Всё летит в бездну - Олли Бонс

детишек. Мне уже двадцать один год, а осенью вообще исполнится двадцать два! Гилберт и вовсе старик, ему двадцать четыре, а оттуда всего ничего до тридцати. Аж древностью повеяло. А вот Андраник, конечно, совсем ещё малыш. Ему двадцать два исполнится только в начале зимы!

Но я понимаю, что не время обижаться. Отец с Нелой наверняка собираются обсудить тайны, которыми нельзя делиться со всякими там посторонними. Посторонние — это, разумеется, Андраник. И мы его отвлечём, а о замыслах узнаем позже.

— Может быть, проведаем короля Скарри, если только он не отдыхает? — предлагаю я.

Гилберт и Андраник соглашаются, и мы отправляемся во дворец.

— Как здесь здорово! — с нескрываемой завистью говорит Андраник, голова которого не перестаёт вертеться влево, вправо, вверх и вниз. Я с ужасом жду, что его тощая шея, того и гляди, не выдержит и переломится. — А мне не позволяют бывать в небезопасных местах. Ого, из чего это облако сделано? А потолок не обрушится? Если бы мамочка узнала, умерла бы от беспокойства.

Я прихожу в восторг.

— Так значит, это можно назвать поступком, который ты желаешь сохранить в секрете от родителей, да?

— Обращайтесь ко мне на вы, принц Сильвер, — задирает нос Андраник, — и с уважением. Наш прежний уговор никто не отменял, и я всё ещё могу рассказать о том, что…

— Вы, уважаемый принц Андраник! — ору я, чтобы заглушить голос этого мерзкого типа. — А всё-таки ваши уважаемые-преуважаемые родители будут огорчены, не так ли, узнав о вашем визите в подземное королевство?

— Подумайте прежде, не будет ли огорчён ваш батюшка, — ехидно отвечает Андраник. — Ведь именно он просил меня сохранить этот визит в тайне. Без этого, возможно, я и сам рассказал бы родителям обо всём. Я не прочь показать им, что способен на самостоятельные решения и чувствую себя прекрасно даже при отсутствии всяких удобств. Ай, камешек в ботинок попал!

И мы останавливаемся, чтобы Андраник мог вытрясти камешек из своего здоровенного башмака.

— Он тебе чем-то угрожает? — тем временем шёпотом интересуется Гилберт, отводя меня в сторону. — О каком уговоре шла речь, о чём он может рассказать?

— Забудь, — со злостью отвечаю я, — и никогда не спрашивай, особенно у Андраника. А то вдруг он ещё проговорится. Кто его, змеюку такую, знает.

— О чём шепчетесь? — спрашивает змеюка, невинно глядя на нас своими бесцветными глазками. — Я уже всё. Смотрите, какой огромный булыжник!

И он демонстрирует нам какую-то крошку не крупнее ногтя на мизинце. Мы делаем сложные лица, но показать сочувствие, кажется, не особо удаётся.

— Давайте, пожалуйста, идти дальше, — наконец произносит Андраник, явно смущённый нашим молчанием.

Мы идём.

— Как вы вообще поживаете, что поделываете? — вежливо интересуется он немного погодя.

— Замечательно, спасибо, — так же вежливо отвечает Гилберт. — Варим зелья, играем в слова, веселимся, как можем.

— А-а-а, — растерянно произносит Андраник. — Что ж, должно быть, это всё очень увлекательно. А как здоровье вашего уважаемого батюшки, принц Гилберт?

Я даже закашливаюсь от внезапного удивления. Всё время забываю, что Гилберта теперь тоже можно называть принцем. Каждый раз это так неожиданно.

— Благодарю, не жалуется, — церемонно кивает Гилберт. — Надеемся, что и у вас, уважаемый принц Андраник, дела в последнее время идут отлично.

— Просто превосходно, — соглашается этот доходяга, но выглядит он так, будто ему что-то не даёт покоя. Может быть, ещё один камень в ботинке.

Скарри Третий Могучий не спит и весьма рад нашему визиту.

— А-а, ребята, проходите, — приветственно машет он нам лапкой с трона.

Мы приближаемся. Андраник при этом с ужасом смотрит на длинные пики стражей, стоящих у входа, спотыкается и едва не ломает шею.

— Это и есть твой отец, Силли? — щурится старый норятель, вглядываясь в ошарашенное лицо Андраника.

— Ну что ты, — говорю я, — этот коротышка младше меня! Ах, простите великодушно, принц Андраник, давайте сделаем вид, что вы этого не слышали! Твоё превосходейшество, это принц Андраник из Четвёртого королевства.

— Младше? — скрипит Скарри, всё ещё приглядываясь. — Вы все так странно выглядите, кто вас разберёт. А что это к нам зачастил верхний народ, а? Уж не собрались ли вы сюда переселяться?

— Н-нет, — бормочет этот недотёпа.

— Принц Андраник ненадолго заглянул в гости, — поясняю я, — и мы решили, что первым делом ему стоило бы нанести тебе визит.

— Простите, — смущается Андраник. — Мне устроили сюрприз и не предупредили, что готовится такая встреча, и потому я явился с пустыми руками, без даров. Так неловко!

— Ничего, в другой раз занесёшь! — милостиво дозволяет Скарри. — Да что же вы стоите? Присаживайтесь!

И пока Андраник, недоумевая, озирается по сторонам в поисках стульев, мы с Гилбертом опускаемся прямо на мягкий моховой ковёр у ног короля. Помедлив, принц Четвёртого королевства присоединяется к нам, предварительно ощупав поверхность. Садится он очень медленно и очень осторожно.

— Ты обещал нам рассказать про своё Приключение, Скарри, — напоминаю я. — Расскажешь? Уверен, принцу Андранику тоже будет интересно послушать.

— Д-да, конечно, — мямлит этот рохля. Он вынимает из кармана кружевной платочек и утирает пот со лба.

— Ну что ж, вот как всё было, — начинает Скарри.

Он откидывается на спинку трона и погружается в свои мысли. Лицо его разглаживается, на нём появляется улыбка. Наконец старый норятель ухватывает воспоминание за хвост и продолжает.

— Много-много лет назад, — говорит он, — когда я ещё был юн и крепок, хотя я и сейчас ещё крепок и не то чтобы стар, мы остались без короля. Прежний король — это был мой отец — неудачно проделал ход сквозь потолок подземной пещеры. Когда он достиг её дна, народ лишился короля, ну, большей его части. Оставшуюся часть с почестями… ладно, это мне вспоминать не очень хочется, давайте дальше.

Андраник бледнеет, нервно сглатывает и усиленно промокает лицо измятым платочком.

— Корона у нашего народа никогда не передавалась по наследству, — говорит Скарри, не замечая страданий Андраника, — но так уж вышло, что два раза подряд королями становились норятели из одной семьи. Сперва был признан достойным мой дед, Скарри Первый Лысоватый. Затем королём выбрали отца, он был Скарри Вторым Долгозубым. Я был назван в их честь и даже не сомневался, что стану Скарри Третьим. Конечно, кроме меня были ещё претенденты. Как сейчас помню, э… забыл! Эй, Пимми!

Один из стражей тронного зала, клевавший было носом, встрепенулся.

— Да, ваше превосходейш… бывшее!

— Пимми, не помнишь, сколько там было претендентов в короли, не считая меня?

— Конечно, помню, ваше бывшество! Ваш братец, затем дед Ларри, да ещё мой батюшка, а потом…

— Всё, хватит, я вспомнил! — прерывает его Скарри. — Так вот, мой младший брат Скадди,