта, но стоит быть готовыми к худшему, а значит...

— Вы желаете отыскать Черный Дракон? — архимагистр деловито откидывается на высокую спинку стула.

— Именно так.

— Это и поражает меня, командор. Вы умный человек и управляете Орденом вот уже... Сколько?

— Четыре года.

— Вот уже четыре года! Это немалый срок. Неужто вы и вправду верите в эти детские сказки? И, даже если старая железка существует, действительно ли вы считаете, будто она способна убить абаддона?

На лицах прочих колдунов мелькают неприятные улыбки.

— Я верю в то, архимагистр де Вен, что это может быть шансом для всего человечества, — со сталью в голосе отбивает рыцарь-командор. — И если я вижу шанс для спасения человечества — я не упущу его. За этим я и пришел в Орден.

— Вот как? — чародей усмехается, закидывая ногу на ногу. — Мне же доводилось слышать, будто бы вы подались в кассаторы, когда отец вашей родовитой