Черные крылья - Николай Иванович Леонов

class="p1">Тем временем в Москве Кутузова выполняла распоряжение патрона. Так она про себя звала Гурова. Полковник ей нравился. Не как мужчина, нет, хотя… Кто знает, как бы он отреагировал, если бы она сказала ему про это. Нет. Лев нравился Инне именно тем, что умел работать. Так, как нужно, так, чтобы доводить дела до конца, строить сложные многоходовки, вести расследование как шахматную партию, а не просто выбивать признания из первых попавшихся задержанных, как это бывало в прошлой жизни Кутузовой.

Она сидела в машине у ворот аэродрома. Точно так же, как и в прошлый раз, когда решила, что она еще сможет доказать, что фальшивки распространяют именно отсюда и она сумеет выследить преступника. Только в этот раз Инна действительно выслеживала преступника.

«Твое дело заставить их нервничать. Я уверен, что и Ситтер, и Афанасьева будут на работе. Для начала час-другой посиди в машине перед входом. Убедись, что они обе тебя видели. Потом зайди на территорию. Слоняйся там как можно дольше. Можешь задавать любые глупые вопросы. Нужно, чтобы они заволновались и начали задавать вопросы тебе. Ничего не отвечай, говори, что ждешь от меня звонка. Скажи, что я полетел в Салехард в связи с новыми обстоятельствами дела. И молчи. Пусть волнуются».

– Ну что, устроим им тут всем. Это как сунуть палку в осиное гнездо, – заметил Крячко, садясь в машину Инны.

– Полковник! Стас! Ты должен быть в больнице, ты понимаешь, что Лев Иванович из меня шнурки сделает, если тебе станет хуже или с тобой случится чего. Да я сама лично пойду на шнурки, ему даже делать ничего придется! – Инна была так возмущена, что готова наплевать на задание, завести машину и везти в палату неугомонного Крячко, который вместо того, чтобы лежать себе спокойно и выздоравливать, сидел в ее машине и улыбался.

– Инна, уймись, не убьет тебя Лев, я дезертировал на пару часов. Группа сопровождения у тебя где?

Инна покраснела. На самом деле ребята должны были приехать уже давно. Она попросила их прибыть пораньше, но они задерживаются. В таких случаях правила требуют того, чтобы она их дождалась и только потом начала свое дежурство. Но кто знает, сколько они простоят по московским пробкам. А если в это время одна из двух подозреваемых окажется уже не подозреваемой и решит сбежать? Инна себе этого не простит. И так уже в этом деле они постоянно гоняются за какими-то фантомами.

– Вот. И я считаю, что тебе просто нужна поддержка.

– А не тебе – отдохнуть от больничной палаты и снова оказаться на острие, только потому что эта Кутузова опять не справилась и втягивает тебя во что-то еще и без прикрытия. Ты сам-то понимаешь, что подставляешь меня?

Именно то, как они шумно ругались перед самым входом, и привлекло внимание. Инна три раза выходила из машины, громко хлопая дверью, Крячко было тяжелее вставать, выходить, потом снова садиться в машину, да и хлопать дверями он не любил. Но тем не менее эта упрямая барышня была твердо уверена, что он должен ехать в больницу, а не помогать ей в этом деле. Но если ее опять попытаются убить или похитить… Да и Крячко понимал, что против них играет в том числе и тот, кто хорошо стреляет и неплохо разбирается в том, как работает их система. Значит, Кутузовой в любом случае понадобится помощь.

– Ой. Вы так эмоционально ругаетесь, что меня уже берет зависть, – Ирина появилась в воротах и улыбнулась. – А мы починили камеры, и я сразу первым делом вас там в этой машине и увидела. А что вы делаете у нас тут? Снова ведете наблюдение? А почему не зашли? А хотите кофе?

Ирина задавала вопросы и продолжала гостеприимно улыбаться, но было видно, что присутствие сыщиков ее напрягает.

Крячко вышел из машины и улыбнулся:

– Как приятно, когда тебя встречают как дорогого гостя. Не волнуйтесь, Ир. У нас тут есть дела. Да, мы в самом деле сидим хоть и в громкой, но засаде, но через часочек, думаю, мы тут к вам зайдем и прогуляемся. А пока моя коллега останется в машине, я хотел бы взглянуть на личные дела ваших сотрудников. Желательно – всех. Уборщицы, пилоты, очень меня охрана ваша интересует.

Ирина вздохнула, пробормотала что-то по поводу того, что все эти данные она уже отдала Гурову, на что Стас вздохнул и сказал с притворной грустью:

– Да они там нашли какого-то сверхважного свидетеля, который точно может опознать всех участников дела «Аналыка», да и подозреваемый там тоже всплыл. В общем, наш Лев Иванович умчался на Север, даже не успев взять с собой смену белья. Не иначе как обнаружил, что кроме фальшивок там еще и алмазы перевозили.

Забалтывать и отвлекать внимание Стас умел не хуже, а то и лучше Гурова. Потому что на фоне Льва Крячко казался своим парнем. Спокойным, добрым. Не в том смысле, что Лев был «злым полицейским». Нет, он был строгим. С ним хотелось общаться исключительно по имени-отчеству, и часто те, кто побаивался Гурова, с удовольствием откровенничали с Крячко. Эту стратегию сыщики уже давно отработали, и почти всегда она срабатывала.

Как и сейчас.

Ирина позвала Стаса пить чай в буфет. Сказала, что поставит самовар. В этот момент к главному входу на такси приехала Ева. Она не сразу пошла на работу, а некоторое время постояла снаружи. Огляделась. И сразу заметила, что в машине кто-то сидит и следит за входом.

Ева не пошла через центральный вход, а почему-то решила пройти через один из технических входов. То есть через обычную дырку в заборе. Но для этого нужно было очень быстро двигаться, чтобы ее не заметили. Ева сделала вид, что она разговаривает по телефону, словно ждет кого-то. Даже встала на цыпочки и помахала рукой.

И быстро пошла в сторону, словно в самом деле шла к кому-то.

Только Инна такой трюк видела не в первый раз. Мало того, Кутузова и сама сделала бы так же. Только чуть более натурально, наверное. Она поняла, что Ева сейчас пойдет в обход, и пошла за ней.

Специально не сильно таясь. Просто шагала, держась на таком расстоянии, чтобы Ситтер уже откровенно не запаниковала и чтобы не пришлось начинать разговор. Ева несколько раз оглянулась и точно заметила Кутузову.

Потому что неожиданно девушка резко побежала к забору и так лихо через него перемахнула, что Кутузова ей даже немного позавидовала. Вот ведь в хорошей форме. Сама она так уже не сумеет сигануть.

Ситтер бежала куда-то ко второму ангару.