Военная клятва (ЛП) - Элизабет Вон

Я захватила с собой поильник, и Айсдра наполнила его водой, пытаясь заставить Миру пить. Но небольшие губки лишь увлажнились. Малышка не глотала.

— Позволь мне попробовать.

Маркус передал Миру Айсдре. Влажный кончик шнурка Айсдры, любимой игрушки Миры, задел её щёчку. Мира открыла глаза и посмотрела на Айсдру. Та напевала ей.

— С тобой всё будет хорошо, маленькая.

Мира закрыла глаза, икнула… и испустила дух.

Я знала, о Богиня, я знала. Такая маленькая, такая крошечная. Я схватила Маркуса за руку, когда он поднял поильник. Он в шоке поднял взгляд, пялясь на моё лицо, когда я покачала головой, неспособная произнести ни слова. Он знал, и боль разорвала его сердце.

— Небеса, нет!

Он поднял голову и освободил мучительный крик.

Айсдра тоже откинула голову назад, крича небесам.

С берега раздался ответный плач. Собравшаяся толпа заплакала как один, и сего скорбного крика мне не доводилось слышать прежде. Даже со столькими погибшими я не видела подобного горя. Но для крошечного ребёнка из деревни ксиан, эти закалённые воины завыли от горя, и из их глаз брызнули слёзы.

От одного только вида, как Маркус откинул голову назад, как туго натянулись мышцы на его шее, его дикая боль наполнила мою сердце гневом. Я выхватила Миру из рук Айсдры и перевернула, держа под грудью одной рукой.

— Нет, нет, нет.

Я отрицала произошедшее, ударяя её свободной рукой по крошечной спине. Этого не может произойти, я не позволю ей умереть. Богиня, Небеса, заклинаю.

Я била её снова и снова, повернувшись, только когда Маркус подошёл остановить меня, обращаясь к любым силам, что только могли меня услышать, умоляя…

Мира задышала.

Я замерла, почувствовав движение в её груди, задержав собственное дыхание, ожидая большего, отворачиваясь от Айсдры, надеясь…

Мира сделала вдох, и моя боль вырвалась из сердца. Чудесный яростный крик устремился в небо.

Айсдра и Маркус тут же оказались подле меня и помогли подняться.

Мира лежала на моём плече, крича, кашляя и плюясь от негодования.

Радостные возгласы раздались с берега, и мы пошли к людям, поддерживая друг друга. Множество рук потянулось помочь нам, таща нас на берег, проявляя огромную заботу, чтобы не потревожить кричащую малышку в моих руках. Как один, мы упали на колени, и все вокруг нас тоже опустились на колени. Я в слезах преклонила голову на плечо Айсдры, Мира продолжала плакать, а люди толпиться вокруг нас.

Мира была разъярена. Её ресницы потяжелели и потемнели от слёз. Кто-то вручил нам сухую ткань, и Айсдра забрала обтереть малышку. Я взяла в руку её холодную ножку, пытаясь согреть её прекрасные небольшие пальчики, никогда в жизни, так не радуясь детскому плачу. Положив руку на плечи Айсдры, я закрыла глаза, и мы нежно убаюкали ребёнка. Просто малышка, последняя из деревни, чьё имя я не сохранила. Аромат лаванды всё ещё держался на её коже. Так близко, так близко.

Как среди стольких мертвецов может теплиться крохотная жизнь? Все нависали над нами, радуясь спасению ребёнка, почти потерянного для нас. Я хрипло дышала, жалея, что не могу выразить голосом свою радость. Но я была так истощена, что могла лишь прислониться к Айсдре и попытаться задушить свои рыдания.

— Так вот что приносят за собой проклятые, — оборвал голос Ифтена моё горе. Он стоял вне круга скорбящих, положив руки на бёдра. — Грязь этой горожанки угрожает детям.

Маркус впивался в него взглядом.

— Мы не прокляты.

— Прикройся, калека. — Губы Ифтена изогнулись в презрительную ухмылку. — Ты осквернил Небеса и самые воды этого озера.

Я перестала дышать, ожидая вспышки ярости. Но Маркус лишь дёрнулся и осел на землю, прикрывая голову рукой.

— Мы не прокляты, — выплюнула Айсдра. — Это болезнь, как сказала трофей.

По толпе прошёлся шепоток, из ниоткуда бросили плащ. Маркус схватил его и укутался. Он ничего не говорил.

— Как сказала трофей, — передразнил Ифтен, указывая на дым на горизонте. – Сколько же утешения от её храбрых слов. На один труп меньше к её жертвам, а? Ещё один заболевший, чтобы она могла заявлять о своём исцелении?

Маркус вскочил на ноги, но я схватила его за руку, останавливая. Айсдра впилась в Ифтена взглядом, сжимая малышку на плече.

— Я попрошу элементалей защищать остатки этой армии. Вы же можете заниматься своими делами.

Ифтен повернулся и ушёл с гордым видом.

Маркус рухнул обратно на землю, и я наклонилась к нему. Он обернул руку вокруг меня, пряча под свой плащ. Мы долго сидели в тишине, толпа вокруг нас стихла, как будто в шоке.

Тёплые руки коснулись моих ладоней. Я повернула голову и увидела Ортиса на коленях рядом со мной, этого огромного неуклюжего мужчину с низким голосом. Его руки были такими тёплыми по сравнению с моими.

— Жодена здесь нет. Могу я оказать честь?

Я не поняла, о чём он, но Маркус и Айсдра кивнули, поэтому я последовала их примеру. Ортис откинулся на пятки и провозгласил:

— Огонь согревает вас.

Толпа ответила в столь едином унисоне, что у меня встали волосы дыбом.

— Мы благодарим элементалей.

— Земля поддерживает вас, — чуть громче и намного сильнее объявил Ортис.

— Мы благодарим элементалей.

— Вода подкрепляет вас.

— Мы благодарим элементалей, — с запинкой произнесла я.

— Воздух наполняет вас.

— Мы благодарим элементалей.

Ортис встал.

— Мы благодарим элементалей за жизнь этого ребёнка и силу трофея.

Толпа издала крик триумфа и благодарности. Люди встали и пошли к Айсдре, чтобы коснуться ноги или щёки ребенка в знак прощания. Никаких ясных улыбок, но лица многих были полны тихой радости и слезами. Многие также кивали и мне, хотя я слишком оцепенела, чтобы оценить этот жест. И лишь когда толпа рассеялась до нескольких человек, Ортис снова заговорил:

— Вы истощены, трофей. Позвольте нам позаботиться о ребёнке.

— Нужно всё время держать её вертикально, Ортис, иначе её лёгкие наполняться жидкостью, — посмотрела я на него заплаканными глазами.

Крики Миры стихли, и её кашель сошёл до небольшой икоты. Айсдра держала её на плече, нежно похлопывая по спинке. Кто-то принёс тёплое одеяло, и Маркус тщательно укутал в него малышку. Я плакала, смотря на эту сцену, как Айсдра проверяет, что крошечные ножки Миры защищены от холода.

Мы встали, но когда я потянулась за малышкой, Маркус остановил меня.

— Нет, трофей.

— Вы больны. — Ортис использовал слово ксиан. – О ней есть кому позаботиться, трофей. Забота о ребёнке поднимет наш дух.