Черные крылья - Николай Иванович Леонов

они найдут способ, как тебя отправить туда. Пять часов лету – это, конечно, не увеселительная прогулка, но лететь нужно.

Гуров кивнул. Орлов сказал ему то же самое с утра. Но предупредил, что больше суток у него там не будет. Слишком уж горячее дело, к тому же уже подходит к финалу.

Крячко посмотрел на напарника:

– Слушай, заштопали меня хорошо, отпрошусь на сутки. Наташа тоже будет рада, а потом я честно вернусь обратно и отлежу сколько положено. Пока ты будешь в Салехарде, я сяду на хвост неугомонным барышням нашим. Обещаю, без стрельбы.

– У тебя три ранения, Стас. Меня Наталья тут же в парке и закопает.

– Меня хорошо зашили, – упрямо повторил Крячко. – Все, что от меня потребуется, это сделать так, чтобы и одна, и вторая увидели меня в машине у них на хвосте. Пусть решат, что я слежу. Просто чуть-чуть заставим их попаниковать. Сам же сказал, что уверен, что Ева уже сбежала из клиники.

– Как и ты теперь горишь желанием сбежать. Нет, Стас. Есть другая идея. Кутузову не просто так похитили именно в тот момент, когда она дежурила у входа на аэродром. Посадим ее там в машину на самом видном месте. А в месте менее очевидном будут сидеть наши оперативники, удачно замаскированные под любителей дрифта. У них там рядом клуб уличных гонщиков есть нелегальный. Вот пусть развлекутся. А ты даже не думай сбегать.

Крячко грустно развел руками, но было видно, что чувствовал он себя все еще так себе, хоть и мечтал о побеге из больницы, но сил его пока хватало максимум на побег до кафе, стаканчики из которого Гуров нашел в мусорной корзине в палате друга.

Орлов в самом деле не просто дал добро на проведение операции и полет Гурова в Салехард, а через свои каналы и каналы Катанова смог договориться, чтобы Льва прихватил с собой военный борт. Туда очень удачно выдвигался новый самолет МЧС. Полет был учебным, с целью отработать действия только сформированных поисково-спасательных отрядов в условиях Севера. Гуров особенно не вникал, что именно предстоит делать на Ямале тем, кто с ним летит, потому что оказаться на борту ему нужно было через два часа после того, как он рассказал свой план начальству. Не было даже времени заехать домой и поговорить с Машей, поэтому Лев позвонил ей, пообещал, что скоро будет. По возможности скоро. И в условленный срок полковник добрался до аэропорта в Жуковском.

– Раньше отсюда все наши рейсы были, и тренировочные полеты тоже, – сказал Катанов, который и договорился, чтобы Льва взяли с собой в Ноябрьск, а оттуда он уже с Тарасом доедет до Салехарда.

– Спасибо за помощь.

– Это вам спасибо, полковник. Я вижу, что вы действительно делаете все, чтобы найти убийцу пилотов. Это приятно. И я понимаю, что вы ведете расследование таким образом не потому, что об этом вас попросили. Исходя из того, что я слышал про вас, полковник, вы как бульдог. Если нашли цель и идете к ней, то уже не свернете.

– Как вы обычно говорите… «Это моя работа», да? – улыбнулся Лев.

Он ожидал, что самолет МЧС будет чем-то похож на военный. А они летели обычным небольшим самолетом… по какой-то невероятной иронии, это был «Лет». Тот самый самолет, с которого началась вся история. И Гуров подумал, что не может пока понять, что это за знак, но скорее всего хороший. Бывают же такие совпадения.

– Вот уж не ожидал, что тебе так у нас понравится, что решишь вернуться, – улыбнулся Тарас, встречая Льва.

– Ну как-нибудь я все-таки загляну к вам в отпуск на пару недель, и это точно будет не летом. Ваши комары…

– А, да, точно. Они у нас тут немного… не такие неженки.

По пути Лев кратко изложил дело.

– Да мне, если честно, и в голову не пришло, но да. Это он. И ведь слушай, забрезжило у меня что-то… В то время ходили слухи, что работал он, скажем так… не совсем честно. Но я тебе честно скажу…

– Да я уже помню, что денег не было и мало кто работал честно.

Лев понял, что начинает заводиться. Времена сложные были везде. И да, то, что в девяностые и двухтысячные Гуров работал в столице, вовсе не значило, что они с Крячко не знали, насколько непростые времена и насколько тяжело жилось всем остальным городам. Полковник видел, что творилось с преступностью по всей России, и помотаться ему пришлось изрядно. И везде он слышал одно и то же. Про то, что денег не было и каждый крутился как мог.

Словно прочитав его мысли, Байбыкин хмыкнул:

– Ладно, не сердись. Будем пытаться поймать вашего… Мориарти. Но ты уверен, что это он? Если честно, смутно верится.

Полковник показал Тарасу фотографию.

– Мда. Ну тогда что будем делать? Сразу поедем? Или подождем?

Гуров покачал головой:

– Нам нужно как можно больше свидетелей. А я так понимаю, что из свидетелей у нас остался только сторож на ямальском аэродроме.

– Не остался, – вздохнул Тарас, – я вчера узнал. Не успел тебе сказать.

Гуров приподнял бровь.

– Погиб вчера, по-дурацки как-то, если честно.

Полковник вздохнул. На этого свидетеля у него было много надежд.

– Надеюсь, что не от пули в грудь, у нас так всех свидетелей убрали.

– Да нет. Утонул по пьяни. Когда тело достали, сделали анализ крови, по правилам у нас так. И оказалось, что у него алкоголя в крови было больше, чем самой крови. Мутная история, конечно. Что его понесло среди белого дня искупаться, да и в рабочее время? Типа, на рыбалку пошел. Но, Лев, я проверил, просто уже, видимо, от тебя заразился подозрительностью, он в это время точно должен был быть на работе.

Гуров обреченно покачал головой. Его ошибка. Должен был подумать о том, что если убирают свидетелей в Москве, значит, и тут маловероятно, что оставят в живых человека, который видел всех участников в лицо и помнил бо`льшую часть истории. Надо было ему подумать, что сторожу угрожает опасность. А не подумал. Списал все то ли на расстояния, то ли еще на что. Подумал, что не догадается преступник о том, что где-то там еще не спился маленький человек. А тот подсуетился и убрал лишнего свидетеля.

– Стареешь, Лев Иванович, – пробормотал себе под нос расстроенный полковник, и Байбыкин мудро сделал вид, что не слышал этого. – Значит, будем играть ва-банк, – заявил Гуров буквально через секунду. – Сделаю пару звонков, и поедем в гости к нашему Мориарти. Только кофе купим.

Тарас кивнул. Все-таки странный этот москвич. Странный, но работать умеет.