Черный Дракон - Денис Анатольевич Бушлатов

Само же сокрытое за стенами здание поражало своей утонченностью, словно бы представляло из себя одну из императорских резиденций, а вовсе не укрывающуюся в глуши крепость воинского ордена. Впрочем, это в полной мере отражало честолюбие ее обитателей.

Довольно высокое здание из светлого камня венчали три башни, верхняя из которых, при ближайшем рассмотрении, оказывалась гордым носителем флюгера в виде стрелы — слишком массивного, чтобы иметь какое-то практическое значение. На переднем фасаде и вовсе пестрели крупными цветными пятнами традиционные для имперской архитектуры витражные окна, тут неизменно изображавшие великие деяния Ордена. Самое большое, хорошо заметное уже от самых ворот, представляло собой изображение скрюченного и будто еж усыпанного стрелами человека, за спиной которого расправились огромные нетопыриные крылья.

"Будто бы и впрямь они у него были," — кисло думает комендант, без интереса оглядывая здание и задерживая взгляд лишь на потускневшем от времени изображении Орла.

Его спутники, оказавшиеся здесь впервые и теперь один за другим въезжающие на площадку за воротами, оглядываются по сторонам с не скрываемым удивлением и любопытством. Чуть поодаль упражнявшаяся с луками на специально оборудованной площадке шайка юнцов лет пятнадцати останавливается и принимается что-то бойко обсуждать, то и дело указывая на прибывших пальцами. Дитрих спешивается с лошади первым, давая остальным знак следовать его примеру. Минуло уже три дня с тех пор, как плотное покрывало снега укрыло и южную часть империи, существенно затруднив путь через лес и горы, и, спустившись вниз, он мигом утопает едва ли не по колено.

— Комендант, — вежливо окликает его их провожатый, подводя собственную лошадь за узду. — Дозорные доложили рыцарю-командору о вашем прибытии, он желал встретить вас лично. Не беспокойтесь о конях, — он мельком оглядывает собравшихся вокруг них людей, внимательно вслушивавшихся в разговор, — наши конюхи о них позаботятся.

Комендант коротко кивает и передает поводья как раз подоспевшему к ним парнишке. Рыцари Ордена являлись гордыми обладателями эльфийских скакунов — лучших, что только ступали на земли Материка — и не доверять собственную кобылу заботившимся о них людям у него не было никаких причин.

Наблюдавший за тренировкой юных рекрутов кассатор что-то кричит, заставляя тех, испуганно встрепенувшись, вновь похвататься за свои луки окоченевшими руками и продолжить одну за другой всаживать стрелы в мишени. Оставив за спиной возникшую у ворот возню, комендант приближается к обнесенному низкой оградой стрельбищу и облокачивается на один из вбитых в землю кольев. Мишени в ста шагах от четверых ребятишек — человеческие фигуры с размеченной красной краской грудью.

— Меткие засранцы, — замечает подошедшая к нему девушка, когда один из ребятишек с первой же попытки попадает ровнехонько в центр обозначавшего сердце пятна.

— Не будут меткими — придется им вернуться к родителям и до конца своих дней так и прожить простыми бастардами, — Дитрих одного за другим оглядывает будущих служителей Ордена. Меткий паренек меж тем всаживает вторую стрелу прямиком в древко первой, заслужив тем самым одобрительный кивок наставника и завистливо-восхищенные взгляды товарищей. — Разузнать, кто их родители, и окажется, что на защиту империи своих представителей отправили все дворянские роды Делориана.

Она издает короткий смешок, не отрывая глаз от стрельбища и неосознанно поглаживая перекинутый через грудь ремешок собственного колчана.

— Не стану тебе мешать, если желаешь утереть им нос.

Стоящую возле него девушку зовут Вивиан Юнг, и от роду ей всего девятнадцать лет. В плечах она совсем не по-женски широка, а русые волосы истинной северянки коротко обстрижены для удобства. А еще, что для самого коменданта имеет куда большее значение, чем все прошлые качества вместе взятые, она — лучшая лучница его гарнизона.

Вивиан задорно улыбается, демонстрируя ровные зубы:

— Предпочитаю не унижать людей младше себя, — она вновь отворачивается, и он бросает взгляд на ворота и медленно подтягивающихся к ним спутников, что уже пристроили своих лошадей. — А их происхождение... Я слышала, законный сын герцогини, в отличие от командора, тот еще лоботряс и пьянчуга, над которым потешается весь двор — настоящий позор для рода матери императора. Да и сами вы по себе должны знать, что... — она запинается и вмиг розовеет. — Простите, комендант, мне не стоило.

— Я не стесняюсь ни своего происхождения, ни нынешнего имени, Вив, — он дружески хлопает ее по плечу, с трудом скрывая удивление от ее смущения. Прежде собственная позиция в этом вопросе казалась ему совершенно очевидной и для других людей, в особенности для подчиненных, пусть и не поднимавших этой темы, но постоянно бывших рядом. — Я рад служить императору и горд, что лично он счел меня достойным получить его...

— Дитрих! Видел ты этого одноглазого ублюдка? Я и так себе всю жопу в дороге отморозила, а за то время, что он к нам плетется, я бы и ванну приняла и отоспалась на славу, чтоб его абаддоны затрахали!

Женщина лет тридцати на вид приближается к нему широкими шагами, всем своим видом демонстрируя недовольство оказанным приемом. Ее короткие каштановые волосы с ржавым отливом зачесаны назад, открывая крепкую шею с виднеющейся над меховым воротником татуировкой, а куртка из вываренной кожи не скрывает по-мужски коренастую фигуру гномки-квартеронки. Следом за ней, с хмурыми лицами, в полном составе следует подчиняющаяся ей часть их отряда.

— Лучше бы тебе не каркать, Фрида, — комендант ухмыляется, глядя на ее пышущее негодованием курносое веснушчатое лицо. — После него мы с тобой будем у них первыми на очереди.

— Пущай попробуют, — она гордо опускает ладонь на заткнутый за пояс боевой топор, словно бы отряд бунтовщиков притаился уже за ближайшими голыми кустами. — Я уж им покажу какого у них цвета потроха, коли кто из них при смерти не видал!..

Она замолкает, пристально глядя ему за спину, и с тяжелым вздохом комендант разворачивается, уже зная, кого именно там увидит.

— Комендант, — коротко приветствует его де Бур.

— Рыцарь-командор, — сдержанно отвечает тот, оглядывая хозяина крепости.

С их прошлой встречи минуло чуть больше недели, но его никак не покидает ощущение, будто бы Клеменс де Бур, бывший его ровесником, успел постареть за это время на пару лет. Под его единственным глазом залегла тень усталости, а возле самого