Всё летит в бездну - Олли Бонс

— Планы изменились, — поясняет Нела. — Нужно усыпить Грызельду.

— Сейчас? Почему сейчас? А как же злой колдун? — галдят норятели.

— Боюсь, что злой колдун пытается переманить её на свою сторону. Скарри, это место? Раскладывайте студень по земле, но не весь, часть оставьте. Если не усыпим её сейчас, если колдун найдёт способ ею управлять, мы все в большой беде.

— Но почему ты думаешь, что он попробует это сделать? — интересуется отец, вываливая на землю содержимое кастрюльки.

— Он ходит вниз, ходит один, земля то и дело дрожит… не ешь! — и Нела ловко успевает выхватить из лап Типпи пригоршню жёлтого студня.

— Я случайненько, — смущённо оправдывается Типпи, тут же облизывает липкую ладонь и падает как подкошенный.

— Вот и первая невинная жертва, — вздыхает дедуля Йорген. — Пал во цвете лет…

— Не смейте это есть! — гневается Нела. — Не до того нам сейчас! Ещё немного вот сюда, на землю. Типпи оттащите подальше. Отходим, отходим!

Мы занимаем безопасную позицию ближе к стенам дворца. То есть, я надеюсь, что безопасную, потому что Грызельда может вынырнуть откуда угодно, в том числе и отсюда, если нам не повезёт.

— Держите студень под рукой, — приказывает Нела, обходя наши ряды. — Если Грызельде в пасть не попадёт земля с сонным зельем, будьте готовы метать в неё студень. Я верю, вы справитесь. Студень на вкус не пробовать! Скарри, давай!

Эй, а ведь я ждал вопроса вроде «готовы ли вы?». Я не готов! Кажется, многие рядом со мной тоже не привыкли так быстро действовать. Некоторые, судя по виду, и вовсе не успели сообразить, во что ввязались. Одному лишь Типпи хорошо — он сладко храпит позади нас.

Скарри, оставшийся стоять там, где мы раскладывали по земле жёлтое варево, довольно громко свистит. У меня внутри даже всё переворачивается, и я думаю, что буду делать, если Грызельда появится прямо под нами. Андраник сжимается в комок и кричит — ей-ей, лучше бы его усыпили вместе с Типпи.

Дедуля Йорген хмуро озирает окрестности, прислонясь к стене дворца. Я не слышу, что именно он бормочет, но уверен, что смогу угадать.

Однако время идёт, а всё тихо и спокойно. Не дрожит земля, не раздаётся подземный гул. Скарри хмурится, глубоко вдыхает и свистит ещё громче прежнего. Но ничего не меняется.

— Да что ж такое-то, — недоумевает он. — Может, далеко ушла? Фью-ю-ю!

Отец не выдерживает, засовывает два пальца в рот и свистит так, что котелки, черпаки и мисочки подпрыгивают на земле и дребезжат. Я даже сперва было думаю, что это шевелится под нами Грызельда, но нет, её по-прежнему не видно и не слышно.

Я тоже издаю свист. Свистит Гилберт. Свистят норятели. Очень громко свистит Нела. Даже Андраник издаёт какой-то жалкий звук и тут же притворяется, будто сморкался. Мы шумим, пока не кончаются силы, и ждём довольно долго, однако ничего не получается.

— Опоздали, — озвучивает наконец Нела то, о чём думаем мы все. — Рэналф нас опередил. Он уже что-то сделал с Грызельдой.

— С моей Грызельдой! — визжит Скарри.

— Тут нам и конец, — с мрачным удовлетворением произносит дедуля. — Бедный, бедный дедуля Йорген. И во что он только ввязался.

— Путь я тебе показывала, — сдвигает брови Нела. — Если пойдёшь сейчас, ещё успеешь попасть на Острова, прежде чем тут заварится каша.

— Ну вот, вот оно! — со слезами в голосе заявляет портной. — Никто не любит дедулю Йоргена, все только стремятся его прогнать!

Уходить он не спешит и всё вертится вокруг, донимая Нелу причитаниями, пока она будит Типпи. Андраник мельтешит тут же и без конца просит прощения у всех, кто оказывается рядом. Кого-то одного из них ещё можно было бы вытерпеть, но вдвоём с дедулей Йоргеном они способны доконать любого.

Норятели погружают остатки сонного зелья на тележку — было решено вернуть его во дворец, раз уж сейчас оно оказалось без надобности. Затем мы все собираемся в тронном зале дворца (Андранику и дедуле позволили присутствовать при условии, что они помолчат).

— Нам нужно решить, как действовать дальше, — говорит Скарри, вскарабкавшись на трон.

— Время переселяться! — кричит кто-то из толпы. Его тут же поддерживают другие.

— Куда бы вы ни бежали, — говорит Нела, сидящая на поручне трона, — однажды придётся бежать дальше, снова и снова. Настанет день, когда бежать будет некуда.

— Верно сказано, — не выдерживает дедуля. — И всем тогда конец, только косточки ваши будут белеть. Или желтеть, если вы не знаете, как их правильно чистить, а вы-то уж точно не знаете, куда уж вам-то…

— Йорген! — Нела строго глядит на него, и дедуля живо умолкает.

— Итак, — говорит Скарри, пользуясь затишьем, — давайте думать, что мы сделаем с этим мерзким, негодным, паршивым колдуном, который отнял у меня Грызельду! Мою! Грызельду!

— Может быть, свяжемся с моим отцом? — предлагает Гилберт. — Ради такого он согласится покинуть Счастливое Побережье, я уверен.

— Оставим это на крайний случай. Хоть Теодору сейчас уже заметно лучше, но я думаю, серьёзных потрясений ему всё ещё стоит избегать, — осторожно говорит Нела. — Иначе цена победы может оказаться слишком высока.

— Чего тут думать, — вклинивается отец. — Я вернусь наверх, и если Рэналф ещё там, как дам ему топором по башке! Хватит с меня всех этих выкрутасов. Ну ждали мы, искали у него слабые места, а что с того? Он нас обошёл, вот так-то.

— И недолго нам осталось, — поддакивает дедуля Йорген.

Нела делает едва заметный жест рукой и кивает. Типпи и Диппи подхватывают дедулю с двух сторон и живо выводят из зала.

— Я согласна, что тебе нужно вернуться наверх, Бернард, — говорит она, когда протестующие вопли дедули стихают вдали. — Хотя Рэналф и знает, что мы его подозреваем, но он ещё пока не понял, что мы знаем, что он знает.

— Чего-чего? — морщится отец и чешет в затылке. Норятели вокруг меня тоже ничего не понимают.

— Мы знаем, он знает, — раздаётся бормотание слева и справа, — что знает, кто знает? Знамо дело. Знать бы ещё!

Мне сперва было показалось, что я понял, но теперь я уже не уверен, понимаю ли я хоть что-нибудь.

— О боги, — вздыхает Нела. — Сперва мы притворялись, что Рэналф наш союзник, так? Затем он сообразил, что мы притворяемся, но продолжил подыгрывать нам. Так мы могли бы думать, что всё в наших руках, что всё идёт так, как мы того хотим. Благодаря этому Рэналф смог бы нанести нам внезапный удар в то время, когда мы бы этого не ожидали.

— Ах он подлец, — негодует отец. — А что ты там первое говорила,