Военная клятва (ЛП) - Элизабет Вон

— Да проклянут его элеменетали, — пробормотал Маркус.

Айсдра кивнула, вошла вместе с Гилом. Гил пошарил в сумке, доставая вещи, которые нам потребуются.

— Это не колдовство или проклятие, — мягко напомнила я. — Это болезнь.

Взяв холодную ткань, я снова села и начала вытирать брови Кира.

Кир повернул голову и открыл глаза посмотреть на меня.

— Певцы будут прославлять моего трофея тысячу лет вперёд, — сказал он, схватив меня за руку.

Его глаза блестели от жара. В моей груди зашевелилось чувство вины. Скорее всего, я буду известна как женщина, которая своим высокомерием и гордыней погубила целую деревню и армию.

— Нет. Не будут.

Гил протянул мне чашку с сон-травой, но Кир оттолкнул её и повернулся к Айсдре.

— Я не имею права просить тебя об этом, но попрошу. Не как военачальник, а как друг. Пожалуйста…

— Вам нет необходимости просить, — прервала его Айсдра, положив руку на рукоять меча. — Я отведу её в безопасное место, прежде чем отправлюсь к снегам.

— Как и я, — добавил Маркус.

— Как и я, — повторил Гил дрожащим голосом.

Кир странно на него посмотрел.

— Нет, военачальник, я понимаю. Лучше, чем вы думаете.

Кир кивнул.

— Моя благодарность.

Больше ничего не было сказано, и, забыв про замешательство, я протянула Киру чашку трясущимися руками. Я помогла ему, и он быстро выпил лекарство, сморщившись от его вкуса. Это пробудило давнее воспоминание.

Кир улыбнулся мне и сказал:

— Я смогу победить этого врага.

Желчь поднялась в горле, так как он повторил слова Эпора. Я резко подняла и увидела глаза Айсдры, в которых читался тот же ужас, что и в моих. Но другие ничего не знали, и мне удалось скрыть страх, прежде чем все бы увидели. Кир расслабился, отдавая себя во власть сон-травы.

— Трофей.

Я склонилась над ним.

— Кир?

— Как военачальник и повелитель Кси я приказываю повиноваться моей воле. Возвращайся в город Водопадов.

Я опустила губы к его уху.

— Огонь моего сердца, есть только один способ заставить меня повиноваться твоему приказу.

Он слегка повернул голову, его глаза затуманились. Но я увидела в них невысказанный вопрос.

— Живи.

Пьянящее чувство власти, что было у меня несколько дней, сменилось пронизывающим до костей ужасом. Военные командиры или их представители смотрели на меня в ожидании решения, которое повлияет на всю армию. Груз ответственности давил на меня, а ведь Кир носил его на своих плечах каждый день. Я попросила придти Жодена, надеясь, что его присутствие мне поможет. Но он стоял в стороне, уперев взгляд в землю перед собой.

Ветер дунул волосы мне в лицо, и я убрала их рукой. Мы стояли за пределами командной палатки, образовав свободный круг из стольких командиров, скольких смогли собрать. Ифтен держался в стороне. Прест стоял за мной, как и Айсдра. Я настояла, чтобы мы встретились здесь, потому что не хотела беспокоить Кира, но также, чтобы он не попробовал принять участие. Ему нужны все силы, чтобы бороться с болезнью. Маркус остался с Киром.

Я стояла, замерев от страха, перед ними. Зубы жевали нижнюю губу, но я остановила себя. Мне нужно быть уверенной и сильной перед этими командирами. Или, по крайней мере, так выглядеть. Почему я не спросила Маркуса кому можно доверять, не уделила этому больше внимания во время сенелей?

Я сумела убедить совет Кси, что статус военного трофея лучше для моей страны и меня лично. Но я понимала мотивы и желания членов совета и успела многое узнать достаточно быстро, чтобы привести сильный аргумент. Но я чувствовала себя потерянной в военной обстановке. Что я знаю о военной иерархии? Кто за что отвечает? Я проклинала себя за глупость и пообещала уделять подобному больше внимания в будущем.

Если оно только у меня есть.

Мне вручили кавадж. Всё было подано, и теперь взоры присутствующих обратились ко мне. Наступила тишина.

Благословенная Богиня, пожалуйста, помоги мне.

Я начала, как начал бы Кир.

— Военачальник заболел. — Никто не удивился, поэтому я сделала вдох и продолжила: — Мы должны изучить состояние армии и понять, что нужно сделать. Где Сэл?

Вперёд вышла женщина и склонила голову.

— Трофей, Сэл заболела, но уже идёт на поправку. Она передаёт свои извинения. Я Телси. Запасы ещё есть, но я боюсь, мы близко к полной зачистке района.

Она начала вдаваться в детали, и я благословила драгоценные моменты, которые она дала мне на размышление. Я как ни в чём не бывало окинула взглядом присутствующих, но совершено не помнила ничего ни о ком. Меня охватила паника, но затем я увидела перед мысленным взором мастера Эльна в кладовой, помешивающего горшок.

— Если бы королевство заболело, что бы ты сделала?

— Что?..

— Если бы слабое и больное королевство каким-то образом занесло в клинику, что бы ты сделала первым делом?

Я бы изучила симптомы и поставила бы диагноз. Я заморгала, раздумывая над этим. Нужно определить степень и характер заболевания, чтобы его вылечить.

Я перевела взгляд в сторону, где стоял Ифтен с самодовольным выражением лица. Несомненно, из всех командиров он самый больной, его ненависть к Киру сочится, заполняя рану гноем. Уэсрен стоял рядом с ним, плечом к плечу. Он тоже болен, но не так сильно. Скорее Уэсрен просто согласится со всем, что скажет Ифтен, но не станет в открытую перечить Киру.

Что-то ослабло в моей груди. Я справлюсь.

Телси закончила доклад.

— Мы продержимся ещё несколько дней, но Сэл интересуется вашим советом, когда она сможет выслать охотничий отряд дальше.

— Спасибо, Телси, — сказала я, и она склонила голову с улыбкой. Я решила счесть это знаком поддержки и собрала силу.

Вперёд вышла Арет и склонила голову.

— Табуны здоровы, трофей, у лошадей много корма и воды. Мы постоянно за ними наблюдаем. Нет ни единого знака, что их коснулась «болезнь».

Я улыбнулась ей, но она лишь наклонила голову и снова отступила назад. Я приняла это за нейтральную позицию. Я была рада услышать её доклад; мне и в голову не приходило побеспокоиться о лошадях, но мне стало лучше, что вороная Кира и моя гнедая в безопасности.

Вышел Уэсрен и быстро заговорил, не глядя на меня.

— Лагерь держится, как мы и ожидали, но, боюсь, могут возникнут проблемы, если мы задержимся дольше.

Он отступил назад и бросил взгляд на Ифтена, ища одобрения.

Ничего удивительного, он прочно завяз с ним.

Ортис вышел вперёд и склонил голову.