Кто ты такой, Саске-кун? Том 1. Разрушенный берег. - Деус Экс Мелум

Заткнись! Я тут не сдохну и исчадием тоже не стану, чёртово эхо! Ты не мой учитель, а всего лишь эхо террора, ни больше, ни меньше!

Загнав чёртово эхо обратно на задворки сознания, я начал превращать свои внутренности в наркотическую биомассу, которой я подавлял волю химер, чьё поведение зависело от вкуса их кормёшки, для того чтобы минимизировать расходы на их содержание в моей лаборатории.

После чего пришла боль и крик Наруко… Первый укус твари разорвал меня на двое, проглотив верхнюю часть моего туловища, и довольно заурчала, начав пускать слюни и дрожать от внеземного наслаждения, после чего я почувствовал нечеловеческий рёв и то, как химера задрожала, впитав демоническую чакру, что выплеснула в неё Наруко при ударе.

И судя по тому, как меня болтало в брюхе этой твари, удар Наруко отправил её в полёт.

Хотя это уже не важно… Рыкнув, я выплеснул всю чакру, убедившись шаринганом, что она её впитала, и оскалившись, начал чувствовать тело этой химеры так же хорошо, как и своё собственное.

Сейчас я покажу тебе, почему нельзя жрать биокинетиков S-ранга, тупая ты тварь!

…

Там же: Узумаки Наруко и Хошигаки Кисаме.

Увидев, как от Саске оторвало полтуловища зубастой пастью, Наруко почувствовала то, что не испытывала никогда в жизни… ЧИСТУЮ И НИЧЕМ НЕ ЗАМУТНЁННУЮ ЯРОСТЬ И ЖАЖДУ УБИЙСТВА.

— Эх, как проблемно-то. — Сложив серию печатей, Хошигаки запустил в Наруко струёй воды под огромным давлением.

Но она просто набрала в рот воздуха и выпустила изо рта луч алой чакры, что буквально аннигилировал атаку Хошигаки и чуть не снёс мечнику голову, но он успел вовремя уйти под воду.

Серия печатей в исполнении блондинки — и вокруг Наруко образовалась сотня клонов, полыхающих чакрой биджу, что посмотрели на мечника ярко-алыми глазами с вытянутым зрачком.

— Нет, этот мудак Забуза явно теперь должен мне не двойной прайс, а десятикратный, чтоб его! — Сложив печати, Хошигаки создал водоворот в месте, где он стоял, пытаясь укрыться от ярости обезумевших клонов.

Сама же Наруко накинулась на Самехаду в приступе звериной ярости, выпустив сразу три хвоста, ударив Самехаду со всей силой, от чего химера подлетела вверх на десять метров.

И не желая ждать, когда она приземлится, Узумаки схватила рычащего клона, после чего он, превратившись в кунай, был кинут в химеру.

Разорвав звуковой барьер, горящий алым заревом демонической чакры кунай снова стал клоном, после чего Наруко использовала "Поступь лиса", прожарив химеру демонической чакрой, выплеснувшейся из её очага после применения хирайшина.

И когда алое зарево развеялось, Хошигаки, следивший за этим, увидел, как в воде падает рычащая джинчурики, освободившая четвёртый хвост Кьюби, пытаясь разорвать пасть Самехады на куски, чтобы достать остатки пацана.

Призвав акулу, мечник приказал ей отвлечь Узумаки, и та, выпрыгнув из воды, вцепилась зубами ей в спину.

— Рьяааааааа! — Рыкнув, блондинка, полностью утратившая человеческий облик, разорвала акулу на куски, но, ослабив хватку на Самехаде, та дала шанс забрать своё оружие мечнику, чем он тут же воспользовался, создав водяную тюрьму, что на пару секунд задержала Узумаки, отпустившую меч.

Схватив меч, Хошигаки напряг мышцы и, рыкнув с диким оскалом, врезал по водяной тюрьме, отправив джинчурики в полёт на двадцать метров вперёд, поглотив часть её чакры в процессе.

— Тьфу, вот вечно я влипаю в какое-то дерьмо! — Прокричав это, Кисаме нырнул в воду и поплыл на максимальном ускорении в сторону джинчурики.

Сама же блондинка с диким рёвом взорвалась столбом алой чакры своего биджу, начав обрастать скелетом и отрастив пятый хвост, начав формировать в черепе лиса, что сформировался у неё на голове, биджудаму.

— Ладно, под это дерьмо лучше не попадать. Ещё после зарубы с злобным карликом это понял… — Нырнув на максимальную глубину, Хошигаки сложил серию печатей, буквально собрав всю воду на отдельном промежутке в широком русле реки, что разделял Страну Огня и Страну Волн.

Конечно, вода быстро начала заполнять прореху, но сам факт такого чудовищного контроля над суйтоном заставил бы любого шиноби дрожать от страха.

Собрав многотомный водный пресс, мечник вбил им джинчурики на самое дно реки и, прокусив палец, призвал стаю акул, что тут же, секунду спустя, ринулись к дезориентированной Узумаки, чья биджудама сдетонировала у неё же во рту, нанеся ей чудовищный урон, разорвавший покров хвостатого, показав её лицо, на котором полностью слезла кожа, делая её внешность ещё более инфернальной.

— Чёртовы живучие джинчурики… Любого другого это уже раз сто убило бы с гарантией. — Закатив глаза, Хошигаки понял, что чтобы нейтрализовать биджу без убийства мелкой девчонки, придётся применить свой главный козырь, выбив остатки чакры биджу из наглой девчонки для её захвата.

Хошигаки поднёс Самехаду к своему телу и начал слияние с ней, не обратив внимания в пылу битвы на тонкую вязь зеленоватых прожилок, что проступили на чешуйках его меча.

Глава 23. Нико но Сайкен!

Учиха Саске — смертельная вкусняшка.

Если кто-то меня спросит, в чём главная опасность биокинетиков, я всегда буду отвечать одно и то же: мы опасны тем, что всегда выживаем и мстим с таким сопутствующим ущербом, что на нас лезут только совсем отчаянные дегенераты с промытыми мозгами, вроде Псайлибрис.

Так как мы анализируем наше окружение и адаптируемся к любой среде, в которой находимся, перенимаем для себя всё самое лучшее, стремясь стать этаким венцом эволюции. Но многие из нас сходят с ума и становятся исчадиями, взбираясь вверх по этой бесконечной эволюционной лестнице, стремясь достичь совершенства.

Мы не можем создать огненный шторм из ничего, как пирокинетики… Любой криокинетик легко заморозит нас одним взмахом, но это всё работает ровно до того момента, пока мы не адаптируем наш организм к термическому урону, не проведём очередной апгрейд…

И я был тем, кто смог добраться до вершины этого искусства, ведь биокинез — это именно искусство, а не простое оружие, как у этих дуболомов со стихийными кинезами.

Персона каждого биокинетика до боли уникальна, ведь она воплощает нашу лестницу эволюции, свет совершенства, что манит нас продолжать этот путь, даже зная, что в конце мы можем стать тварями, что искажают законы мироздания, стремясь его уничтожить. Ведь в конце нас ждёт оно.

Когда моё тело и чакра слились с этим мечом, я больше не сдерживался, не старался быть аккуратным, пытаясь сохранить столь прекрасное тело Учихи… Нет, я жрал и ассимилировал всё, что мог… Я извращал свою суть, вплетая в