Коридор без света - Александр Тамоников

— И там все просто, как на полигоне.

— Если ты о полигоне учебного центра «Лесной», то там все гораздо сложнее, — рассмеялся афганец. — И склон высоты 103,4, основной высоты, где отрабатывается атака сверху на макет афганского кишлака, круче. Там на ногах не спустишься.

— Ты действительно неплохо знаешь секретный учебный центр.

— Потому что провел там три месяца. Три месяца изнурительных тренировок. Инструкторы выжимали из нас последние силы. И это пошло на пользу.

— Кто был у тебя инструктором?

— Проверяешь?

— Нет, просто хочу понять уровень твоей подготовки.

— Капитан Смирнов, Юрий Павлович, которого твои соотечественники почему-то звали больше Лилипутом. Он совсем не похож на лилипута.

— Потому и звали, ну ладно, вижу, ты хороший спец по данному району.

— Благодарю.

— Это не комплимент.

— Я понимаю!

— Укажи сам маршрут офицеру — командиру подгруппы, уходящей к Дурму.

— Без проблем.

Скоробогатов позвал капитана Самойлова, представил афганца, приказал:

— Выслушай его, Саня, и сделай так, как он скажет. В части, касающейся выхода к кишлаку Дурм.

— Его?

— Именно! У вас пять минут!

Спустя пять минут, попрощавшись с экипажем вертолета и бойцами подразделения охраны, обе подгруппы начали движение.

Проходя мимо машины Муатани, Скоробогатов спросил:

— «Тойоту» бросишь здесь?

— Не бросаю, оставляю, надеюсь, она еще мне пригодится.

В 17.05 подгруппа Скоробогатова, ведомая проводником, благополучно преодолела перевал. Внизу устроили привал, к холмам вышли в 21.30. На ближайшую высоту поднялись Скоробогатов и Муатани, с вершины открывался вид на селение Рахнуд. Афганец начал объяснять:

— На восточной окраине владения Хатини — большой дом, его дом, с ним постоянно помощник-телохранитель Ихаб Булуди, в соседнем слева доме проживает еще один помощник, Галал Джавар, это он организовал переправу эфербона, когда перевернулась лодка, рядом с домом сарай. На самом деле это что-то типа караульного помещения. Хатини охраняют около двадцати человек, половина — местные жители, остальные — приезжие, их подбирал Джавар. Воины так себе, вам не ровня, но вооружены хорошо, правда, службу несут не так, как должны были бы нести. В глубине — сад, там здание, видишь, майор?

— Вижу.

— Это и есть лаборатория. Начальником, одновременно надзирателем, там Малак Ансар, он следит за поляками.

— Где те обитают?

— В пристройке.

— Это та, что слева?

— Да. Они там вдвоем.

— Не вижу постов.

— Хатини, вернее, его помощник-телохранитель Булуди, выставляет посты в 22.00. Караул — семь человек, один у дома Хатини, другой у лаборатории, третий за дувалом, ближе к арыку, к холмам. Посты не стационарные. Службу организовали посменно, смена через два часа, до восьми утра.

— Это шесть человек, кто седьмой?

— Начальник караула.

— Он же разводящий?

— Разводящего как такового нет, караульные сами выходят на смену. Несение службы — патрулирование.

— Хатини действительно слишком самоуверен. Вопрос такой: он может получить помощь в случае нападения?

— Только если местные выйдут. Но это вряд ли.

— А из Файзабада?

— Оттуда может подойти отряд, но не ранее часа и при условии, что Хатини успеет вызвать помощь.

— Кроме него, кто еще может связаться с Файзабадом?

— Никто. У банды две станции, одна — в доме Хатини, другая — у Ремизи, в Дурме. Ну, если только Булуди. Тот находится в доме Асада, и, если во время штурма окажется в большой комнате, сможет воспользоваться станцией. Но я не думаю, что вы предоставите наркоторговцам такую возможность.

— В любом случае следует рассчитывать работу по базе на полчаса, чтобы и задачу выполнить… хотя нет, не получится, надо еще взять главаря, найти склад с наркотой, уничтожить банду, забрав с собой специалистов. Это часа два. Впрочем, поддержку из Файзабада мы в состоянии отсечь на дальних подступах.

— НУРы? — улыбнулся Муатани. — Я видел контейнеры на подвесках «Ми-8».

— Не только. Так, организовываем наблюдение. Разведку на местности проводить не имеет смысла, и так все видно как на ладони. Удивляюсь я Хатини, почему здесь не поставил пост?

— От кого?

— Хотя бы от конкурентов?

— У него нет конкурентов. Наркобизнес строго поделен, и этот район — район влияния Хатини, чужие сюда не сунутся, за это смерть.

— Ты смотри, как в хорошем колхозе, все распределено.

— В наркобизнесе и в Афганистане, майор, иначе нельзя. В противном случае, наркобароны друг друга перебьют.

— И кто следит за порядком в провинции?

— Глава провинции.

— Даже так?

— Ну, если даже в штабе западной коалиции прекрасно осведомлены о наркозаводах, лабораториях, мелких предприятиях по производству дури и не трогают наркодельцов, то что говорить о главе провинции? Он получает свою долю, приличную долю, и все довольны. Особенно американцы, у нас есть информация, что они систематически сообщают в Вашингтон о количестве переправленного наркотика в Таджикистан, Туркмению, Узбекистан, а значит, и в Россию. Это одна из их задач здесь. Поддерживать и расширять наркотрафик в Россию. Ведь героин — то же самое оружие. Но вот об эфербоне не знают даже в Файзабаде. Производство этого препарата — инициатива Хатини. Представляешь, сколько денег ему отправят те же американцы, когда узнают, что собой представляет этот дьявольский препарат? Хатини превратится в шейха и переберется куда-нибудь на Ближний Восток. Слышал, он мечтает жить в Эмиратах.

— Мечтать не вредно. Уходим вниз.

В наскоро обустроенном лагере Скоробогатов определил порядок и режим наблюдения за объектом в Рахнуде. Одновременно прошел доклад Самойлова, подгруппа заняла позиции контроля над Дурмом. Капитан отметил, насколько прав при выборе позиций был Муатани.

Первые наблюдатели ушли на холм, Скоробогатов же доложил в управление о взятии объектов под контроль. Стемнело. В горах темнеет быстро, стоит лишь солнцу скрыться за горизонтом.

Вторник прошел спокойно, за исключением поездки Хатини в Дурм, где он встречался с Ремизи. Это было объяснимо, ведь на среду назначена переправка и партии героина, и партии эфербона к Сангалу. Скоробогатов связался с полковником Наджуром. Тот перевел связь на командира группы «Барк», владеющего всей информацией по банде Сангала и сообщников. Майор Рамон сообщил, что ситуация под контролем, группа готова к работе против Сангала. Договорились о том, что Скоробогатов передаст сигнал Рамону на начало боевых действий. Под контроль был взят и начальник шестой погранзаставы. Связь же начальника погранотряда с наркодельцами не подтвердилась, но подполковник Умаров был взят под контроль. До основного этапа операции оставались считаные часы.

В 4.00 утра Скоробогатов собрал подгруппу. Бойцы хорошо отдохнули. На посту наблюдения находился прапорщик Рубасов. Приняв доклад о спокойной обстановке в селении Рахнуд, командир группы отозвал наблюдателя, для чего тому пришлось всего лишь спуститься с холма, и начал постановку задачи.

— Время 4.03. В 4.30 начало выдвижения к рубежу подготовки штурма, который определяю — внимание на карту! — ближний и левый холм, балка, тянущаяся к восточной окраине селения, и восточный дувал усадьбы Хатини. На холмах остаются связист, прапорщик Лургин, и капитан Шаповалов. Лургину — взять у Мурова «Винторез» и у Бургина «РПГ». Шаповалову — «ПК» у Белова. Вы вдвоем составите огневую ударную группу, тебе же, Семен, — посмотрел на связиста Скоробогатов, — снять часового у дома Хатини. Я, капитан Белов, старший лейтенант Топалов, прапорщик Рубасов и прапорщик Алексеев выходим к восточному дувалу усадьбы главаря банды. При этом Топалову из «Винтореза» следует уничтожить часового у арыка. Капитан Басов, старший лейтенант Муров и прапорщик Бургин сосредотачиваются у крайнего правого холма. Выход к рубежу подготовки штурма по моей команде, снятие часовых — тоже по моей команде. В 5.00 подгруппа должна находиться на позициях. Штурм начнем, когда посветлеет, в 5.30, за пятнадцать минут до восхода солнца. Порядок штурма. Я и Алексеев выходим на лабораторию, где берем живыми специалистов-поляков, Белов, Топалов и Рубасов атакуют дом Хатини, Басов, Муров, Бургин уничтожат караул и присоединятся к команде Белова, валим всех «духов» на территории усадьбы, которые выползут из нор. Алексееву и Шаповалову смотреть за селением. В случае подхода оттуда боевиков, отсечь их огнем пулемета и гранатомета. Заставить уйти в кишлак или уничтожить при вооруженном сопротивлении. Штурм завершить в 6.20, в 6.30 начинаем отход под прикрытием Шаповалова и Лургина на плато южнее холмов, куда я вызову вертолет для эвакуации. Уточнение задачи по ходу операции. Вопросы?